Любовь — это серьезно - Дорис Уилкс

Больше она не позволит ему таких штучек! Девушка решительно вытерла губы ладонью. Своим поцелуем, он не просто показал ей свою силу — он намеренно ее унизил. Ради чего она все это терпит? Почему ей не уехать домой? Найдет она письма или нет — это еще бабушка надвое сказала. А больше ее здесь ничто не держит. Почему не забрать из гостиницы чемодан и не сесть в первый же поезд до Глазго? Но если она уедет сейчас, то тем самым признает свое поражение. Нет уж, дудки! Ради Джилл, ради себя она не позволит ему взять верх.

Винсент Ллойд — привлекательный мужчина. Перед его обаянием не устоит никакая нормальная женщина со здоровыми инстинктами. Значит, надо быть настороже, чтобы не попасться в его сети. Нельзя позволять себе ни малейшей слабости. Если она растает, ей не избежать неприятностей. Достаточно вспомнить, как Винс с его дядей выгнали Джилл из дома...

Что ж, она не позволит этому чертову Ллойду выгнать ее. Она покажет ему, что с ней надо считаться. Тори так распалилась, разжигая в себе здоровую злость, что не заметила ни спартанского убранства ванной, которая все-таки примыкала к спальне, ни отсутствия хотя бы намека на домашний уют и тепло в особняке покойного мультимиллионера.

Открытая каменоломня с буро-красными глыбами казалась уродливой пастью, зияющей посреди холмов.

— Вот где все начиналось. Компания Ллойдов, которую основал отец Роджера, вышла из этого карьера, — объявил Винс, остановив машину у одного из строений, в котором, по всей видимости, располагалась контора.

Тори помнила рассказы матери. Сначала камень добывали вручную. Потом, уже во времена Роджера, добычу поставили на промышленную основу. Но только с приходом Винсента, бизнес Ллойдов действительно развернулся и компания превратилась не только в крупнейшее в стране добывающее предприятие, но и в ведущую архитектурно-строительную фирму. Спортивные комплексы, зрелищные сооружения, административные здания, загородные виллы, спроектированные и построенные специалистами компании Ллойдов, по праву считались лучшими. Тори убедилась в этом сама.

— Потрясающая «история одного успеха», — съязвила она, не в силах сдержаться.

Винс поморщился и шумно вздохнул.

— Которая, должен предупредить, не закончится тем, что придет наглая Красная Шапочка в модном пальто с красным капюшончиком и откусит пол-яблочка. Вернее, откусить-то она может, да только подавится. — Его голос звучал насмешливо, но в нем явственно ощущалась угроза.

Тори невольно покосилась на свой капюшон, который сейчас лежал у нее на плечах.

— А я думала, это была Белоснежка, — Тори скорчила гримасу, как будто действительно съела что-то кислое. — И капюшон у меня не красный, а черный. И наша Красная Шапочка почему-то совсем не боится страшного Серого Волка. Даже если бы ты был уверен на сто процентов, что я — это я, ты бы все равно относился ко мне не лучше, да, Винс?

Он ничего не ответил на это. И только чуть погодя, вылезая из машины, проговорил:

— Жди меня здесь.

Выражение его лица было таким же холодным, как ветер на улице. Винс поплотнее запахнул пальто и ушел, хлопнув дверцей.

Поджав губы. Тори проводила его взглядом, не в силах оторвать глаз от его ладной фигуры. Винс легко взбежал по ступенькам конторы и скрылся внутри.

Внизу, в карьере, громыхали машины. Что-то орали друг другу рабочие. Над каменоломней висело облако рыжей пыли.

Минут через двадцать Тори надоело сидеть без дела. Она вышла из машины. На улице было морозно, и, чтобы не замерзнуть, Тори надела на голову капюшон, спрятала руки в карманы и принялась прохаживаться туда-сюда.

Ее одинокая фигурка привлекла к себе заинтересованные взгляды мужчин, которые ходили между строениями. Тори очень болезненно воспринимала подобные откровенные взгляды, хотя давно уже привыкла к излишнему, по ее мнению, мужскому вниманию. С годами она убедила себя, что все это происходит из-за ее необычной «раскраски». Пепельно-седые волосы у молодой женщины все-таки не так часто встречаются. Но сейчас — Тори была уверена — на нее пялились потому, что она приехала с Винсом. С самим Винсентом Ллойдом!

— Эй, глянь, какая красотка!

— Да, аппетитная штучка!

Молодой рабочий, отпустивший последнее замечание, еще и со смаком присвистнул. Он явно хотел, чтобы Тори его услышала.

— А ну-ка, парни, уймитесь. — На этот раз голос принадлежал мужчине постарше. — У нас тут серьезная организация, и мы не позволяем никаких фривольностей. Но даже если бы и позволяли, надо все-таки выбирать, кому можно свистеть, а кому — нет. Вы хоть знаете, кто это? — Последовала пауза. — Виктория Ллойд. Внучка нашего старика.

— Ух, ты! А я думал, она умерла. — Звонкий, почти мальчишеский голос перекрыл даже шум машин в каменоломне.

Тори поежилась. Надо быть сумасшедшей, чтобы приехать сюда.

Она развернулась и быстро пошла к машине. Виктория Ллойд действительно умерла. Как говорится, отпета и похоронена. И только последняя дура решилась бы ее воскресить. Но вот уж действительно слухами земля полнится. Уже все всё знают. Откуда, спрашивается?

— Мисс Ллойд?

Тори так глубоко задумалась, что даже не сразу сообразила, что ее окликнули. Мужчине, который к ней обратился, пришлось позвать ее еще раз, прежде чем она наконец повернулась к нему. Он спросил:

— Не хотите пока выпить кофе?

— Н-нет... спасибо. — Она изобразила жалкое подобие улыбки, в который раз мысленно обзывая себя идиоткой. И что ее дернуло ехать сюда?!

— Да ладно вам. Он еще, может, не скоро вернется. — Мужчина кивнул в сторону строения, в котором скрылся Винс. На вид ему было лет пятьдесят. Улыбчивое приятное лицо. Тори смутно припомнила, что уже видела этого человека. Да, сегодня утром, в церкви на отпевании. Должно быть, он слышал, как кто-то из присутствующих назвал ее имя, вот почему он ее знает. — А наших ребят вы не бойтесь. Они, может, с виду крутые и грозные, но за улыбку красивой девушки расшибутся в лепешку.

Молодые люди — теперь красные как раки — сосредоточенно засопели. Сами они пили кофе из жестяных кружек за грубо сколоченным столом под навесом, но специально для Тори нашли керамическую — поприличней.

Горячий кофе оказался очень кстати в такую погоду. И приготовлен был недурно, поэтому Тори не пожалела, что дала Марку — так звали пожилого джентльмена — уговорить себя.

— Надеюсь, вы станете к нам наезжать почаще. А то мы тут чахнем без женского общества.

Марк подмигнул двум юнцам, которые теперь, порастратив весь свой гонор, сидели совершенно обалдевшие в присутствии внучки «самого» старика. Тори ощутила легкий укол совести. У нее было такое чувство, что она их обманывает — их всех. Ей очень понравился Марк: такой располагающий к себе, дружелюбный. Как ему объяснить, что она не собирается приезжать сюда еще раз. И вообще не намерена оставаться здесь, в Англии, дольше, чем нужно.