Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

Ответа не было.

Примарх осторожно пошевелил рукой. Ему чудом удалось не выронить меч, и из рыхлого щебня появился дао.

Линзы шлема стабилизировались. Серией размытых серых очертаний появилась окружающая местность, и он осторожно повернул голову, осматриваясь.

От Хана тянулись извивающиеся во тьме туннели. Некоторые были засыпаны камнями, другие частично свободные. Он увидел вверху слабые лучи света, без сомнения, проникшие через другие разломы, которые вели на поверхность.

Землю вокруг примарха усеивали трещины и пустоты. Одна из них, на уровне головы, тянулась вправо, но при этом была узкой. Вдалеке он слышал отголоски других камнепадов.

— Са, — снова вызвал он по воксу, осторожно выбираясь из обломков. Камни тяжело сместились, заполняя трещины вокруг примарха, и он отбросил их.

Снова ничего. По вокс-связи шипели помехи.

Пространство вокруг было жарким и тесным. Он едва мог пошевелить руками, чтобы не задеть стены туннеля, и для продвижения вперед пришлось наклониться.

Хан посмотрел вверх. Проем, через который он упал, через несколько метров исчезал из виду в поворотах и изгибах подземелья. Он задумался над своими шансами выбраться наружу и протянул руку.

Камень раскрошился от его прикосновения. Из проема посыпалось больше обломков, отскакивая от доспеха.

«Нет шансов».

Он снова проверил вокс — сигнала не было. Проверил дистанционные метки, целеуказатели, датчики угрозы и ничего не обнаружил.

Хан отшвырнул последний булыжник у своих ног. Примарх некоторое время шел вдоль расщелины, которая тянулась справа от него. По крайней мере, она указывала направление. И в этом странном подземном мире глубоких ям и трещин могла привести к чему-то большему.

Джагатай шел, разыскивая пещеры. И нашел их.

Цинь Са попытался побежать, но волна расколовшегося рокрита едва не сбила его с ног.

— Каган! — закричал он по воксу кешика, борясь с трескавшейся и ходившей ходуном под ногами землей.

По всей площади открылись разломы. Хлещущий гейзер метана поднялся на несколько метров, вспыхнув синим пламенем. Постамент колонны раскололся.

Воины кешика одновременно пришли в движение, пробираясь к трещине и не обращая внимания на вспучившиеся вокруг них камни. Психонойен продолжали повсюду атаковать, казалось, они обезумели от взрыва, который уничтожил их собрата.

Маджи был мертв. У него не было видимых ран, но психонойен вцепились в него, окружив распростертое тело и погрузив в него хоботки. Двое воинов, пришедших к нему на помощь, были вынуждены отступить, больше не тратя боеприпасы на существ, которых нельзя было ранить.

В тот момент, когда Цинь Са приблизился к поглотившей Хана расщелине, появилось новые психонойен, направляясь к нему с безошибочным намерением.

Сервомеханизмы доспеха активировались, и Цинь Са прыгнул на ближайшего врага. Следуя примеру Хана, он рубанул между грудью и основанием крыла. Идеально нацеленный меч, как и прежде, прошел сквозь существо. Когда рука Белого Шрама погрузилась в призрачную плоть, его парализовало.

Психонойен схватил его, погрузив щупальца во все еще движущееся тело. Застывший от сверхъестественного холода Цинь Са упал, чувствуя, как бешено колотятся сердца. Его разум оцепенел, словно саму душу Белого Шрама вырвали из тела.

Психонойен снизился, стрекоча и пуская слюни. Цинь Са отступал и безрезультатно рубил клинком. Хан каким-то образом сумел поразить их, но что бы он ни сделал, повторить это было непросто.

Снова задрожала земля, по разрушенной колонне хлестнул разряд молнии. Вслед за раздавшимся из недр земли громким рокотом расползлись новые трещины. Закричал еще один воин кешика, как и Маджи схваченный призраками.

«Мы не можем сражаться с ними».

— Отступаем! — проревел Цинь Са, отшатнувшись от существа перед собой. Оно последовало за ним, также неуверенно, как и прежде, ведомое несовершенным психическим чувством.

Остальные воины не сразу отреагировали на приказ. Несмотря на высочайшую дисциплину, оставить место падения Кагана для них было анафемой. Они продвигались по пересеченной местности, по мере возможностей уклоняясь от атак психонойен и пытаясь добраться до обвалившейся трещины, которая поглотила их примарха.

