Магнат - Элейн Ричардс

Это был Солнечный пояс, новый рай Америки, мировая столица миллиардеров, куда из тусклых мегаполисов низвергался поток денег, выжатых из энергетики, сельского хозяйства и военной промышленности. Из этих дворцов новые магнаты распоряжались источниками сырья, отсюда они контролировали цены и распределение энергии и продовольствия для всей нации. В эти разрастающиеся районы Солнечного пояса, где утром можно было купить дом за двести тысяч долларов, а к вечеру продать его за триста, устремлялись преуспевающие переселенцы, спасающиеся бегством с холодного, кишащего крысами северо-востока с его потухшими очагами, мертвыми заводами и разоренными городами. Они обосновывались здесь, в обласканном солнцем райском саду, где дарованное американцам свыше право делать деньги благоговейно воспевалось едва ли не в религиозных гимнах.

Расширение Солнечного пояса и усиление его влияния на северо-восток казались настолько поразительными, что различные редакции новостей засылали сюда многочисленные группы журналистов с единственной целью: разгадать феномен Солнечного пояса. Выдающиеся журналисты со свитой технических сотрудников окунались в жизнь огромных, сверкающих огнями кварталов, чтобы запечатлеть множество развлечений и беззаботной великосветской жизни. В треволнениях посадки в аэропорту Пэрриша Сэнди почти позабыла о своем страстном желании увидеть Гейба.

Решив сначала поймать такси, Сэнди поставила свои вещи на тележку носильщика и широким шагом двинулась по оборудованным по последнему слову техники залам аэропорта Пэрриша, комплекс сооружений которого был больше иных американских городов. Ее горящий от волнения взгляд окидывал потоки людей, движущихся в обоих направлениях, оживленную человеческую суету. Казалось, что в самой атмосфере аэропорта царило всеобщее возбуждение. Сэнди ловила предназначенные ей откровенные, оценивающие взгляды и знала, что в облике слегка проглядывает что-то лисье: в свободно развевающихся светлых волосах, в фигуре, затянутой в замшу и легкую шерстяную ткань. Она вышла на богатый рынок Пэрриша и вполне ему соответствовала.

Внутренне она приготовилась любым путем процарапать и прогрызть себе дорогу в логово семейства Хейгов, самого богатого и могущественного клана в Солнечном поясе, чьи ранчо и фермы занимали одну шестнадцатую всей площади Силвертон-Каунти. Рубен Хейг и его сыновья владели нефтяными скважинами, газопроводами, залежами полезных ископаемых, несколькими горнодобывающими компаниями и в настоящее время одерживали верх в борьбе за Юго-Западную энергетическую корпорацию, пятнадцатую в списке крупнейших промышленных компаний Соединенных Штатов. Это была жестокая финансовая война, где в ход шли любые приемы, и Хейги в борьбе за первенство бросили вызов крупнейшим финансово-промышленным группам. Сэнди отдавала себе отчет, что Рубен и его подручные готовы начать стрельбу при одном появлении журналистов, и в какой-то момент даже склонялась к мысли, что Люк был убит именно из-за Хейгов, а не из-за Ли Коннери. Но она быстро отказалась от этой мысли. Убийство Коннери таило намного более взрывоопасный материал, чем финансовые махинации даже таких масштабов. Хотя сама мысль об участвующих в деле миллиардах потрясала ее воображение.

Ден Арлен предполагал, что она удовольствуется общением с первыми великосветскими красавицами Техаса и, может быть, прокатится на механическом быке во время открытия большого музыкального салона в Пэррише, но Сэнди решила во что бы то ни стало взять интервью у самого Хейга — это действительно удивило бы Дена! Она вышла из аэропорта в сорокаградусную жару сухой пустыни, залитой солнечным светом, с несколькими телефонными номерами в записной книжке и с сердцем, бешено колотящимся от избытка адреналина в крови.

Надев большие круглые солнцезащитные очки, Сэнди осмотрелась в поисках такси, не обратив особого внимания на белый «кадиллак», припаркованный у обочины тротуара. Такие шикарные автомобили были скорее правилом, чем исключением, в Силвертон-Каунти, и Сэнди решила, что машина принадлежит какому-нибудь нефтяному магнату. Она уже отвернулась, когда водитель произнес ее имя.

Он дважды окликнул ее, прежде чем она услышала и повернула голову. Водитель улыбался ей и приглашал сесть в машину. У Сэнди сразу зачастил пульс.

— У меня багаж, — попыталась она отговориться.

— О нем позаботятся, — продолжал улыбаться водитель.

Он был в стетсоновской шляпе и кремовой рубашке с галстуком-шнурком. Его туфли были подороже, чем те, в которых ходил Ден Арлен. Если таков водитель, каков же, черт побери, должен быть пассажир?

Сэнди поискала взглядом носильщика. Он уже подходил с багажом. Вздохнув, она направилась к машине и смущенно улыбнулась водителю.

— Вы уверены, что вас послали за мной?

Водитель коснулся рукой полей шляпы и почтительно объяснил:

— Мэм, если вы Сэнди Меррит из «Американского дневника», то мой босс приказал мне предложить вам эту машину.

Глубокий вдох и резкий выдох.

— Да, это я. Кого мне благодарить за оказанную любезность?

— Рубена Хейга, — ответил водитель.

Лишь благодаря привычке сдерживать эмоции Сэнди удержалась от крепкого ругательства, она только на мгновение закрыла глаза, почувствовав, что близка к обмороку. Когда же вновь их открыла, то отважилась на небрежную улыбку.

— Приятный сюрприз! — только и сказала она.

Ответив своей заученной улыбкой, водитель распахнул перед ней заднюю дверцу машины. Сэнди в очередной раз сделала глубокий вдох и скользнула внутрь; прохладный кондиционированный воздух коснулся ее кожи. И тут же она оказалась лицом к лицу с Рубеном Хейгом, который приветствовал ее широкой мальчишеской улыбкой деревенского простака.

— Здравствуйте, как поживаете? — обратился он к ней развязным тоном.

Сэнди устроилась на мягком кожаном сиденье, а водитель захлопнул дверь, заперев ее в искусственной прохладе замкнутого пространства с тонированными стеклами. Она видела фотографии Рубена Хейга и готовилась к встрече с ним, но теперь лицом к лицу с ним ее страх оказался сильнее, чем она ожидала. Огромное тело Хейга было затянуто в жемчужно-серый костюм с поддетой под него клетчатой рубашкой. Маленькие, глубоко посаженные глазки поблескивали на красном одутловатом лице с застывшей зубастой улыбкой. Густая шапка нечесаных, совершенно седых волос топорщилась на голове: сущий Гекльберри Финн, только растолстевший и разбогатевший. Свою шляпу вместимостью с хорошее ведро он небрежно бросил назад, к стеклу, и сидел, опустив набрякшие руки на колени под раздувшимся животом. Сэнди смертельно боялась его и удивлялась, как это она вообще отважилась сесть в его машину.