"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

— Биржи? — нахмурился Стольник. — При чем тут они?!

— Ну как же?! — усмехнулась чернявая. — Тресы постоянно растут в цене. Себестоимость трудовых ресурсов скоро перестанет окупаться результатами их бесплатного труда. А тогда — полный звиздец. Наша экономика уже пересела с нефтяной иглы на трес-трафик. Ей жизненно необходимы новые, сильные, молодые и дешевые рабы. Много дешевых рабов. Так что сейчас выгребается все подчистую. Из последних сусеков. Выгляни наверх, пятнистый, посмотри на этот город. Разве ты все еще не видишь начала конца? Или тебе мало того, что хэд прячется вместе с тресами в одной мусорной куче?

Стольник упрямо поджал губы.

— Этот город большой и богатый, но он совершенно никчемный. По большому счету Ставродар ничего не производит. Он живет и процветает благодаря трес-торговле. Это всего лишь перевалочная база. Крупный транзитный пункт. Что потеряет страна, если его не станет? Ничего. Только из цепочки на трес-рынке выпадет лишний посредник.

— О! Кое-что ты начал понимать, пятнистый! — снова оскалилась чернявая. — Никчемный город. Лишний посредник… Но подумай о том, что сейчас вся страна такая. Хутора целиком зависят от городов, а города жируют за счет бесплатной рабсилы и трес-транзита. Почти все города, включая столицу. Она-то, конечно, сожрет себя последней, но все равно сожрет, когда закончится приток свежей трес-крови. Когда рабами станут все, кого можно сделать рабами. Когда ставшие рабами будут проданы и перепроданы многократно. Когда одни загнуться, другие надорвутся, а третьи сгорят на работе. И когда их окажется некем заменить.

Стольник молчал.

— Как думаешь, пятнистый, что будет тогда? — зло бросила ему в спину чернявая.

— Перемены, — на этот раз ей ответил Борис. Голос его прозвучал глухо и уверенно. — Что-то должно измениться.

— Вот именно! Только перемены начнутся не у них, — Чернявая махнула рукой наверх, где все еще громыхали тресовозки, броневики и вертушки. — Не в мегаполисах, переваривающих последние партии тресов. Истинные перемены начнутся здесь, откуда трес-рынок уже ушел или только уходит. Я пока не знаю, какими они будут, эти перемены. Я не знаю даже, улучшат ли они жизнь или сделают ее еще паршивее. Но перемены будут. Непременно. И очень скоро.

Колонна над их головами наконец проехала.

— Все, хватит трепаться, — недовольно процедил Стольник.

Взводный исподлобья смотрел на чернявую.

— Ты ведь работала в коллекторе?

— Работала, — кивнула она.

— И знаешь эти ходы?

— Уж получше, чем вы.

— Ну так веди к печке!

Она покосилась на Бориса, насмешливо подняла брови.

— К печке?

Стольник поднял ствол автомата.

— Кто-то обещал показать безопасный путь из города.

Борис скривился. Вообще-то такое обещание давали не Стольнику.

— Из этого города безопасных путей не было и нет, — с неожиданной серьезностью ответила чернявая.

Глава 43

Девушка неторопливо поднялась и стряхнула с себя мусор. Она чуть пошатывалась, но в целом движения были скоординированными. Видимо, остаточное действие парализатора заканчивалось. Борис все же шагнул поближе — помочь, если понадобится. При этом его автомат, висевший на плече, смотрел на чернявую. Об осторожности тоже забывать не следовало.

Трéска протянула руку. Жест не был похож на просьбу о помощи.

— Что? — не понял Борис.

— Мне нужен свет. — Она взглядом указала на его фонарик.

Борис решился не сразу. Пару секунд они с чернявой смотрели друг другу в глаза. Но выбора не было. Чтобы их вывести, проводнику действительно нужен свет.

Он вложил фонарик в протянутую руку.

— Бежать не пытайся, — предупредил Стольник. — От пули все равно не убежишь.

Девица только фыркнула в ответ.

— Нет, ты уж послушай меня, подруга. — Голос Стольника прозвучал негромко, но угрожающе.

Бывший хэд демонстративно отсоединил от автоматного цевья магазин со шприц-ампулами и сунул его в карман.

— Нелеталка тебе больше не светит. Начнешь чудить — стреляю боевыми. Берест! — Стольник повернулся к Борису. — Тебе тоже рекомендую поступить так же. Чтобы у нашей барышни не возникало обманчивых иллюзий.

Подумав немного, Борис отщелкнул магазин с нелеталкой от своего калаша. Стрелять по чернявой боевыми или нет, он еще не решил. Но показать, что он готов к этому, лишним не будет. Это действительно убережет девчонку от необдуманных поступков.

Чернявая повернулась к ним спиной. Бросила через плечо:

— Идите за мной. Кто отстанет — ждать не буду. Хоть стреляйте, хоть не стреляйте.

Полоснув фонарным лучом по влажным сводам и вонючим лужицам под ногами, она шагнула вперед.

Хлюп-хлюп-хлюп… Чернявая шла уверенно и скоро. Борис и Стольник поспешили следом. Куда бы девчонка их ни вела, упускать ее из виду не стоило.

Извилистый лабиринт казался бесконечным. Борис перестал соображать, в каком направлении они движутся, после первой полудюжины поворотов. А сколько их было, поворотов этих, потом? Пожалуй, что не один десяток.

Но чернявая, похоже, хорошо знала дорогу. Борис и Стольник едва за ней поспевали.

Несколько раз они выходили к новым колодцам, под которыми громоздились кучи мусора и отходов. Чернявая вела через свалки-накопители дальше.

— Мы на месте, — объявила наконец проводница, осветив пространство перед собой.

М-да… Место впечатляло. Это была не просто площадка-накопитель. Это был целый подземный зал, настолько огромный, что луч фонаря не доставал до противоположной стены.

Ливневка наверху отсутствовала. Зато в округлых сводах черными дырами зияли открытые люки. Штук десять, наверное. Большие, в которые запросто могла бы провалиться машина. И маленькие — в них едва-едва протиснется человек. Наверху царила такая же тишина, как и в коллекторе. Из люков тянуло теплом. Видимо, пресловутая печка находилась где-то неподалеку, и она работала. Однако свет сверху не просачивался. Совершенно. Ни единого лучика. Фонари пришлось оставить включенными.

Кое-где по стенам тянулись знакомые уже перильца, но большая часть креплений для цепей тресов утонула в мусоре. Его здесь была уйма — куда там всем прочим колодезным накопителям! Непролазные кучи, груды, горы высились вокруг. Часть мусора была упакована в пластиковые пакеты, контейнеры и бочки. Сверху лежал слой мокрой золы и углей. Вонь стояла невыносимая.

— Что это? — спросил Борис.

— Накопитель номер один, — ответила чернявая.

— Ох, и много же здесь… накопили.

— Это еще не много, — усмехнулась она. — Бывает, заваливают под самый потолок.

Девчонке можно было верить. Она работала в коллекторе и, наверное, повидала многое.

— Мы уже под печкой? — Стольник сразу перешел к делу.

— Под ней, — отозвалась чернявая. — Здесь главная городская свалка. В коллектор спускают то, что не успевают сжечь или переработать наверху.

— А лестницы из люков сюда спускают? — поинтересовался взводный.

В самом деле… Борис огляделся. Скоб-ступеней, как в других колодцах-накопителях, он не видел. Впрочем, подниматься из такого бункера по вмурованным в стены и своды скобам было бы затруднительно. Стольник прав: здесь нужны длинные крепкие лестницы. Или, на худой конец, веревки, сброшенные из люков.

— Лестницы спускают, — кивнула чернявая. — Когда нужно.

— Да? И когда же? — Стольник внимательно смотрел на нее.

— Не важно. Нам лестницы не нужны.

— То есть? — Стольник нахмурился. — Ты предлагаешь строить из мусора гору до потолка. Так ведь не успеем. Скоро волна…

— Не надо ничего строить.

— Тогда как мы выберемся наверх?

— Никак, — улыбнулась чернявая. — В этом нет необходимости.

Вот так дела!

— Ты вроде бы говорила, что нужно добраться до печки, — напомнил ей Борис.

— А потом спуститься вниз. Этого я не сказала? Прости, наверное, не успела.