Песнь третья, О Троне и Дороге в неивестность - Тиа Атрейдес

— О, дорогая, как жаль, что вы не сказали об этом вчера, — человек, не знакомый с Шу близко, непременно поверил бы, что ей и вправду очень жаль. Но не Ристана. — Я бы с удовольствием вам его подарила, вместе с гитарой. Но, увы… — принцесса потупила глазки и замолкла.

— Ну, так подарите сегодня. Я, пожалуй, не откажусь от своего менестреля, — что-то подсказывало Регентше, что изящный план опять с треском проваливался в Ургаш.

— Ах, какая досада! — в волнении Шу изо всех сил сжала веер. — Его больше нет. Если бы я знала, что он вам пригодится, я бы не стала…

— Что, дорогая?

— Ну, видите ли, он оказался таким дерзким, — младшая принцесса снова вздохнула и хищно облизнула губки. — Никакого уважения. Вы же знаете, дорогая, я не слишком терпелива…

— Вы велели его выпороть? — надежда на удачный исход дела таяла с каждым словом ненавистной сестренки. Но вдруг? Надо использовать любой шанс.

— Да нет, что вы, — Шу смущенно улыбнулась и тут же посмотрела на Ристану в упор. Лиловые искры, замерцавшие в её глазах, выглядели довольно зловеще. — Я сама его выпорола. До смерти, — мерзкая улыбка василиска заставила Ристану непроизвольно вздрогнуть и отшатнутся. Фу… змея. Ещё хуже Рональда — тот хоть не прикидывается невинной овечкой.

— Как? — Ристана несколько растерялась. Такого поворота они с Рональдом не предусмотрели. Хотя стоило. С чего Придворный Маг взял, что с этим рабом Её Темное Высочество поступит иначе, чем со всеми предыдущими? Ерунда. Вспомнив о просьбе Рональда, если что-то пойдет наперекосяк, бросить на пол свой веер, Ристана разжала пальцы.

— Обыкновенно, дорогая, плеткой, — противно улыбнувшись ещё разок, Шу протянула ей подхваченный на лету веер. — Осторожней, не роняйте вещи, дорогая.

— Он что, мертв? — от гадкого прикосновения колдуньи по спине Ристаны пробежали холодные мурашки, руки и ноги онемели. Ей еле удалось сдержать дрожь омерзения.

— Какая жалость, не правда ли? Он неплохо играл на гитаре, — младшая принцесса притворно горестно вздохнула. — Хотите, отдам то, что от него осталось?

— Нет, благодарю, — Ристану чуть не стошнило, стоило ей представить, что именно могло остаться от золотоволосого красавчика. — Мертвяками у нас Рональд интересуется, ему предложите.

— Обойдется. Да, дорогая, так вы хотели поговорить о современном искусстве? — Шу обвела взглядом бледно-зеленые лица придворных дам.

— Э… да, дорогая, — Ристана попыталась спрятать веер за спину и бросить на пол, но гадкая девчонка беззастенчиво пялилась на неё.

— Ах, простите, дорогая, но у меня неотложные дела. Я обещала зайти к Его Величеству, помочь выбрать костюм для маскарада, — Шу присела в реверансе.

Прощаясь с Регентшей, Шу внимательно обшаривала магическим зрением путь от Розовой Гостиной до своей башни, и прилегающие коридоры и комнаты. И почему-то совсем не удивилась, обнаружив смутное присутствие Рональдовой магии в одном из закоулков у лестницы.

За секунду до того, как за ней закрылась дверь, Шу услышала звук падения чего-то легкого и твердого. Веер. Точно. Ристана уронила свой веер. И в тот же миг магическое облако зашевелилось и стало рассеиваться. Как все оказалось просто — примерно две дюжины гвардейцев с арбалетами и Придворный Маг с волшебной сетью наготове. Если бы Тигренок пошел один, без неё, вряд ли бы его спас даже артефакт. Против арбалетов он не особенно годился. Злость на Рональда с Ристаной захлестывала Шу удушающей волной, сметая последние остатки апатии и равнодушия. Она теперь, пожалуй, радовалась, что возлюбленный сбежал. Лучше пусть он живет где-то далеко без неё, чем попадется в загребущие лапы сестрички. А ведь наверняка Ристана придумала заранее, как отослать Тигренка обратно одного, прямо в засаду. Нет, думать о том, что она могла бы обнаружить на следующий день у своих дверей, Шу не хотела. Гораздо приятнее было планировать, как она отблагодарит сестричку за любезность. Но, пожалуй, стоило прежде всего сказать Регентше спасибо — Шу снова почувствовала себя почти что живой.

Едва за Шу закрылась дверь, злая, как голодный тролль, Ристана выгнала из своих покоев всех фрейлин. Те только рады были неожиданному помилованию, и, тщательно подавляя вздохи облегчения и радостные улыбки, моментально испарились. Вскоре к ней явился не менее злой Придворный Маг. Если бы не долгими годами выработанное терпение и умение делать хорошую мину при плохой игре, Рональд бы придушил Её Высочество на месте. Но вместо этого он просто уставился на неё. Молча.

— Ну? — первой не выдержала Регентша.

— Это вы меня спрашиваете?! Какого демона?!

— Это вы какого демона не знаете, что у вас под носом творится!

— И что же творится у нас под носом? Что, неужели такая трудная задача, выманить мальчишку на минутку?!

— Какого мальчишку?! Со вчерашнего дня дохлого?!

— Как дохлого? Кто вам сказал такую чушь?

— Угадайте. С чего вы вообще взяли, что моя драгоценная сестричка будет им дорожить больше, чем всеми остальными?

— С того, что он — не все остальные. И вообще, что она вам тут наплела?

— Она его вчера убила. Запорола. Как и следовало ожидать. Дурацкая была идея, Рональд.

— Врет. Нагло врет, а вы и поверили. Наверняка сидит сейчас в своей башне и смеется над легковерной простофилей.

— Нет, Рональд. На сей раз вы ошиблись. Если бы она солгала, не стала бы мне предлагать посмотреть на то, что от него осталось.

— Блеф чистой воды. Вы что думаете, она на самом деле вам покажет труп?

— Я и смотреть не буду.

— И зря.

— Все, Рональд. Провалился ваш гениальный план. Сочиняйте ещё что-нибудь. Может, на сотый раз что-то стоящее получится.

— Я вас не узнаю, Ваше Высочество. С каких это пор вы стали принимать за чистую монету слова Шу? Да она из чистой вредности вам и слова правды не скажет!

— Так пойдите и проверьте сами! Если найдете у неё в покоях Тигренка, я вам жалованье в два раза подниму!

— А вот этим, дорогая, вы прямо сейчас и займетесь.

— Чем? Жалованьем? Не смешите.

— Нет. Пойдете и проверите.

— Что? Я пойду к ней в башню? Да ни за что!

— О, нет. Вы трусите! Потрясающе! Её Высочество боится зайти к собственной сестре. Великолепно.

— Не говорите ерунды. С какой стати мне бояться?

— Вот и я не знаю. Даже интересно, чего вы опасаетесь? Ну ведь не того, что она и вас в круг поставит?

— Разумеется, нет.

— Так в чем проблема?

— Ладно, Рональд. Но если вы снова ошиблись…

— Я не ошибся. Он жив совершенно точно. И пока не увижу трупа, не поверю. И вам не советую.