Попытка была обречена. Одно из существ атаковало, вцепившись в шедшего первым воина и вызвав уже знакомый крик ментальной агонии. Другой психонойен набросился на парализованное тело жертвы, пронзив призрачными щупальцами тяжелый доспех, словно пальцами воду.

— Отступаем! — приказал во второй раз Цинь Са, безостановочно отходя по площади. В этот раз выжившие воины кешика подчинились, преследуемые надоедливыми роями мерцающих хищников.

Белые Шрамы сплотились и, повернувшись лицом к приближающимся призракам, отступили к зияющим провалам разрушенной террасы у ближайшего края площади. Психонойен последовали за ними, все так же слепо раскачиваясь и не издавая никаких звуков, помимо бесконечного гула.

Цинь Са окинул взглядом местность. Укрытий было достаточно, но они будут бесполезны, если не задержат тварей. Их зрение явно было дефектным или даже отсутствовало. Если бы легионерам удалось каким-то образом отделаться от тварей, то появилась бы возможность обойти их и вернуться к расселине. Дистанционный датчик Цинь Са потерял сигнал Кагана, а вокс-канал молчал.

Девять выживших терминаторов миновали периметр руин. Десятый воин — Джума с отметками побед на наплечнике был перехвачен за миг до этого. Боевые братья тут же попытались помочь ему.

— Нет! — закричал Цинь Са, хотя ему и было тяжело отдать такой приказ. — Держитесь вместе. Не останавливайтесь.

Воины подчинились и продолжили отступление в тень стен с выбитыми окнами. За их спинами от камней отражались мучительные крики Джумы. Легионеры протолкнулись внутрь, сбивая плечами сломанные каркасы старых дверей и пробиваясь через разрушенные участки стен.

Цинь Са лихорадочно размышлял. Ничто не могло ни навредить психонойен, ни отпугнуть. На один ужасный миг он предположил, что рассказы о Космических Волках ошибочны. Возможно, именно эти твари опустошили планету, смяв все, что защитники противопоставили им.

Белые Шрамы ворвались в то, что некогда было огромным сводчатым помещением. Балки крыши все еще тянулись ввысь, разорванные надвое как сломанные кости. С наклонившегося флагштока свисало изорванное и затвердевшее от пепла огромное знамя с эмблемой ока Магнуса. На противоположной, почти целой стене кое-где сохранилась мраморная отделка. Пол усыпали огромные куски каменной кладки и стали, образуя естественные баррикады. Повсюду были разбросаны покрытые пылью тела, как смертных, так и космодесантников.

Цинь Са остановился. Оставшиеся воины кешика рассредоточились среди баррикад. Он услышал щелчки перезаряжаемых комбиболтеров.

Психонойен последовали за ними. Они устремились прямо сквозь стены и колонны, сверкая словно варп-следы кораблей. На затененные руины пал нечестивый свет призраков.

Цинь Са держал мечи поднятыми. По какой-то причине оказалось, что у меча больше шансов навредить им, чем у дистанционного оружия. Каган смог это сделать. Возможно, дело в технике.

Уже дюжины психонойен плавно приближались к ним, напоминая своей иллюзорностью медузы.

— За Кагана, — пробормотал Цинь Са, приготовив душу к испытанию.

И тут он неожиданно ощутил рост колоссальной мощи. Секунду спустя все помещение наполнилось светом. Из-под психонойен полыхнуло пламя, словно вырвавшись из самой земли.

Твари завыли и заметались, охваченные вихрем сверкающего пурпурного огня. Один за другим они взрывались с громким звуком, раскалывающим землю. Взвились новые языки пламени, облизывая колонны.

Хотя огненный вал длился несколько секунд, жар его был невероятным, а звук оглушительным. Исчез последний из призраков, оставив после себя только отголоски воплей и проблески призрачного послесвечения.

В помещении снова наступила тишина. Цинь Са огляделся вокруг, разыскивая источник. В этот момент он почувствовал новый всплеск энергии сразу за спиной. Белый Шрам обернулся, но слишком поздно.

Его руки онемели, скованные тонкими линиями энергии, которые протянулись от перчаток к плечевому сочленению. Он почувствовал, как огромная тяжесть сдавила оба сердца, замедляя его и лишая сил.

Фигура в алом доспехе вдавила в грудь Цинь Са ствол болтера. Личина шлема с золотым гребнем выдавала принадлежность к устаревшему Типу III, украшенному символикой Тысячи Сынов.

— Пошевелитесь, и я убью его, — громко обратился легионер ко всему кешику. Стволы полудюжины комбиболтеров нацелились на незнакомца.

Цинь Са миганием отдал братьям приказ «отбой».