Когда наступит рассвет (СИ) - Кострова Анна

— Значит, это еще раз доказывает нашу гипотезу о том, что минирование было преднамеренным. И причина — твой брат.

Миллер кивнула головой, одобряя логические доводы Нэйтена, но просто уходить из кабинета шерифа она не хотела. Она начала подходить к столу, чтобы произвести обыск в надежде обнаружить хотя бы маленькую зацепку, которая поможет им распутать клубок, но Фостер остановил ее, потянув за руку.

— Эбби, ничего не трогай, это место преступления, — Нэйт оттянул девушку от стола и вывел из кабинета.

Подойдя к дежурному посту, они незамедлительно сообщили о трупе шерифа. В участке тут же все зашевелились. Криминалисты отправились в кабинет, а ребят отставили на допрос.

Все это время Эбби нервничала. Ей абсолютно не нравилось, что их стали обыскивать и подозревать в совершении убийства. На все вопросы она отвечала дрожащим голосом, постоянно сглатывая подступавшую слюну.

Через час их отпустили, но сказали, что нужно будет прийти еще раз, чтобы дать показания и подписать протокол.

Состояние Эбби было помутненным: еще никогда в жизни она не находилась в участке, не говоря уже ничего о допросе. Улыбка спала с ее лица, веки были тяжелыми, как будто они держат неподъемный груз. Нэйтен пытался успокоить девушку, говоря, что им ничего не предъявят, однако от этого не становилось легче.

Решив, что нужно распрощаться с грустью и снять скопившееся в теле напряжение после допроса, они отправились в элитный бар Лос-Анджелеса «No Vacancy».

Миллер не часто употребляла алкоголь, но надо отметить, что хорошо в нем разбиралась. Девушка никогда бы не стала травить свой организм дешёвым напитком, поэтому она предпочитала хороший виски или текилу. Сегодня после пережитого стресса Эбби решила напиться до помутнения в глазах, так что вливала в себя стакан за стаканом, доводя свой организм до бессознательного состояния. Нэйтен делал то же самое, но, по крайней мере, не приставал к людям, сидящим в этом баре.

Эта ночь выдалась жаркой, они снимали свой стресс и вытворяли такие вещи, о которых, вероятно, было бы стыдно вспомнить на утро. Хотя вряд ли они что-нибудь вспомнят после стольких рюмок виски, смешанных с текилой. После стольких литров алкоголя в памяти будет значительный пробел, восстановить который не удастся никому.

P.S. Обсуждение главы возможно в группе ВК https://vk.com/booksbyannkostrova

Глава 5

Эбби лежала на просторной кровати, в голове был некий шум, как будто соседи за стеной сверлили дыру. Тело не хотело двигаться, казалось бы, девушка пролежала целый день, отходя после вчерашнего. Открыв глаза, она начала рассматривать комнату, в которой находилась.

Стены были приятного серого оттенка, в углу, на одной линии с входной дверью, стоял зеркальный шкаф-купе, в котором отражалось огромное панорамное окно, через которое можно было разглядеть пол-Лос-Анджелеса. Эбби понравилась обстановка в этой комнате, но смущало одно: она не знала, где находилась. В голове девушка пыталась восстановить по цепочке события вчерашней ночи, но ничего не получилось, сплошная пустота…

По суматохе, охватившей мегаполис, можно было судить о времени: сейчас было 12 часов дня. Приподнявшись на локтях, Миллер посмотрела на настенные часы и недовольно цокнула. У нее не было в приоритете опаздывать на занятия, но сегодня, кажется, все пошло не так, как хотелось бы.

Дверь комнаты приоткрылась и показалась голова брюнета. Миллер не сразу узнала лицо, но, присмотревшись внимательней, потом поняла, что находится в доме Томаса Уилсона. На ее лице появился алый румянец, который выражал смущение.

— Доброе утро, — на радостной ноте произнес Томас.

Это было так громко, что Эбби взялась за голову. Уилсон тут же подал стакан воды и таблетку аспирина.

— Спасибо, — с хрипотцой в голосе сказала Эбби, проглатывая таблетку.

Через несколько минут Миллер почувствовала облегчение: боль в голове стала проходить, а на ее лице даже появилась легкая улыбка.

