Лесные твари - Андрей Плеханов

– И что же говорят вам эти зубы?

– Они говорят: «Дема, открой глаза, чихни и проснись. И больше не пей водки на ночь». Потому что таких зубов в природе существовать не может.

– Гражданин Коробов! – Терпение майора, похоже, лопнуло. – Вы хоть понимаете, что все, что вы сейчас тут говорите, записывается?! На видеопленку! Потому что является официальным документом! Актом экспертизы!!! Я вас пригласил как известного, высококвалифицированного специалиста. Я рекомендовал вас, я бегал по начальству и пробивал вашу кандидатуру. Я за вас ручался! А вы тут несете всякую чушь! Какое мне дело, водку вы на ночь пьете или кефир? Какое мне дело до того, могут существовать такие зубы или нет? Они есть, и ваше дело – вскрыть это животное! Шуточки оставьте на завтра.

– Какие уж там шуточки. – Демид повернулся к камере – он хотел, чтобы все это осталось в записи. Хотя какой в том прок? Все это будет похоронено в архивах. Засунуто в чертовы ящики, завалено тоннами пыльной канцелярской макулатуры. «Как бы украсть это чудо природы? Этого Короля Крыс? Он ведь не нужен вам. Он нужен мне! Кто-то сделал его. А значит, и я могу сделать кого-то. Я хочу научиться этому!»

Демид был очень серьезен. Он вовсе не собирался шутить.

– Объект, изучаемый нами, представляет собой труп животного. Животное принадлежит к классу млекопитающих – это несомненно. Шерстяной покров, рудиментарные молочные железы. Четыре конечности. Без особых трудностей можно определить, что животное принадлежит к отряду хищных, семейству собачьих. Более того, я уверен, что экспертиза строения костного скелета подтвердит принадлежность изучаемого объекта к роду Canis.

«Это совершенно не похоже на собаку. Тот, кто делал ее, хорошо потрудился над ней. Не бывает у собак такой жесткой, короткой розовой шерсти – как у поросенка. Не бывает такой прочной шкуры. Не бывает таких шпор на ногах – торчащих из середины лап зазубренных кинжалов. Не бывает таких сухих, скрученных веревками мышц и сухожилий – явно в избыточном комплекте. И все же можно сделать все это. Сделать из собаки, используя тот материал, что дает нам природа. Никакая мутация сама по себе не способна создать такого монстра-убийцу из собаки. Но кто-то мог сделать это. Кропотливо переделать каждый его орган. Единственное, что он никогда не смог бы сделать, – это такие зубы».

– Единственное, что не может принадлежать ни собаке, ни хищному, ни даже млекопитающему, – это зубы, – сказал Демид.

– Эксперт Коробов утверждает, что имеется несоответствие зубной формулы изучаемого объекта типичной зубной формуле млекопитающего. – Майор Антонов отодвинул Дему плечом и сам влез в поле зрения видеокамеры. Хороши они были! Красовались, как актеры, перед воображаемым зрителем. Соревновались, кто изобразит более эрудированного, более серьезного и ответственного специалиста. Хотя вряд ли было суждено этой записи выйти на свет Божий. Во всяком случае, Демид не хотел бы этого. Все это имело отношение только к нему. К Демиду Коробову. Хотя он еще не знал почему.

– Да, пожалуй, именно так, коллега. Несоответствие – так именно мы и назовем это явление.

«Если бы у тебя, коллега Антонов, на заднице выросли мохнатые уши, это тоже было бы несоответствием. Очень хорошее словечко. Но ты не назвал бы несоответствием. Ты назвал бы это просто свинством».

– В таком случае возникает три вопроса. – Майор соизволил повернуть свое рыло к рылу Демида, – Вопрос первый: может ли быть данный экземпляр животного мутировавшей собакой?

– Да.

– Второй: может ли возникнуть подобная множественная мутация?

– Такая мутация слишком сложна и комплексна, чтобы считаться спонтанной, то есть возникшей самопроизвольно. Кроме того, спонтанные мутации, затрагивающие целый ряд систем жизнеобеспечения организма, обычно возникают в виде стандартных сочетаний. Сочетаний, давно описанных под названием генетических синдромов. То, что мы видим здесь, нельзя подогнать ни под один полисиндром. Здесь слишком много всего (а кроме того, здесь слишком умно все продумано. Это не уродец. Это само совершенство) а кроме того, животные, несущие множественные врожденные мутации, как правило, нежизнеспособны. Природа исправляет свои ошибки – уничтожает их в первые дни жизни.

– Если эта мутация не спонтанна, то при каких условиях она может возникнуть?

– Это может быть инициированная мутация. Например, если яйцеклетка матери этого Короля... простите, этого существа подверглась жесткой бомбардировке радиоактивными частицами, то...

