Любовь — это серьезно - Дорис Уилкс

— Винс, я еду вместе с Сарой, так что ты за меня не беспокойся. Служба красивая получилась, ты не находишь? — добавила она с одобрением и только потом скользнула взглядом по незнакомке рядом с ним.

Винс улыбнулся пожилой женщине тепло и искренне, без тени того сарказма, который сквозил в кривых ухмылках, предназначенных Тори.

— Мама, представь себе, это изящное сереброволосое существо — наша пропавшая Виктория. Даже не верится, правда? — Он пронзил девушку пристальным взглядом. — Ты же помнишь мою маму?

Глядя на седовласую моложавую даму в элегантном черном костюме, Тори поняла, что ее покидают остатки уверенности. Она что, должна ее помнить? Они уже когда-то встречались? Похоже, Винсент Ллойд именно так и считает. Но Тори — хоть убей! — не могла вспомнить даже о том, чтобы Джилл упоминала о знакомстве с матерью Винса. Разве его родители не переехали на север Шотландии? А сам Винс по окончании колледжа остался в Глазго, и Роджер Ллойд, который всегда был ему ближе, чем отец, взял его на работу к себе в компанию и приобщил к семейному бизнесу.

— Ты хочешь сказать, это внучка Роджера? — удивленно спросила женщина, явно не веря своим глазам.

Тори почувствовала на себе испытующий взгляд Винса и безотчетно стиснула пальцы в кулаки. Чего он ждет? Что она скажет: «Да, я очень хорошо помню твою маму»? И что потом? Он уличит ее во лжи и объявит самозванкой? Схватит ее за шкирку и потащит в ближайший полицейский участок?

Тори лихорадочно пыталась сообразить, как ей ответить, чтобы не возбудить его подозрения еще больше, но тут неожиданно ей на помощь пришла мать Винса.

— Как хорошо, дорогая, что вы приехали. Надеюсь, теперь мы забудем о прошлом и наконец-то узнаем друг друга, как и должно быть в семье. Меня зовут Эллен, если вы вдруг не знаете. — Голос ее звучал вполне дружелюбно, и Тори ощутила легкий укол вины. Она приехала сюда вовсе не для того, чтобы мириться с семьей Ллойд, как, очевидно, решила Эллен. — Только, Винс, — продолжала тем временем пожилая женщина, обращаясь к сыну, — на этот раз память тебя подвела. Буквально на днях я говорила, что ни разу даже не видела дочку Джилл.

Девушка облегченно вздохнула. Слава Богу! Она благодарно улыбнулась Эллен, бросив быстрый взгляд из-под ресниц на Винса.

Вид у того был более чем самодовольный, как будто минутное замешательство Тори доставило ему несомненное удовольствие. Пусть даже его маленькая провокация обернулась, в конце концов против него самого. Выходит, он и вправду пытался ее подловить. И, надо признать, Тори едва не попалась. Но тут к ним подошла вторая женщина, до этого молча стоявшая в сторонке. Заискивающе улыбнувшись Винсу, как обычно улыбаются очень важной персоне, она выразила ему соболезнования по поводу кончины дяди и опять отошла.

— Надеюсь, дорогая, у нас еще будет время пообщаться до того, как я вернусь в Уик, — проговорила Эллен с искренним дружелюбием. — Вы ведь остановитесь в Уотер-холле?

— Да-а, — не очень уверенно отозвалась Тори.

Ей совсем не хотелось появляться там, где пришлось бы столкнуться с Винсом. Хотя, с другой стороны, ей все равно надо будет побывать в доме... Иначе как она найдет то, за чем, собственно, приехала. И еще Тори была благодарна Эллен за то, что она отнеслась к ней с теплотой.

— Спасибо, — добавила Тори. — Я тоже надеюсь, что мы еще увидимся.

Винс стоял с абсолютно непроницаемым лицом, так что было невозможно понять, что он думает по поводу их разговора. Когда Эллен и вторая женщина отошли на достаточное расстояние, Тори вскинула подбородок и, хотя ее сердце отчаянно билось от страха, едва ли не выкрикнула:

— Ты меня не запугаешь, Винсент!

— Правда? — Лицо его сделалось еще жестче, взгляд — пристальней. — Может, ты и права. Но если ты думаешь, что я позволю тебе претендовать на дядино наследство, тебя ждет большой сюрприз!

Его решимость встревожила Тори. Но несмотря ни на что, она все же сумела ему улыбнуться.

— Обожаю сюрпризы! — Даже, если старый Ллойд и оставил внучке наследство, она вовсе не собиралась предъявлять на него права. Просто ей хотелось побесить Винса. Видит Бог, он этого заслуживал. — И я думала, что ты не стеснен в средствах. — Из того, что она читала о нем в газетах, можно было заключить, что Винс давно уже миллионер. — Что он мог мне оставить такого, чего не хватает тебе?

И развернувшись, она направилась по дорожке, ведущей к церкви. Винс пошел следом за ней. Промерзлая трава тихонько поскрипывала под подошвами его начищенных до блеска туфель.

— Прежде чем мы начнем хотя бы обсуждать этот вопрос, нам потребуются доказательства того, что ты именно та, за кого себя выдаешь.

Кровь прилила к лицу Тори, и она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Я тебе ничего не должна доказывать!

Ее секундное замешательство не укрылось от проницательного взгляда Винса.

— Пожалуйста, юная леди, избавьте меня от негодующих возгласов. Они меня не впечатляют. Чтобы меня убедить, этого явно не достаточно... Дядиным адвокатам тоже будет мало одной обворожительной улыбки. Они потребуют документального подтверждения, прежде чем отписать тебе половину дома.

— Половину дома?! Он что, оставил...

Тори собиралась сказать «мне», но вовремя остановилась. У нее не было никаких прав на наследство Роджера. Да и она сама никогда бы ничего у него не взяла. Ей не нужны его деньги.

— Только через мой труп! — зловеще прошептал ее спутник, и Тори действительно стало страшно.

Она знала, что Винсент Ллойд — человек жесткий, а порой и жестокий. Читала об этом в газетах. И Джилл предупреждала ее, разве нет? Тогда что ее дернуло ехать сюда?.. Как самонадеянно с ее стороны!..

— На месте дяди я бы ни гроша тебе не оставил.

— А он вот оставил. — Замечание Винса всколыхнуло в ее душе какое-то непонятное чувство. Но прежде чем оно успело оформиться в нечто более конкретное, Тори выпалила: — Хотя ты, наверное, пытался его отговорить.

Стальной блеск серых глаз подтвердил ее подозрения. И еще она поняла: материальная сторона дела Винса совсем не волнует. Его отношение к ней зиждется исключительно на личной антипатии к Джилл и к ее дочери, то есть к ней, к Тори.

— А ты бы не попыталась? — парировал он. — Когда человек столько лет страдал из-за того, что единственная его дочь знать его не желает, а потом вдруг появляется жадная до денег девица, которая только и ищет, как бы чего урвать... ты бы не стала протестовать?

Тори сомневалась, что старый Ллойд очень переживал из-за ухода дочери из семьи, не говоря уже о том, чтобы невыносимо страдать, но вслух сказала совсем иное: