Песнь третья, О Троне и Дороге в неивестность - Тиа Атрейдес

Смешно и горько. Зачем она пытается защитить его? Он ушел, он не желает больше её видеть. Какое ей теперь дело до него? Он сам выбрал. Пусть теперь живет, как знает, и справляется с Рональдом самостоятельно. Её это больше не касается.

Шу соглашалась с голосом разума, признавая полный идиотизм ситуации. Вместо того, чтобы изловить беглеца и не самом деле спустить с него шкуру, она волнуется и строит планы, как бы так надуть Рональда и пустить по ложному следу. А, кстати, о ложном следе! Свеженькая мысль показалась ей заслуживающей внимания. Если Придворный Маг не поверит в смерть Тигренка, а он не такой тупица, как сестричка, почему бы не отправить его погоняться за призраком? Сотворить фантом, посадить на корабль до Найриссы… хоть на пару дней это его отвлечет.

Задумавшись о том, где же сейчас на самом деле Тигренок, Шу поняла, что совершенно точно знает это. Словно на карте столицы флажком отмечена точка — можно даже назвать точный адрес. Он что, не собирается бежать из столицы? Нарочно дразнится? Или не понимает, что тут его найти проще простого? Принцессе так и хотелось стукнуть его хорошенько. «Что же ты делаешь, глупый? Беги, беги отсюда подальше. Беги так быстро, как только сможешь, и ещё быстрее. И молись Светлой, чтобы Придворный Маг потерял твой след».

Не откладывая на потом, Шу занялась созданием фантома. Не такая уж сложная работа, если нужно надуть обыкновенного человека, но гораздо труднее провести опытного мага. Тут одной зрительной иллюзией не отделаешься. Нужен подробный слепок ауры, чтобы оставлял за собой такой же след, как и настоящий человек.

Для надежности она взяла камзол, в котором Тигренок ходил пару дней назад, и даже нашла на подушке одинокий золотистый волос. Сплела с ним несколько своих волос, для придания стойкости и облегчения контроля, изрисовала ткань рунами. Тщательно и кропотливо воссоздала по памяти все оттенки и переливы золотистого цвета, добавила черно-белых нитей. И ещё несколько рун, напитанных магией разума, — чтобы фантом притягивал к себе внимание того, кто вздумает искать Тигренка.

Осталось только отправить кого-нибудь из гвардейцев в порт, чтобы на корабль сел реальный человек. Для этого вполне подошел один из её охранников. Без лишних вопросов он надел камзол, подождал, пока Её Высочество наложит ещё несколько заклинаний, выслушал короткие инструкции и отправился исполнять. Шу в очередной раз мысленно поблагодарила Бертрана, безупречно выдрессировавшего подчиненных.

Мигнула и погасла. Если долго-долго смотреть на них, то почему-то все мигают и расплываются. Наверное, снова дождь, маленький такой дождик, крохотный. Всего несколько капель. Даже тучки не видно, такой маленький.

Отхлебнув ещё пару глотков из кувшина, Лунный Стриж снова уставился в небо. Покатая крыша ратуши, нагревшаяся под осенним солнцем за день, приятно согревала спину, рядышком с ещё одним кувшином устроился Орис. Как в старые времена, когда мальчишки сбегали от строгой Фаины и прятались от остальных учеников. Самое надежное место, где никому не приходило в голову их искать. Ну да, все нормальные люди прячутся в темных закоулках, а не на Главной площади, прямо над башенными часами. Но быть нормальными и предсказуемыми — так скучно. Да и из темного закоулка какой может быть пейзаж? Соседний темный закоулок? А отсюда… красота. Весь Суард, как на ладони, и блестящая полоса Вали-Эр с редкими огоньками барж, и подсвеченный разноцветными огоньками Риль Суардис, ночью похожий на сказочное обиталище фей. И звезды. Яркие, крупные самоцветы, хитро подмигивающие с недосягаемой высоты.

— Жаль, что мы никогда не окажемся там, — Свисток слабо махнул рукой в стороны неба. — Самый последний нищий сможет испить из Звенящих Ручьев Райны, если хоть немного верил. А мы… никогда.

— Кто знает. Может быть, это все сказки, и после смерти просто ничего нет? — хотелось бы на это надеяться, но с некоторых пор Хилл слишком хорошо понимал, что Посвященным Хисса надеяться на это не стоит. — Может быть, Мастер сейчас ухмыляется откуда-нибудь оттуда. Наверняка он и Хисса провел.

— Хорошо бы, — поминки по безвременно почившему Учителю настроили обоих юношей на светлый философский лад. — Если бы Тёмного можно было провести.

Повисло молчание, изредка прерываемое задумчивым бульканьем. Где-то в недрах Часовой Башни раздался скрежет, стук и скрип древнего механизма, а затем крыша задрожала и завибрировала. Одиннадцать ударов, как одиннадцать маленьких гулких землетрясений.

— Хилл, — когда затихли последние медные отзвуки, Орис решился наконец спросить друга. — Так ты расскажешь, где тебя носило?

— А надо?

— Надо. Обязательно.

— Расскажу как-нибудь. Потом.

— Твое потом звучит как никогда.

— Так заметно?

— Угу. И вообще я не уверен, что мы сегодня поминаем Мастера, а не тебя.

— А какая разница, Орис?

— Не знаю, как тебе, Лягушонок, а мне как-то грустно терять ещё и единственного друга.

— Спасибо. Но немного поздновато.

— Ты вроде ещё здесь.

— Угу. Вроде.

— Ладно, хорош. Давай, выкладывай.

— Что выкладывать?

— Все и в подробностях.

— Все? Хотелось бы мне самому знать это все. И в подробностях.

— Так слухи не врали, да? Это ты был там, во дворце?

— Что, уже догадался?

— Не сложно было. Белобрысых менестрелей дивной красоты и невероятной наглости в столице не так много.

— Ну тогда ты и сам все знаешь.

— Не увиливай.

— Да не увиливаю. Мастер тебе не рассказал ничего?

— Наплел ерунды какой-то.

— Да, это он умел, — Хилл ещё немного отхлебнул и потряс кувшин, выясняя, осталось ли там ещё. Что-то забулькало в ответ жизнерадостно. — Он меня подсунул Её Высочеству. Опоил дрянью какой-то пополам с магией, продал работорговцу… а тот — принцессе.

— Продал? За каким демоном?

— Не знаю. Заказчик хотел, чтобы я её убил, но сам. Намудрили, короче, и гоблин не разберется.

— Нда… так у тебя что, и контракта не было?

— Ни демона у меня не было, кроме больной башки и железки на шее.

— Я чего-то не пойму. Если ты…

— Не стал я её убивать. И не стану.

— А… ты что, серьезно?

— Нет, шучу.

— Она же Тёмная. Как ты вообще ноги унес?

— Сбежал. Прошлой ночью.

— От колдуньи? И сидишь тут, спокойно пьянствуешь? Прямо перед её башней? Сумасшедший.

— А что мне ещё делать? Бегать, как зайцу? Если ей надо, она меня и с Островов достанет. Только ей не надо, — на сей раз Хилл приложился к кувшину основательно.

— Странный ты. Не надо, так радуйся.