Когда наступит рассвет (СИ) - Кострова Анна

Томас улыбнулся ей в ответ. Между ними промелькнула маленькая искра, порождая в груди неизведанное чувство, словно случилась быстрая химическая реакция. Эбби тут же вспомнила, что ей нужно с ним подружиться, чтобы выведать информацию, но глядя в его медовые глаза, наполненные добротой и отвагой, она не могла с ним так поступить. Ведь он ей помог, не сдал ее руководству академии за распитие спиртных напитков, позволил у себя переночевать и сейчас предлагал свою помощь. Своими добрыми поступками Томас напоминал Эбби Кристиана, который прикрывал ее, когда она поздно возвращалась домой или прогуливала школу. Нет, Эбби не могла с ним плохо поступить, она не зверь.

Миллер, еще раз отблагодарив преподавателя, скоропостижно покинула аудиторию. Оказавшись в коридоре, в большом потоке студентов, она заметила Бетти Купер и тут же ударила себя ладонью по лбу.

— Как же я могла забыть о нашей вчерашней встрече с ней!

Увидев, что Купер сидит на подоконнике и грустит, Эбби тихо подошла к ней, и, прикоснувшись к ее плечу и заставляя ее вздрогнуть, сказала тихое «привет».

Бетти обернулась и, окинув ее взглядом, отвернулась. По ней было видно, что она обиделась. Договориться о встрече и потом не прийти было совсем по-Миллерски.

— Бетти, прости, я просто не смогла вчера, — состроив гримасу сожаления, сказала Миллер.

— Эбби, я ждала тебя два часа, а ты так и не явилась. Я вся замёрзла и сейчас сижу с небольшой температурой из-за тебя. Разве это так сложно было набрать мой номер и предупредить?

— Бет-с, прости, просто… — девушка теребила подол платья, — просто у меня были небольшие проблемы и… было как-то.

Миллер резко перебила Купер, которая, соскочив с подоконника, закончила ее фразу.

— Тебе было не до меня. Все ясно, — Бетти пошла по коридору, набирая скорость и не желая сейчас разговаривать с виновницей торжества.

Но Эбби ее догнала: она не хотела ругаться с ней. Их дружба завязалась только вчера, и она искренне надеялась на ее долгосрочность. В душе она понимала, что Купер весьма ранимый человек, который скрывает свою истинную сущность под маской безразличия.

— Бетти, прости. Я заглажу свою вину. Как насчет кафе? Совместим приятное с полезным, — Эбби подняла одну бровь, дожидаясь ответа.

— Ладно, название кафе и время вышлю смской, — Купер поправила волосы.

Миллер была рада, что могла загладить свою вину. Это было не так уж и сложно, вопреки обидам Бетти. Эбби казалось, что она на самом деле не такая, какая на вид. Ей казалось, что внутри девушка очень добрая, отзывчивая, что ей просто не хватает друзей и приходится строить из себя королеву, чтобы как-то привлечь внимание. Но именно с ней Купер вела себя непринужденно, словно она нашла родственную душу, настоящую и верную подругу. Около десяти минут они мило беседовали, но, когда зашли в аудиторию, разошлись по разным углам, потому что по лицу Юйлань Чжан — подруги Бетти — было видно, что она ревнует.

Отсидев оставшиеся пары, Миллер спустилась в холл, где ждала Нэйтена.

Эбби уже сделала три круга, рассмотрела портреты выдающихся личностей, закончивших Академию Драматического искусства, а Фостер все еще опаздывал. Иногда ей не нравилось ждать Нэйта, но на каждое из опозданий у Фостера было оправдание.

— Прости, — доносилось от подбегавшего друга. — Я купил нам кофе, чтобы как-то разрядить мозги, — он протянул Миллер стаканчик кофе.

Эбби охотно взяла горячий кофе, который выпускал небольшой дымок (видимо, только что сваренный), и сделала маленький глоток. По всему организму разнеслось приятное тепло, а к мозгу прилила кровь.

— Ну что у нас есть? Ты втираешься в доверие к нашему Уилсону? — задал вопрос Фостер, ставя ноутбук на подоконник.

— Я не могу так, Нэйт. Он добрый и… Он очень сильно напоминает мне Кристиана… Я не могу сделать ему больно. Я бы так подло никогда не поступила со своим братом, — Эбби поболтала стаканчик с кофе.

