От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Да, — сказал Стивен, — здесь можно придумать много забавного…

— Юмор? — возмутился Валенски. — Это будет самый серьезный проект из всех, над которыми тебе приходилось работать, а если поставить на него двадцать миллионов, он будет еще и лучшим.

На мгновение Стивен представил себе, как он создает тонкий, остроумный проект и пытается объяснить его Валенски. Он чувствовал, что симпатизирует вегетарианцам и левым. Вопрос Люка снова промелькнул у него в голове: «Для чего нужна реклама?»

— Замечательно, — сказал он, еле удерживаясь от смеха, — обезьяны — это то, что надо.

Он перехватил подозрительный взгляд Теда. Теду наконец удалось взять ход собрания в свои руки, и он поспешил закончить встречу, чтобы Стивен не наговорил ничего лишнего.

Стивен сразу же поднялся и направился к двери.

«Хватит на сегодня».

— Что это с ним? — тихо спросил Билл, пока сотрудники «Моторов» собирали вещи.

— Не знаю. — Тед прищурился. — Но собираюсь выяснить. Кстати, Билл, ты не мог бы уделить мне пять минут? Я хотел бы поговорить с тобой.

Вернувшись в свой офис, Стивен сбросил все бумаги на пол. Из блокнота на него смотрело лицо Валенски: он только сейчас понял, что, оказывается, все это время в ярости рисовал на него шарж. Несколько линий, но они прекрасно передавали сущность этого мерзавца.

Какого черта? Что он сделал со своей жизнью? Учит горилл и тюленей продавать автомобили и стиральные машины, чтобы такое дерьмо, как Валенски, получало с этого прибыль…

Когда он уже собрался уходить, в двери неожиданно возник Билл Беркли. Вид у него был жалкий, как у дорогого воздушного шарика после праздника.

— Что случилось?

Стивен не знал, можно ли спрашивать, о чем они говорили. На глаза Биллу попался рисунок с Валенски.

— Эй, это здорово! Ты классно передал этот его ненасытный взгляд. А я и не знал, что ты рисуешь. Гениально!

— Для этого не нужно особого таланта.

— А не мог бы ты запечатлеть и меня? — спросил Билл, снимая пальто. — На память о работе здесь.

— Зачем? Ты что, собрался уходить?

Да, с ним явно что-то произошло. Стивен предложил пойти выпить, Билла нужно подбодрить.

После трех «Будвайзеров» Билл раскололся. Его жена, предприимчивая дрянь, выгоняла его из дома, который они вместе купили, взяв гигантский кредит. Биллу было некуда идти. Все деньги он вложил в дом. К тому же, кажется, он все еще любит ее. Боже, подобные истории Тесс выслушивает каждый день.

— Так что тебе наговорил сегодня Тед? — под конец спросил он.

— Да, ничего особенного, — буркнул Билл, — ну, что нужно усердней работать. Ты же знаешь Теда, ему надо и тело и душу.

Они вышли из бара и молча постояли на улице. Стивен поймал такси, посадил Билла и, сообщив водителю его адрес на окраине, сунул ему в руку десятку, на всякий случай. Потом распрощался с Биллом и стал поджидать другое такси.

Дома было тихо, никаких признаков Тесс. Люк спал, уткнувшись носом в свою детскую игру, Стивен осторожно забрал ее и выключил. Дверь к Элли была закрыта, и он решил не стучать, чтобы не разбудить ее, если она спит. Через пять минут он уже лежал в постели.

Тесс, уставшая до смерти, два часа пытавшаяся объяснить молодой женщине из Пакистана, которую задержали за перевозку наркотиков, серьезность ее положения, с трудом, волоча ноги, поднялась наверх. В кровати сидел Стивен и дожидался ее.

— Ты еще не спишь, — удивилась она и начала раздеваться, привычно взглянув на будильник с радио у кровати. Второй час.

— Я не мог уснуть. — Он чувствовал, что эгоистично нагружать ее в такое время своими проблемами, но ничего не мог поделать. — Я понимаю Тесс, что уже очень поздно. Я тут долго думал… Не уверен, что хочу дальше заниматься рекламой.

Она посмотрела на него, не понимая, о чем он вообще говорит, потом наклонилась, чтобы поцеловать его. Глаза слипались.

— Ведь подождет до утра?

Она повалилась в кровать и выключила свет.

Их разбудила сигнализация, сработавшая на соседской машине. Тесс выскочила из кровати и стала торопливо одеваться, потом нагнулась поцеловать Стивена. Он спрятал голову под подушку — «Будвайзер» подействовал.

Внизу Элли и Люк спорили, как обычно.

— Мам, — первой заорала Элли, — Люк забрал вчера телевизор для своей тупой Сеги, а ко мне специально пришли Пен и Лил, чтобы посмотреть «Тор of the pop».

— Я уже объяснял Элли, что «Top of the pop» — это отстой. Все смотрят «Word».

Тесс покачала головой. Они не изменились с тех пор, когда им было три и семь, и постоянно сражались друг с другом из-за того, что Тесс будет им читать: «Ласточки и амазонки» или «Топси и Тим». Потом вдруг началась паника, потому что выяснилось, что Люк потерял кроссовки.

— Надень старые, — посоветовала Тесс.

— Мам! — Люк помотал головой. — Я не могу, они с высоким верхом, никто больше не носит такие.

— Очень плохо. — Тесс вспомнила, сколько стоили эти кроссовки и как Люк убеждал ее их купить шесть месяцев назад, говоря, что, если у него их не будет, он станет изгоем в классе. — Ничего страшного, если это не понравится твоим сверстникам.

Собирая вещи на работу, она почувствовала вину: не стала слушать то, что Стивен пытался рассказать ей вчера. Возможно, она слишком жестка с ним.

Но, кажется, Стивен решил, что это ему надо извиняться. Он пошел за ней в прихожую.

— Слушай, я виноват. Я насчет вчерашней ночи — неподходящее выбрал время, чтобы затевать серьезный разговор.

Тесс положила портфель.

— Какой разговор?

— Я не знаю, — он потянулся к ней и неожиданно порывисто поцеловал в губы.

Тесс дотронулась до его лица и улыбнулась.

— Инга подсыпала тебе что-то в овсянку?

— Тесс… — Он помедлил, все еще прижимая ее к себе, внезапно его тон стал серьезным. — Ты же любишь меня не только за то, что я добился успеха?

Тесс погладила его по голове. К чему он клонит?

— Конечно, нет. Я горжусь тобой, потому что ты добился успеха, но люблю я тебя за то, что ты — это ты.

— Слава Богу, потому что… — начал Стивен, но в это время принесли свежую почту.

Сверху лежал роскошный конверт, надписанный крупным твердым подчерком. Тесс и Стивен переглянулись. Ошибки быть не могло. Почерк был таким же напыщенным, как и тот, кто писал.

Стивен поднял письмо. Тесс наблюдала за изменением выражения его лица, пока он вскрывал конверт, и думала: как все-таки действует Джулиус, знаменитый отец Стивена, на сына. Даже если он в Ирландии и их разделяют три сотни миль воды.

— Ну разве это не трогательно, — произнес Стивен с горечью. — Приглашение на их золотую свадьбу. Они решили отметить пятьдесят лет издевательств друг над другом.