Верность океану - Сергей Зонин

21 сентября Владимирский вышел из Севастополя в Одессу на эсминце «Фрунзе», чтобы согласовать с командующим Одесским оборонительным районом (OOP) контр-адмиралом Г. В. Жуковым план взаимодействия при высадке десанта. Рядом с ним на мостике капитан 1-го ранга С. Н. Иванов, начальник оперативного отдела штаба OOP. У машинных телеграфов капитан 3-го ранга В. Н. Ерошенко, командовавший «Фрунзе», пока его «Ташкент» в ремонте. Он заменил раненного под Одессой П. А. Бобровникова. Именно в этот день 10-й авиакорпус гитлеровцев впервые после перебазирования поднял в воздух свои пикировщики.

Две трети пути до Одессы прошли спокойно. А после того как открылся Тендровский маяк, все стоявшие на мостике увидели охваченную пламенем канонерскую лодку «Красная Армения», уходящие от нее в сторону берега самолеты. «Фрунзе» застопорил ход, две шлюпки-шестерки поспешили к плавающим в воде людям, сигнальщики передали семафор на буксир ОП-8, с которым только что разошлись встречными курсами. Буксир, решил Владимирский, окажет помощь экипажу канлодки, эсминцу нужно спешить в Одессу. Но тут наблюдатели доложили о приближении самолетов. Владимирский видел, как восемь Ю-87 выстроились [37] в цепочку и начали крутое пикирование. Он узнал эти самые опасные для кораблей пикировщики по неубирающимся шасси - колесам, прикрытыми обтекателями. Ерошенко бросил набиравший скорость корабль в сторону от стремительно приближающихся бомб. Но одна из них взорвалась в опасной близости от кормы. Сквозь пробоину вода ворвалась в кормовые отсеки, вышел из строя руль. Теперь курс можно изменять лишь машинами, уклоняться от бомб труднее. А «юнкерсы» уже снова пикировали… Взрыв на полубаке - эсминец содрогнулся. Ударная волна смяла мостик. Погибли комиссар корабля Д. С Золкин, С. Н. Иванов, ранены Владимирский и Ерошенко.

Владимирский видел, что от пикировщиков не отбиться: израсходован весь зенитный боезапас, затоплены погреба главного калибра. Он приказал идти к Тендровской косе. Ерошенко успел подвести эсминец к отмели. К борту подошел буксир, и адмирал приказал экипажу покинуть корабль. Вслед за ранеными сошли на буксир и остальные «фрунзенцы». Командующий эскадрой и командир оставили корабль последними. Прижимаясь к косе, буксир спешил в Тендровский залив, но «юнкерсы» появились вновь. Бомба взорвалась на корме, и буксир лег левым бортом на песчаную отмель. «Всем плыть к косе!» - скомандовал адмирал. Сам же остался с ранеными, укрываясь от пулеметного огня «юнкерсов» за надстройками полузатонувшего буксира. Наконец пикировщики скрылись…

К семнадцати часам подошел торпедный катер. После того как переправили на берег всех раненых, Владимирский приказал идти полным ходом в Одессу: ведь десантная операция, а значит, и весь задуманный контрудар под угрозой срыва. В штабе OOP ждут оперативные документы - те, что были в портфеле у Иванова и исчезли в пламени взрыва. К часу ночи к побережью у деревни Григорьевка - восточнее Одессы и в тылу приморского фланга врага - подойдут крейсера и эсминцы отряда капитана 1-го ранга С. Г. Горшкова. Если к этому времени или хотя бы несколько позже с [38] ними не встретится отряд из Одессы, до рассвета весь десант на берег высажен не будет. А с первыми лучами солнца наверняка появятся «юнкереы». Крейсера для них желанная цель…

В Одессе Владимирский быстро восстановил по памяти все, что нужно отряду высадочных средств для встречи с крейсерами в районе Григорьевки, послал краткое донесение в Севастополь, сделал перевязку. Вскоре торпедный катер помчал его навстречу «Красному Кавказу». Канлодка, буксир и катера вышли следом.

Флаг командующего эскадрой был» поднят на фок-мачте крейсера, когда на берегу вступили в бой первые роты морской пехоты, высадившиеся с баркасов. Первые донесения радовали: противник в растерянности и оттеснен от моря, десантники продвигаются к Григорьевке. Прошло полчаса, и к крейсерам начали швартоваться корабли и катера отряда высадочных средств. Темп высадки десанта сразу же резко возрос, к пяти утра весь полк был на берегу и наступал навстречу дивизиям Приморской армии.

