Верность океану - Сергей Зонин

…Прекрасен Севастополь в конце весны в зеленой листве деревьев и кустарников, еще не успевших потерять свежести под жарким крымским солнцем! Владимирский шел к штабу флота - телеграмма, полученная в Одессе, предписывала прибыть к комфлоту. Он, конечно, не предполагал, что час спустя, после недолгой беседы с комфлотом Ф. С. Октябрьским, выйдет из штаба флота командиром бригады крейсеров. Приказ о назначении был подписан, когда он еще был в Италии. Новое назначение радовало и волновало. Лев Анатольевич поднялся к Владимирскому собору, сел на скамью под каштаном. На стенах собора мраморные доски с именами Нахимова, Корнилова, Истомина. В соборе могилы славных черноморских флагманов. Теперь и он, Владимирский, флагман.

Когда он начинал службу в Севастополе, живы еще были старики, помнившие Севастопольскую оборону. Удивительно чист, благороден образ Нахимова в памяти народной. Нахимова любили за блестящее умение в его флотском деле, за заботу о матросе, за нравственную безупречность. Все это необходимо и сейчас. В Красном Флоте командир, флагман прежде всего должен возвышаться как нравственный авторитет. [23]

И еще думал, что командовать соединением совсем не то, что кораблем. Командир эсминца, крейсера, даже линкора может сам проверить многое на своем корабле, он знает если не всех, то значительную часть экипажа. Для флагмана же на первый план выходят проблемы управления. Подчиняться он будет непосредственно командующему флотом, штабу флота.

За лето и осень 1939 года бригада крейсеров выполнила все положенное по боевой подготовке. Позади артиллерийские и торпедные стрельбы крейсеров и эсминцев, учения в море. Командующий флотом неоднократно проверял бригаду и всякий раз отмечал сплаванность кораблей, возросшее мастерство артиллеристов и минеров, хорошую организацию противовоздушной и противокатерной обороны. Однако капитан 1-го ранга Владимирский понимал - сделано далеко не все. Особенно важно научить отбивать атаки скоростных бомбардировщиков и низколетящих торпедоносцев, не довольствоваться зенитными стрельбами по рукаву-цели, которую тянет за собой тихоходный гидросамолет. В рабочей тетради комбрига - длинный перечень того, что необходимо сделать.

Но все планы пришлось менять. С конца 1939 года флаг Л. А. Владимирского уже не с одной, а с двумя белыми звездами на красном поле, и поднят он на мачте линкора «Парижская коммуна». Это означало, что он старший флагман и командует только что организованной эскадрой. Эскадра в предвоенные годы - главная сила Черноморского флота. В ее составе линкор, бригада крейсеров и два дивизиона эсминцев, в нее входил и формирующийся из новых кораблей Отряд легких сил (ОЛС). В советском флоте тех лет было только две эскадры - на Черном море и на Балтике. Нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов поздравил по телефону с назначением, сказал, что надеется на быстрое освоение приходящих с завода кораблей, высокую боевую готовность.

До Великой Отечественной войны оставалось меньше двух лет. Все ощутимее напряженность на границах страны. [24]

Поэтому эскадра должна быть готова к любым неожиданностям. Нелегкое дело… Линкор, крейсера и эсминцы подготовлены по всем статьям неплохо. Сложнее с приходящими в ОЛС прямо от заводских причалов новейшими эсминцами и лидерами. Их экипажам предстояло в совершенстве освоить оружие и механизмы. Новый крейсер «Ворошилов» еще проходил испытания, однотипный ему «Молотов» готовился к их началу. Акт о его приемке в ВМФ будет подписан за неделю до войны.

Командующий эскадрой в своей каюте на линкоре допоздна изучал опыт войны на море, в особенности - действия авиации против кораблей.

После поражения Франции, эвакуации экспедиционной армии англичан в Великобританию Гитлер в начале 1941 года оказал помощь терпевшим неудачи войскам Муссолини в Северной Африке. Корпус генерала Роммеля вышел к границам Египта. В апреле дивизии вермахта вторглись в Грецию и Югославию, в мае немцы высадились на Крит. Еще в январе того же года гитлеровские пикировщики потопили в Средиземном море британский крейсер и тяжело повредили авианосец, а весной, во время боев за Крит, британский флот потерял три крейсера и шесть эсминцев. Тогда же повреждены два линкора, авианосец, шесть крейсеров, семь эсминцев…

«Значит, - записал Владимирский, - страны «оси», не обладая господством в восточном Средиземноморье, используя пикирующие бомбардировщики, разгромили там мощный флот англичан и вынудили его корабли уйти в Александрию или Красное море». Неудачи адмирала Каннингхэма, командующего британским Средиземноморским флотом, поучительны. Штаб эскадры и сам командующий корректировали документы по ПВО кораблей, проверяли их действенность на выходах в море, на учениях.