Демид говорил и говорил. Он жестикулировал, он тыкал черным резиновым перстом в морду Короля Крыс. Он размахивал в воздухе руками, объясняя, как разматывается нить ДНК. Он щелкал пальцами, изображая, как гены меняются друг с другом местами и поворачиваются вокруг собственной оси. Он был очень убедителен.

И при этом он не верил. Он ни на минуту не верил в то, что говорил. Потому что все это было бессмыслицей, нелепым нагромождением ученых слов, не имеющих отношения к тому, что лежало на столе. Так же можно было часами описывать шаровую молнию, объясняя ее устройство присутствием злого духа, враждебных инопланетян и дьявольским наваждением. А молния все равно оставалась бы сгустком плазмы – вполне материальным и подчиняющимся законам физики. Здесь же все было наоборот – Демид пытался материально объяснить то, что к нашему миру не принадлежало.

«Что за чушь? Почему ты решил, что это – оттуда? Нет никаких злых духов! Никто и никогда не представил явные доказательства существования чего-то нереального... ты сам видел духов вспомни»

«Заткнись! Вспомни лучше, как европейские ученые впервые увидели чучело утконоса. Как рассматривали тушку выдры, к которой какой-то неумеха пришил клюв утки, лапы гуся, хвост бобра да еще и дурацкую сумку на животе. Как они ржали над тем, кто пытался всучить им эту туфту за два доллара двадцать пять центов, уверяя, что ТАКОЕ существует на самом деле. А сейчас любой школьник знает, что такое утконос!»

Утконосы не ели людей, они не коллекционировали драгоценности и не раскладывали их кокетливо в своей пещере, и у них не было таких зубов – как у демонов из ада, что на картинах Босха.

– И последний вопрос, коллега. – Майор Антонов был доволен. Очень доволен. Он все же был материалистом, – этот эксперт-собаковод. – Что-то вы упоминали о зубах? Если уж допустить чрезвычайность генетического набора у данного экземпляра, можно ли допустить появление-таковой зубной формулы, которая напоминала бы скорее зубную формулу, скажем... пресмыкающегося?

Никогда! Собака с зубами тиранозавра – такое бывает только в кино или...

– Все может быть, – сказал Демид. – В истории науки случалось и не такое.

Ему сразу стало легче. В самом деле, чего он прицепился к этим дурацким зубам? Зубы как зубы. В два ряда, длиной сантиметров по семь. Желтые и кривые. И острые, как иглы.

– Приступим к вскрытию. – Демид взял скальпель с никелированного подноса и выставил его перед собой как кинжал. Нацелился в самое сердце Короля Крыс. Зверя. Еще одного животного из сотен животных, что вскрыл он за свою жизнь.

«Сейчас я располосую этого чертова монстра на тысячи кусочков. Нарежу его, как шашлык. Превращу его в ничто – в груду мертвых обрезков, в образцы ткани для лабораторных анализов. И забуду навсегда».

Не трогай его он опасен он не простит тебе этого.

Демид воткнул скальпель в розовое морщинистое горло и рассек кожу одним разрезом – до самого паха. Еще одно движение – и зловонный газ с хлопком вышел из-под прорвавшейся брюшины. Демид взял кусачки и начал с хрустом переламывать ребра. Его не волновало, что чувствует эксперт Антонов, топчущийся где-то сзади. Это была обычная работа Демида. Он делал ее и не задумывался ни о чем.

Все было вполне обычно. Внутри не было ничего такого, что не могло принадлежать собаке. Легкие, сердце, печень. Кишечник. Почки. Демид извлекал органы из начинающего разлагаться нутра Короля Крыс, показывал их камере, говорил то, что полагается говорить в таких случаях, и кидал их в подносы.

– Куда это? – Демид держал в руке перстень, измазанный коричневой слизью. Он только что извлек его из желудка. Еле удерживал склизкий перстень резиновыми пальцами-сосисками. – Это, наверное, мат-ценность? Отмоете, оприходуете.

– Сюда. – Антонов протянул что-то вроде зеленой пепельницы. Перстень звякнул о дно. Пепельница заняла свое место на полке. – Демид Петрович, вы скоро?

– Да, пожалуй, все. – Дема кинул скальпель в таз. Делать, в самом деле, пока было нечего. Король Крыс был добросовестно разложен на мелкие составляющие элементы. – Теперь нужно провести гистологическое исследование тканей. Самое тщательное. Есть у вас подходящие специалисты?

– Будьте уверены. – Антонов облегченно вздохнул. Сегодня был не самый приятный день его жизни. И кажется, он подходил к концу. – Все сделаем. О результатах известим. В течение недели.