— Ясно. Попробуем обойтись без него, но если мы ничего не выведаем, то ты пойдешь к своему псевдобрату, — Нэйт грузил новости.

— Хорошо. Что у нас есть вообще?

— У нас ничего пока что нет, так как Доминика Гашека убили. Однако Интернет не особо пестреет новостями об его убийстве. Такое чувство, что наши показания были чисто формальными и никто этим заниматься не будет.

— Нэйт, тогда что мы будем делать? Неужели тайна о той авиакатастрофе навсегда ушла с Домиником?

— Эбби, нам остается только одно: поехать в аэропорт, взять запись с камеры видеонаблюдения и посмотреть, был ли твой брат на посадке в этот самолет.

— А ты уверен, что нам предоставят эту информацию?

— Нет, но попробовать стоит.

— Отлично, тогда отправляемся прямо сейчас. Нам нельзя терять ни минуты.

Узнав адрес аэропорта, откуда ходят рейсы American Airlines, они вызвали такси и, заплатив немалую сумму за доставку, отправились на место назначения.

В аэропорту Нэйтен и Эбби старались вести себя спокойно, чтобы не привлечь к себе внимания. Подойдя к столу регистрации в порядке живой очереди, они спросили, можно ли поднять данные за 28 марта этого года. Женщина, лет 35, с ухоженным лицом и аккуратно уложенными волосами, нахмурила брови, объясняя, что это не положено. Как они ни старались, получить желаемое им не удалось, поэтому с огорченными лицами Нэйтен и Эбби побрели на выход.

В последний момент женщине стало жаль их, именно поэтому она их окликнула и позвала к себе.

— Давайте только быстро, подойдите к охраннику, он вас отведет, — шепнула им женщина.

Эбби расплылась в улыбке и отблагодарила женщину. У нее появилась надежда, что она узнает правду, ведь эта запись была единственной их зацепкой.

Найдя охранника, Нэйтен попросил его об услуге, и тот, осматриваясь по сторонам, махнул им рукой и завел в комнату, где хранились записи с камер видеонаблюдения.

— Какое число? — грубый мужской бас разнесся по комнате.

— 28 марта 2016 год, — запнувшись, сказала Миллер.

Честно говоря, Эбби боялась узнать правду. Она опасалась, что этот лектор окажется ее родным братом. Она бы сильно разозлилась, побежала к нему и одарила бы его лицо тысячами пощечин за те слезы, которые она проливала каждую ночь. Ее руки начали дрожать, когда охранник нажал на кнопку «Рlay». Чтобы как-то сохранить спокойствие, Эбби взяла Нэйта за руку.

В аэропорту была полнейшая суматоха. Люди заполнили зал ожиданий в предвкушении полета. Кто-то летел в долгожданный отпуск, кто-то возвращался домой, а кто-то искал хорошее времяпрепровождение.

День выдался жарким несмотря на то, что был еще конец марта. Солнечные лучи бегали по стенам здания, играя в догонялки. Пару людей зарегистрировались на рейс Лос-Анджелес-Ньюпорт и пошли в дьюти-фри для приобретения сладостей для своих близких.

Парень в черной кожаной куртке подошел к столу регистраций и что-то усердно объяснял работнику. Вел себя он довольно-таки подозрительно: постоянно чесал затылок, проверял карманы и кому-то все время набирал. Через 10 минут к этому парню подошел до боли знакомый силуэт. Это был Кристиан.

В этот момент Эбби отвела взгляд. Она боялась увидеть то, что будет дальше. Эмоции брали над ней верх, ей казалось, что из-за этого мужчины случится что-то непоправимое.

Кристиан пожал ему руку, после чего, постоянно поглядывая на этого парня, регистрировался. Положив свой паспорт в карман, Кристиан побрел в зал ожидания, на нем не было лица: глаза были полны тревоги, уголки губ нервно содрогались. В руках парень теребил какую-то бумажку.

Возможно, он хотел кому-то ее передать, может, это была предсмертная записка, но об этом уже никто не узнает.

Запись прервалась, на экране показались серые волны: кто-то отключил камеры. Но осталось время.17:32.

Как раз в этот момент взлетал их самолет и в 17:34 взорвался в воздухе.

Эбби не могла сдерживать слез. Она пока ничего не понимала, она снова вспомнила тот день, как будто ее вернули на пять месяцев назад.