Было и то, что вызывало тревогу. Контр-адмирал Владимирский докладывал командующему флотом о ненадежности прикрытия эскадры с воздуха в Севастополе. Беспокоило [25] отсутствие на кораблях средств для защиты от донных неконтактных магнитных мин - эффективного оружия немцев. Такие мины, взрывающиеся под воздействием магнитного поля проходящих над ними кораблей, немцы сбрасывали на парашютах с самолетов в Суэцкий канал, у входов в английские порты Северного моря. Чтобы обезопасить корабли от этого коварного оружия, нужно размагнитить стальной корпус. Требовалось ускорить начало работ по монтажу размагничивающих устройств (РУ) на кораблях. Магнитные поля на линкоре, крейсере «Ворошилов» и эсминцах ученые Ленинградского физико-технического института замерили еще весной. Тогда Лев Анатольевич познакомился с руководителем группы Анатолием Петровичем Александровым - будущим президентом АН СССР.

Из записей Владимирского видно, что с лета 1940 года, после разгрома армий Франции, Бельгии и Голландии, эвакуации англичан из Дюнкерка на Британские острова, он считал вероятным противником нашей страны Германию и ее союзников. Вот почему он анализирует тактические приемы гитлеровской авиации против кораблей, дальность стрельбы и скорострельность артиллерии итальянских линкоров, крейсеров и эсминцев. После захвата фашистами Крита, при господстве флота стран «оси» в Эгейском море проход итальянских кораблей в Черное море казался Владимирскому вероятным. Ведь британские эскадры оттеснены к Александрии и Гибралтару. И хотя этого не случилось, Владимирский был прав, готовя эскадры к бою с итальянскими кораблями.

Быть готовым к войне - быть готовым к неожиданному, внезапному нападению. Агрессору не раз удавалось добиваться успехов, действуя таким образом. Первая мировая война на Черном море началась в ночь на 16 октября 1914 года. Турецкие эсминцы вошли в порт Одессы, потопили одну канонерскую лодку, повредили другую, обстреляли порт и город и беспрепятственно ушли. В ту же ночь германский [26] линейный крейсер «Гебен» обстрелял Севастополь и потопил на подходе к нему минный заградитель «Прут». Такое не должно повториться… Владимирский и его штаб во главе с капитаном 1-го ранга В. А. Андреевым много раз проводили на кораблях эскадры ночные проверки, контролируя боевую готовность. Это была лишь часть общей работы. Флот уже имел систему оперативных готовностей, введенных по указанию наркома ВМФ Н. Г. Кузнецова. Их разработкой занимались с ноября 1939 года. Тогда же создавались планы первых операций для начального периода войны. Это были планы минных постановок, набегов-ударов по базам и коммуникациям вероятного противника.

На тренировки и учения на эскадре времени не жалели. Владимирский знал - боевая готовность эскадры, а это линкор, пять крейсеров, три лидера и четырнадцать эсминцев, фактически определяет боевую готовность Черноморского флота. Он неустанно напоминал своим флагманам и командирам, что суть этой готовности не только в отличном состоянии оружия и техники, а и в умении их использовать в море, в бою. Технику, психологию, нравственность друг от друга отделять не следует. Об этом говорится в работах М. В. Фрунзе. Поэтому не менее важно то, что принято называть «боевым духом». Подчиненным командующий эскадрой любил приводить высказывания генерала М. И. Драгомирова и адмирала С. О. Макарова, книгу которого «Рассуждение по вопросам морской тактики» знал почти что наизусть. Он любил цитировать, тая усмешку, как бы слегка иронизируя над флотским патриотизмом: «В морском бою нравственный элемент имеет еще большее значение, чем в армии». Владимирский воспитывал в своих командирах то, что Драгомиров называл «нравственной упругостью». Он выписал: «Под нравственной упругостью в военном смысле должно подразумевать: 1. находчивость, доведенную до того, что человек не теряется ни от какой неожиданности, 2. решимость и упорство, 3. способность обсудить хладнокровно свое положение в самые критические минуты». [27]

Все эти качества необходимы военному моряку, командиру корабля в особенности. Командующий эскадрой стремился лучше узнать своих флагманов и командиров. Постепенно открывались ему сильные и слабые их стороны, и он тактично, как правило, с глазу на глаз объяснял каждому, над чем и как нужно работать, чтобы быть готовым вести корабль или соединение в бой.