От любви не убежишь - Мэйв Хэрэн

— Мам, можно сегодня придут Лил и Пенни? — спросила Элли. Речь шла о ее лучших «суперклассных» подругах.

— Нет! — сказал Стивен. — Только если вы обеспечите мне охрану. У них ни стыда, ни совести.

— Ты просто нравишься им, только и всего, — захихикала Элли.

— Но мне они не нравятся. Они перепугали меня до смерти. Амазонки.

— В любом случае ты сам виноват.

— Я? Виноват? — Стивен озадаченно взглянул на Элли. — Это еще почему?

— Потому что выглядишь не как остальные папы. — Она протянула руку и похлопала его снисходительно. — Но не стоит волноваться, скоро ты тоже станешь старым и лысым.

— Большое спасибо, — Стивен легонько оттолкнул ее, — мне есть чего ждать от жизни.

— Хочешь я подброшу тебя до метро? — предложила Тесс, решив, что пора прийти на помощь.

Но прежде чем она успела дойти до двери, зазвонил телефон. Тесс подняла трубку. Звонила ее мать.

— Привет, мам. — Она посмотрела на часы и подняла глаза к небу. У ее матери была чудесная способность звонить в самый неподходящий момент.

Стивен предательски ухмыльнулся и прошептал: «Я лучше пойду пешком». Прервать телефонный разговор с матерью Тесс, Димфной, было нелегким делом.

— Ну, как жизнь в Лондоне? Судя по всему, очень насыщенная, раз ты не нашла времени позвонить мне.

Тесс вздохнула. Просто удивительно, как мать умудрялась втискивать в одну первую фразу свое недовольство и тем, что Тесс уехала из Ливерпуля, и образом жизни, который она ведет.

Мать никогда не могла понять, зачем Тесс понадобилось уезжать из родного города, где четыре ее младшие сестры бесперебойно снабжали Димфну нескончаемой мыльной оперой кризисов и катастроф, где она играла роль главной прорицательницы и советчицы, без чего не мыслила своего существования. И Тесс была вынуждена признать, что мать блестяще справлялась с этой ролью, способная за считанные минуты убаюкать на своей широкой груди капризного ребенка на кухне, полной соседей, с вечно кипящим чайником, пока они делятся последними слухами и сплетнями, от которых у Тесс волосы вставали дыбом.

Тесс захотела вырваться на свободу. Первая ссора произошла, когда она выбрала Лондонский университет вместо Ливерпульского. «Над тобой будут смеяться, с твоим-то акцентом», — предостерегала ее Димфна.

Тесс действительно пришлось столкнуться со странным снобом, который смеялся всякий раз, как только она открывала рот, но в один прекрасный день она зашла в дамский туалет и пожелала самой себе избавиться от акцента. И избавилась. К великому отвращению своей матери.

Тесс решила переменить тему:

— Ты не видела Стивена по телевизору вчера вечером? — Ее матери всегда нравился Стивен, несмотря на его аристократическое происхождение, — факт, на который она с самого начала была готова закрыть глаза, учитывая его простые манеры. — Он получил награду за свою рекламу с тюленями.

Димфна никогда не одобряла рекламу, считая, что она заставляет людей желать того, что они не могут себе позволить и что им совершенно не нужно, но этот ролик ей понравился.

— Бреда видела, ей очень понравилось, раззвонила по всей клинике, какой умный у нее зять. А что проку в этой награде? — прагматично поинтересовалась она.

— Возможно, он будет больше получать.

— Что, вы так нуждаетесь в деньгах?

Тесс никогда не удавалось убедить мать, что ее работа в компании социально ориентированных юристов оплачивалась гораздо ниже, чем она себе воображала, и что Стивен в своем маленьком, едва сводящем концы с концами агентстве, вел жизнь, далекую от той кокаиново-долларовой, которую ведут, по ее представлению, рекламщики.

— Вас слишком заботят деньги, — фыркнула мать. — Мы ведь жили как-то, пятеро детей и твой отец, царство ему небесное, к тому же он часто был просто не в состоянии работать.

Тесс горько усмехнулась. Ее покойный отец не мог работать, потому что все ночи напролет распивал ирландский виски со своими приятелями, а дни проводил, делая ставки на тотализаторе. Но все-таки их жизнь нельзя было назвать нищенской, и когда ему удавалось устроиться на работу, он зарабатывал неплохие деньги. То, что было действительно невыносимым, так это непредсказуемость. Тесс никогда не знала, будут ли деньги на обед и сможет ли поехать на экскурсию вместе со всеми или пригласить друзей на день рождения. Для себя она решила: ее дети не должны испытывать такое.

— Если вы действительно нуждаетесь, почему этот эгоистичный старик, отец Стивена, не поможет вам? Он ведь богат, как Крез?

Тесс отлично знала, что отец Стивена, Джулиус, — мамина слабость с тех пор как он очаровал ее рассказами о своей юности, проведенной в Богемии, и заставил ее выпить слишком много испанского «шерри» на их со Стивеном свадьбе.

— Стивен никогда не попросит его об этом, ты же знаешь, какие у них отношения. — Она помахала на прощание Элли и Люку — Инга выводила их из дома — и решилась-таки перебить мать и прервать разговор, причем без малейшего чувства вины. — Слушай, мам, мне действительно пора. Этот звонок, наверное, будет стоить тебе кучу денег.

— Знаю, как и то, что это из моей пенсии. — Димфна, кажется, очень вовремя забыла, что Тесс оплачивала все ее телефонные счета. — Обними за меня моего зятя и скажи ему, что он способный мальчик.

Наконец Тесс удалось положить трубку. Она, как обычно, задержала взгляд на полоске оторвавшихся от стены терракотовых обоев за этажеркой в гостиной. Они прожили в этой квартире почти восемь лет, но так и не нашли денег на ремонт. Конечно, можно было сделать все своими руками, — они ободрали обои в одной из комнат, и она так и стояла уже почти год.

Может быть, ее мать права — она и в самом деле слишком беспокоится о деньгах. Но дела у Стивена, скорее всего, пойдут сейчас в гору, к тому же Вилл Кингсмилл, ее босс, пообещал, что фирма Кингсмилл возьмет ее в качестве партнера. Тесс почувствовала прилив оптимизма, наклонилась и оторвала длинный кусок обоев. Как давно ей хотелось это сделать!

Напевая, она взяла портфель и отправилась на работу.

Стивен бежал, насвистывая, вверх по эскалатору на станции Тоттнем-Корт Роуд. Да, бегать вверх по эскалатору бывает полезно время от времени.

На северной стороне площади Сохо его, как всегда, поприветствовал ухмылкой бомж, они виделись здесь каждое утро.

— Чудное утро, сэр. — Он показал рукой на мартовское солнце. — Хорошо ощущать себя живым. У вас не найдется одного фунта на маленькое виски?

Стивену нравилась прямота этого человека. Не стоит нести чушь про то, как бы тебе хотелось выпить чашечку чая, если при этом выглядишь так, что твоим любимым напитком должно быть что-нибудь покрепче. Стивен пошарил в кармане и вручил ему пятьдесят пенсов, еще пятьдесят он получит в другой раз.