Рождение любви - Ханна Хауэлл

Ян с веселым удивлением смотрел на Тэвиша: тот стоял уткнувшись лицом в ладони, чтобы не рассмеяться. Старший из братьев Мак-Лаганов смеялся очень редко. А с годами сделался даже суровым и циничным. Многие пытались выяснить, откуда в нем это взялось, но никому так и не удалось узнать правду — Тэвиш был человеком скрытным и замкнутым, все свои переживания держал при себе. Ян хотел спросить у брата, что он собирается делать с этой девушкой, но передумал. Кто знает? Может, она окажется тем целительным бальзамом, который оживит Тэвиша, рассеет мрак, царящий в его душе…

Издав яростный рык, сэр Хью навалился на Шторм, и оба упали на землю. Девушка поняла, что своими насмешками вызвала очередную вспышку его гнева. Она знала, что сопротивляться бесполезно, но все равно пыталась защищаться. Наконец Хью уселся на девушку верхом. Закинув ей руки за голову, он прижал их к земле своей сильной лапищей. Шторм увидела его холодную улыбку, и ей стало страшно.

— Ну что, забыла про свое высокомерие? — усмехнулся он, проворно развязывая свободной рукой шнуровку на платье.

— Если вы это сделаете, сэр Хью, я убью вас, так и знайте!

Эти слова были сказаны таким ледяным тоном, что сэр Хью немного замешкался. Потом засмеялся:

— Ну конечно, убьешь. — Он уставился на вздымавшиеся груди Шторм. Затем рывком распахнул развязанный лиф, обнажив пышное, точно алебастровое тело девушки. — Да ты неплохо сложена, малышка! — Хью потянулся к ее груди, но вдруг почувствовал на своем горле холодное лезвие меча. Острие другого клинка уперлось ему в спину. — О Господи! Что…

— Вставайте, сэр Хью, только очень медленно! Если вы прикоснетесь к девушке, я перережу вам глотку, — произнес низкий голос с легким, но отчетливым шотландским акцентом. И Шторм почудилось, что она уже когда-то слышала этот голос.

Сэр Хью отпустил девушку и приподнялся. Увидев клинки мечей, он побелел как полотно. Почувствовав, что руки ее свободны, Шторм прикрыла грудь и принялась возиться со шнуровкой. Сэр Хью медленно поднялся на ноги. Когда Шторм привела себя в порядок, кто-то взял ее за руку и помог подняться с земли. Девушка не очень удивилась, увидев перед собой Тэвиша Мак-Лагана. Как ни странно, она прекрасно его помнила; несмотря на то что сейчас молодой шотландец был с ног до головы в черном, Шторм без труда узнала своего давнего знакомого по голосу и по глазам.

— Вот мы снова с вами встретились, мисс Элдон, — проговорил Тэвиш. Он вложил меч в ножны и взялся за шнуровку ее платья.

Шторм улыбнулась:

— Я вижу, вы умеете не только заплетать косички, но и шнуровать корсеты.

— Вы знаете этих людей? — удивился сэр Хью, сообразивший, что перед ним шотландцы.

— Конечно! Это Тэвиш Мак-Лаган, рядом с ним — его брат Ян. Семь лет назад они похитили меня, Эндрю, Робина, Матильду, Хэддена и Хэйга и запросили за нас выкуп. Как зажила рана вашего отца?

— Прекрасно зажила, — с усмешкой ответил Ян. — У вас прекрасная память.

— Для нас, детей, это было захватывающее приключение. К тому же все обошлось без неприятностей…

— Что будем с ним делать? — спросил Робби, ткнув сэра Хью под ребра рукоятью меча.

Тэвиш посмотрел на англичанина, и глаза его сузились.

— Разденьте и привяжите к седлу его лошади!

Услышав, какое позорное наказание придумали шотландцы для сэра Хью, Шторм, несмотря на всю свою неприязнь к этому человеку, посочувствовала ему.