Крейсера шли полным ходом к Севастополю. Эсминцы остались у Григорьевки, поддерживая огнем продвижение десанта. Впереди по курсу вставало солнце, Владимирский щурил покрасневшие глаза, вглядывался в небо - «юнкереы» не появлялись. Но «Фрунзе», эсминец типа «новик», воевавший всю первую мировую, погиб. Уже после войны Владимирский запишет: «Спуск шлюпок с «Фрунзе» для спасения людей с канлодки - моя дань эмоциям. С появлением «юнкерсов» эсминец не смог развить полный ход - был на малых глубинах. На полном ходу было бы несколько больше шансов уклониться от бомб пикировщиков. «Usus magister egregius» - «опыт - наилучший учитель» (лат.).

Через несколько дней, вернувшись в Севастополь, командиры эсминцев, оставшихся для поддержки десанта, П. М. Буряк, Г. П. Негода и Г. Ф. Годлевский рассказали Владимирскому о полных драматизма боях 22 сентября: корабли выдержали единоборство с «юнкерсами». [39]

Командующий эскадрой понимал, что отныне гитлеровское командование будет учитывать корабли эскадры как немаловажный фактор в боевых действиях на своем приморском фланге. С вражеской авиацией придется иметь дело постоянно.

24 сентября одесситы и защитники города радовались одержанной победе - враг, отброшенный в восточном секторе обороны Приморской армии, уже не мог обстреливать порт и город из орудий. Но в этот самый день гитлеровцы развернули наступление на Перекоп и Армянск. После тяжелых боев мы оставили Армянск, положение в северной части Крыма резко ухудшилось. 29 сентября 1941 года, всего через неделю после успеха контрудара дивизий OOP и десанта Григорьевки, Военный совет флота обратился в Ставку с предложением эвакуировать Одессу. Через день была получена директива: «…Ставка Верховного Главнокомандования решила эвакуировать Одесский район и за счет его войск усилить оборону Крымского полуострова».

Эвакуация началась 1 октября. За неделю в Севастополь были перевезены полки 157-й дивизии, сразу же выступившие на фронт. Потом настала очередь артиллерийских частей. Корабли эскадры - крейсера «Красный Кавказ», «Красный Крым» и «Червона Украина», эсминцы не только надежно охраняли транспорты, но и сами брали на борт тысячи бойцов. Противник не усиливал активности своей авиации, и потерь на переходе морем не было. Значит, гитлеровцы прозевали начало эвакуации Одессы…

13 октября командующий флотом приказал Владимирскому выйти с кораблями в Одессу для эвакуации Приморской армии.

14 октября с наступлением темноты из Севастополя вышли крейсера «Червона Украина» и «Красный Кавказ», сопровождаемые эсминцами. Еще до полуночи отряд встал на якорь на внешнем рейде Одессы. Затемненные корабли и суда не видны, но Владимирский знал, что на рейде и в порту одиннадцать транспортов и шесть других судов, предназначенных [40] для эвакуации войск и воинских грузов. Кроме того, войска примут крейсера, четыре эсминца и четыре базовых тральщика, сторожевые катера и буксиры.

На причале Владимирского ждал командующий Приморской армией генерал-майор И. Е. Петров. Это их первая встреча. Впоследствии они вместе - каждый на своем посту - будут оборонять Севастополь и Кавказ, вместе - уже как командующие фронтом и флотом - будут освобождать Новороссийск и Тамань, высаживать десант в Крыму.

Все вопросы по посадке на корабли и суда и по артиллерийской поддержке кораблям эскадры Владимирский в штабе OOP обсудил вместе с контр-адмиралом Г. В. Жуковым. Но ввести крейсера в порт, как предлагал Жуков, командующий эскадрой отказался: противник может минировать с воздуха гавани и выходной фарватер, нанести удары бомбардировщиками. Решили доставлять войска на рейд тральщиками и катерами. Владимирский был прав: 15 октября порт бомбили немецкие самолеты. Одна из бомб попала в теплоход «Грузия», уже принявший на борт 4 тысячи бойцов. Хорошо, что командир «Незаможника» Бобровников сразу же пришвартовал свой эсминец к теплоходу, высадил на него аварийные партии. Моряки действовали умело и отважно, быстро погасили пожар.

В полдень Владимирский встретил на юте «Червоной Украины» командование OOP. Оставшиеся до выхода часы контр-адмирал Жуков руководил эвакуацией с борта крейсера. Наступало время отхода арьергарда «приморцев» к порту, и, прикрывая его, корабли открыли огонь. К трем часам ночи 16 октября завершилась посадка войск на транспорты. Суда вышли из порта и начали движение к Севастополю под охраной катеров и эсминцев. Тем временем у причалов Одессы тральщики дивизиона Л. Г. Леута приняли на борт части прикрытия и подошли к крейсерам. Командир крейсера Басистый доложил Владимирскому, что на борту 1164 бойца 2-й кавалерийской и 25-й Чапаевской стрелковой дивизий. Мигая синим светом, о конце погрузки передали с «Красного [41] Кавказа». Тральщик под брейд-вымпелом командира дивизиона уходил из порта последним, на причалах не осталось ни одного человека. Около шести утра 16 октября корабли покинули рейд.