Брэкстен - К. С. Линн

братьями оборудовали это место неприступнее, чем гребаный Форт Нокс, но даже если бы мы этого не сделали, никто бы ни за что не смог пройти мимо нас, чтобы добраться до тебя.

Желание согласиться написана на ее лице, но она колеблется, а затем качает головой.

— Я ценю твое предложение, но… не могу его принять. Не могу так поступить, не после всего, что ты уже для меня сделал.

— Это не обсуждается, Алиса. — Я хочу клясть себя за жесткий тон, когда девушка вздрагивает. — Послушай, что-то привело тебя ко мне. Совпадение это или нечто большее — не имеет значения. Я могу защитить тебя. А также помочь выяснить, кто ты такая.

Ее взгляд блуждает по моему лицу.

— Для чего? — шепчет она. — Зачем тебе все это? Ты даже меня не знаешь.

— Пусть так, но я знаю, каково это, когда у тебя никого нет. — Признание вырывается у меня без раздумий. — Я знаю, каково это — быть одиноким и напуганным.

Я беру ее холодную, хрупкую руку, беспомощно наблюдая, как слезы текут по избитому лицу.

— Ты можешь доверять мне, Алиса. Позволь мне помочь тебе.

Ее ресницы опускаются на долю секунды, и она с трудом сглатывает. Когда она снова открывает глаза, я вижу ответ еще до того, как она его произносит.

— Хорошо. Я поеду к тебе домой.

Глава 5

Алиса

Пока медсестра Линда помогает мне одеваться, я снова бросаю взгляд на свое отражение в зеркале, отмечая исчезающие следы побоев, портящих кожу. До сих пор я избегала этого момента, не только из-за жестокой реальности, которую демонстрирует мое тело, но и потому, что не хотела пялиться на незнакомку, коей сейчас являюсь.

Я не узнаю лицо, смотрящее на меня в ответ, и это заставляет меня задуматься: кто же я такая. Есть ли у меня близкие? Я сестра? Жена? Подруга? Меня кто-нибудь ищет?

Я пыталась не зацикливаться на всех этих вопросах без ответов и вместо этого быть благодарной за то, что все еще жива. Я сказала Брэкстену правду: лучше поздно, чем никогда не получить шанса узнать, кто я.

— Подними руки.

Медсестра Линда стягивает мою рубашку через голову, на мгновение погружая меня во тьму. Я осторожно просовываю руки в рукава, затем она перекидывает мои длинные светлые волосы через плечо и заплетать их в косу.

Больница проявила достаточную любезность, чтобы выдать мне медицинскую форму, поскольку единственная одежда, принадлежащая мне, — это разорванная ночнушка, в которой меня нашли. Мне также собрали небольшой набор с необходимыми туалетными принадлежностями. Их доброта и великодушие никогда не будут забыты.

— Вот, дай посмотрю. — Ее руки нежно сжимают мои плечи, прежде чем она с неизменно доброй улыбкой отступает назад. — Красавица.

Абсолютная ложь. Во мне нет ничего красивого, по крайней мере, на данный момент.

— Спасибо за все, что ты для меня сделала. Я очень ценю это.

Ее улыбка сникает, на лице появляется беспокойство.

— Ты уверена, что я не могу отговорить тебя от этого?

Она не первый раз спрашивает об этом. Линда очень ясно дала понять, что ей не нравится мое решение остаться на ферме Кридов.

— Мне больше некуда идти, Линда. — Неуместный стыд наполняет грудь, когда я произношу эти слова вслух.

— У тебя есть варианты, милая. Государство поможет тебе или, черт возьми, ты даже можешь остаться со мной, если хочешь.

Мое сердце согревается от такого щедрого предложения.

— Я ценю это, правда, ценю, но не хочу подвергать тебя опасности. Кроме того, я доверяю Брэкстену. Он был добр ко мне и непреклонен в том, что может помочь узнать о моем прошлом.

При упоминании имени Брэкстена ее губы сжимаются, лицо искажается от отвращения.

— Почему он тебе не нравится? — спрашиваю я.

— Я знаю о нем то, чего не знаешь ты. Кое-что о всей этой семейке. Я им не доверяю.

— Что ты знаешь?

Ее рот приоткрывается, будто она собирается рассказать мне все секреты, которые она знает, но потом передумывает. Качая головой, натянуто улыбается.

— Не бери в голову. Это не имеет значения. — Она подбирает мою сброшенную больничную рубашку и выходит из ванной.

Я изо всех сил стараюсь не отставать, вздрагивая при каждом шаге, чтобы дотянуться до нее и коснуться ее руки.

— Пожалуйста, скажи мне, я хочу знать.

Она издает мучительный вздох и садится на край больничной койки.

— Эту семью окружает множество слухов, особенно братьев. Слухов, которые, как я точно знаю, правдивы.

— О чем они?

— Ну, для начала, они делятся своими женщинами.

Я растерянно моргаю.

— Делятся?

Она кивает.

— Не понимаю.

— Одновременно занимаются сексом с одной девушкой.

Я напрягаюсь и чувствую, как вспыхивают щеки, удивляясь, как такое вообще возможно.

— Раньше этим занимались все трое, но я слышала, что один брат больше не участвует в этом, с тех пор, как у него появился ребенок. Однако я знаю, что двое других продолжают.

— Откуда ты знаешь, что это правда?

— Я знакома кое с кем, кто провел с ними ночь. Девушка испытывала к Брэкстену чувства, а он разбил ей сердце.

От этой информации мой желудок сжимается, незнакомая эмоция укореняется внутри.

— Они опасны, Алиса. Они даже убивали людей.

— Убивали? — вскрикиваю я, мой разум пытается переварить эти невероятные истории.

— Они наемники. Снайперы. Называй, как хочешь, — говорит она, размахивая рукой в воздухе. — Я также считаю, что именно они всего несколько месяцев назад убили нашего предыдущего шерифа вместе с мэром. Несмотря на то, что говорится в отчетах, все в этом городе знают, что они ответственны за их смерть.

Это не похоже на того Брэкстена, которого я узнала. Выглядит ли он пугающе? Да, в нем есть что-то такое, что кричит о смертоносности. Но убийца? Мне он таким не кажется.

— Я не говорю, что мэр и шериф были хорошими людьми, но они не заслуживали такой смерти. Честно говоря, когда он привез тебя, я беспокоилась, что это его рук дело.

Обвинение выводит меня из ошеломленного состояния, и я быстро качаю головой.

— Нет. Брэкстен не причинил бы мне вреда. Он спас меня. Если бы не он, я бы сейчас была мертва.

Возможно, я не очень хорошо его знаю, но достаточно, чтобы понимать это. От него я видела лишь доброту и ласку — даже защиту. Каждый день он сидел здесь со мной, присматривал, не покидал меня, пока не был вынужден. Как и обещал.

— Судя по результатам расследования шерифа, он, очевидно, не тот, кто причинил тебе боль, но это не значит, что