— А может, не надо его раздевать, сэр? — взмолилась она. — Достаточно и того, что он вернется домой поперек седла.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы за меня просила сопливая девчонка! — рявкнул сэр Хью. Глаза Шторм сверкнули гневом.

— Ах так? Что ж, отправляйся в Хагалео с голой задницей! Пусть все полюбуются! Думаю, многие женщины сразу признают твой зад, ведь он успел побывать чуть ли не в каждой постели и чуть ли не на каждом сеновале.

Побагровев от бессильного гнева, сэр Хью прорычал:

— Мужчине нужно как-то облегчиться, если он по своей глупости целыми днями ухаживает за такой ледышкой, как дочка ирландской шлюхи.

Издав яростный вопль, Шторм бросилась на обидчика, собираясь впиться ногтями в его физиономию. Сэр Хью отступил. Тэвиш же ухватил девушку сзади за тонкую талию и держал до тех пор, пока она не затихла в его крепких руках. Его удивила невероятная сила Шторм, ведь она, тоненькая как тростинка, была ниже его на целую голову.

Когда Шторм наконец остыла, она почувствовала, что руки Тэвиша держат ее уже не так крепко. Девушка не отрываясь смотрела на сэра Хью, который срывал с себя одежду. Бесспорно, этот мужчина был прекрасно сложен, но ее не трогала его красота. Шторм слишком хорошо знала, какая черная душа заключена в столь привлекательной телесной оболочке, и смотрела на Хью холодными бесстрастными глазами. Отпустив Шторм, Тэвиш взглянул на стоявшего перед ним обнаженного мужчину. В следующее мгновение шотландцы потащили его к лошади.

— Ну как, нравится? — усмехнулся Тэвиш.

Встретившись с ним взглядом, Шторм спокойно ответила:

— Фигура как будто ничего, но мне трудно судить — я не часто видела голых мужчин. И все же удивительно: почему женщины с такой охотой прыгают к нему в постель и зазывают в свои постели? Я лично не нахожу в нем ничего особенного, хотя, надо сказать, леди Мэри от него без ума. Впрочем, она никогда не отличалась особой разборчивостью.

Не обращая внимания на тихий смех Тэвиша, Шторм пристально смотрела в глаза сэра Хью, взгляд которого источал ненависть и злобу.

Совершенно голого, его перебросили через седло, привязали и ударили лошадь по крупу. Кобыла затрусила в сторону Хагалео, но через несколько ярдов сбавила шаг. Теперь сэр Хью не скоро доберется до замка. Его громогласные проклятия и угрозы забавляли шотландцев, но не производили ни малейшего впечатления на лошадь, лениво перебиравшую копытами.

Шторм обернулась к Тэвишу:

— Что вы собираетесь со мной делать, сэр? Если вы рассчитываете на выкуп, то, боюсь, у вас ничего не получится: леди Мэри не даст за меня и ломаного гроша, даже если вы пригрозите отослать меня в замок по частям. Теперь она хозяйка Хагалео, и, если я умру или исчезну бесследно, она будет только рада.

— А где же твой отец? — спросил Тэвиш; взяв девушку за руку, он повел ее к остальным мужчинам.

— Во Франции. Наш король решил, что его меч больше нужен там, чем на здешней беспокойной границе.

— И ты думаешь, человеку, которого твой отец оставил в поместье за главного, все равно, вернешься ты или нет? — спросил Тэвиш.

— Он под каблуком у леди Мэри, — Шторм старалась приноровиться к быстрому шагу рыцаря, чтобы тому не приходилось тащить ее за руку, — и делает все так, как хочет она. Боюсь, у Фостеров дела не лучше. Их хозяйка тоже пляшет под дудку леди Мэри. Я очень опасаюсь, что лорды и их наследники могут не вернуться домой. И вовсе не потому, что погибнут в честном бою.