Уилсон присел на кровать, и, смотря на шкаф, сказал:

— Завтрак на столе, вам стоит поторопиться, иначе вы опоздаете на пары, если уже это не сделали.

— Вам — это кому? — лицо Миллер приняло вопросительное выражение.

— Вам, мисс Миллер, и вашему другу, которых я вчера почти в бессознательном состоянии забрал из бара «No Vacancy». Даже не хочу спрашивать, что вы там делали, — Уилсон изменился в голосе, как бы выражая свое недовольство по этому поводу.

Эбби промолчала, не зная, что ответить, и, встав с кровати, побрела на кухню, чтобы набить свой пустой желудок. Ей было очень неудобно, что ее увидели в таком состоянии и что она ночует у преподавателя. Но, как бы ни старалась она восстановить события вчерашнего вечера в своей памяти, она не могла этого сделать.

Встретив на кухне Фостера, Миллер присела за стол и принялась кушать глазунью, приготовленную мистером Уилсоном.

— Сейчас бесполезно что-то выяснять, так как вы не в самом хорошем расположении духа, так что установим все подробности после, — войдя на кухню, сказал Томас. — Мисс Миллер, я оставлю вам ключи от квартиры, как приведёте себя в порядок, закроете дверь, а ключи отдадите в академии.

После этих слов был слышен стук закрывающейся двери, что говорило о том, что Уилсон покинул квартиру.

— Ты как? — спросил Нэйт, доев глазунью.

— Так себе. Неудобно как-то перед мистером Уилсоном. Когда я проснулась утром и увидела его на пороге комнаты, я была готова сгореть со стыда. Как он нас нашел?

— Не знаю, я вообще ничего не помню, — покачал головой Фостер. — Кажется, вчера мы выпили слишком много. Ситуация с Домиником Гашеком значительно выбила нас из колеи.

Миллер отчаянно покачала головой. Внутри нее было настоящее противостояние. Один внутренний голос кричал о том, что стоит дальше продолжать расследование, ведь нужно доводить начатое до конца, тем более они только у самых истоков. Но другой голос предупреждал о неминуемой опасности. И к какой стороне примкнуть, она не знала. И все рождающиеся сомнения блокировались головной болью.

Доев завтрак, Эбби и Нэйтен привели себя в порядок и отправились в академию.

День был не самым лучшим: в горле прилично сушило, голова трещала, плюс три пары, на которых надо будет как-то высидеть. Особенно Эбби не желала идти на сценическое искусство: ей не хотелось, чтобы мистер Уилсон сверлил ее взглядом, осуждая, что вчера она выпила очень много спиртного со своим другом. Она думала, что сможет этого избежать, но камнем преткновения были ключи от квартиры Уилсона, которые нужно было вернуть.

Сделать это она решила до начала пары, пока в аудитории никого не было. Ей не хотелось, чтобы кто-то это видел, ведь потом начнутся сплетни, а девушке это было ни к чему. Зайдя в аудиторию 315, Эбби увидела мистера Уилсона, стоящего около окна.

— Эм, — прочистив горло, произнесла Миллер, — я принесла вам ключи…

Уилсон обернулся и вскинул бровь, после чего легкой походкой подошел к ней.

— Не за что, — забирая ключи из ее хрупких ладоней, вымолвил Уилсон.

Он пристально посмотрел на Миллер и ждал ее объяснений по поводу вчерашнего инцидента. Возможно, он бы не вдавался в подробности, однако он являлся ее куратором и отвечал за все деяния, совершенные Эбби.

— Мистер Уилсон, то, что было вчера, было случайно. Просто у меня проблемы и… — девушка размахивала руками, не зная, как лучше объяснить это.

— И именно поэтому вы решили эту проблему таким образом, — он скрестил руки на груди. — Мисс Миллер, хочу вас предупредить, что решать проблемы таким способом просто аморально. Вы, прежде всего, студентка элитной академии, которой не…..

Тираду прервала Эбби:

— Я поняла. Больше такого не будет. Я могу идти?

— Подождите, — мистер Уилсон провел рукой по волосам. — Я могу чем-то помочь?

— Спасибо, но не стоит, — Эбби улыбнулась уголками губ.