Проклятые (СИ) - Нонна Монро

Я наполнил очередной красный стакан пивом из бочки: предыдущий кто-то выхватил и выпил залпом. Голова слегка кружилась от опьянения. Я был уставшим после долгого перелета, но не хотел лишать остальных праздника. Ребята обступали со всех сторон, не давая выдохнуть. Я уже в десятый раз пересказывал о пройденном обучении. Все, кто просили об этом, слушали с открытым ртом, жадно хватая каждое слово. Им казалось, что я побывал на другой планете или в далеком будущем, хоть мой рассказ не был наполнен какими-то удивительными вещами. Как только я удовлетворял чье-то любопытство, то в ответ получал следующие вопросы, касательно моей личной жизни. Здесь рассказывать было нечего: несколько несерьезных интрижек, что возникли на подобных вечеринках.

Тим что-то не разборчиво бурчал. Он постоянно рассказывал о чем-то или о ком-то, но в пьяном бреду, все его слова слились воедино. Разбирать кашу во рту Тима мне не слишком хотелось, поэтому я лишь кивал, надеясь, что вовремя и уместно.

В бочках закончилось пиво, и мне пришлось отправиться в дом, чтобы найти другой алкоголь. Тим не отставал ни на секунду. Его словно не волновала моя безучастность, куда больше хотелось поделиться новостями и мыслями. Я искренне попытался вникнуть в суть его слов, но разобрал лишь что-то о грубости и отказе.

— О ком ты? — не выдержал я, усаживаясь на столешницу. Мы добрались до кухни и своим приходом заставили целующуюся парочку уединиться в более укромном месте. Думаю, никому не хотелось наблюдать за их соитие на кухонном островке.

— Девчонки, с которыми я работаю, — вздохнул Тим, откинув влажную прядь волос со лба. Все-таки он изрядно пьян.

— И что с ними не так?

— Они никуда не ходят, понимаешь? Я позвал, а они отказались. Но я видел, как она хотела. Она, правда, хотела, Скотт.

— Чувак, ты слишком драматизируешь. — Я толкнул его в плечо, надеясь, что он хоть немного соберется. Тим излишне эмоционален, а в купе с алкоголем, часто бывает невыносим. Я решил остановить этот поток бессвязной речи и предложить одну интересную идею, которая не давала мне покоя еще в самолете. — Как думаешь, будет прилично, если мы свалим якобы с моей вечеринки?

— Свалим? — переспросил Тим, и мне захотелось еще раз его толкнуть, но уже не в плечо.

— Я именно так и сказал, Ти.

Тим тупо уставился на меня, медленно хлопая маленькими глазками. Пришлось терпеливо выжидать, пока его мозг переварит предложение и соизволит выдать ответ. Я опустошил один стакан, за ним второй, чтобы, наконец, опуститься до уровня опьянения Тима и попробовал задать вопрос еще раз.

— Ну, так что? Ты готов свалить?

— А куда? — по-детски наивно спросил Тим.

Я воровато оглянулся, стараясь вызвать интерес у Тима, и чуть понизил голос.

— В Фортвил.

Глаза Ти просияли и заблестели. Он наспех облизнул губы, после быстро закивал, будто боялся, что мое предложение действует всего несколько секунд.

— Они как раз живут рядом.

Я отмахнулся от его слов, словно они были назойливой мухой. Куда больше меня интересовала сама идея найти эту крохотную коробку, которую мы закапали в лесу. Вместе с Элизой.

В тот день прозвучало слишком много клятв и обещаний. Все они не имели будущего, как и наши отношения с Элизой. Но мы не жадничали, а смело произносили вслух все, что приходило на ум. Одно из этих обещаний: спустя пять лет вместе выкопать коробку. Покидая Димале, я был уверен, что мы это сделаем, однако через несколько месяцев Элиза умерла. Родители, в надежде, вылечить дочь, отвезли к лучшим врача в Америке, однако раку было совершенно плевать, люди какой нации пытаются с ним бороться. Я не имел возможности попрощаться. Я даже не успел с ней поговорить. Все произошло быстро и одновременно медленно. Несколько лет я приходил в себя. Ее смерть обрушилась, как снег в знойный жаркий летний день, где-нибудь в Африке. Мы все готовились к этому исходу, но, как оказалось, никто из нас не был готов. Поэтому я решил сдержать обещания. Пускай и один (Тим не в счет), но откопать эту коробку и все-таки узнать, что именно от себя положила Элиза и какие слова написала в письме.

Все еще не уверен в правильности взять с собой Тима. Как бы отнеслась к этому Элиза? Наверное, она представляла, как я в окружение ночного неба и звезд отыскиваю коробку и в тишине читаю ее письмо. Но оставить пьяного друга (и не важно, что он напился по собственной инициативе), к тому же, с печальными сердечными делами казалось еще более неправильным. Нет, Элиза была бы не против. Она сама бы потащила с нами Тима, если бы увидела его таким разбитым. Значит, я все делал правильно.

Холодок скользнул по спине, как только я представил Фортвил. Этот бескрайний лес наводил ужас на каждого жителя Димале. Не представляю времена, когда лес не был отделен от города трассой. Ведь неспроста ходили слухи, что в нем жили дикие звери, а точнее, волки. Я все еще не понимал, как Элиза уговорила меня закопать коробку именно там. Хотя, вру, понимал. Мне просто хотелось исполнить каждую ее мечту, все, что было в моих силах, а в награду получать ее благодарную улыбку. Вот почему я приехал в Богом забытый городок спустя столько лет. И вот почему я сейчас вызывал такси.

Мы с Тимом не особо скрытно покинули вечеринку, сели в машину и поехали в сторону Фортвила. Водитель без стеснения интересовался, зачем именно мы туда направляемся. И если бы не прикрытие Тима, уверен, мужчина сообщил бы копам. Да, Фортвил вот настолько был запрещенной территорией. Я приоткрыл окно, вдохнул свежий прохладный воздух. В руках покоилась бутылка с виски, которую я предусмотрительно захватил с собой. Тим выглядел чересчур задумчивым. Он постукивал пальцем по подбородку, словно проигрывал в голове предстоящий сценарий. Идея заявиться к двум незнакомым девушкам посреди ночи не казалась мне привлекательной. К тому же, мы выпили слишком много алкоголя, чтобы вести светские беседы.

Да, мы много выпили. Тим начал клевать носом, а я не мог даже понять, где именно мы едем. Лишь благодаря красному светофору я смог разглядеть памятник трем волкам. Значит мы возле здания Ратуши.

Меня укачало. Желудок готов был наглядно показать водителю такси мой ужин. Пришлось закрыть глаза и крепко вцепиться в сиденье. Голова от этого не перестала кружиться, зато желудок на несколько минут угомонился. Наконец носа коснулась лесная свежесть. Мы въехали на грунтовую дорогу и весело подпрыгивали на выбоинах. Тим несколько раз ударился о стекло, но не придал этому значения. Я же решил, что больше не выдержу эту