"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бирюшев Руслан Рустамович

— А почему сразу не подошел.

— Ага, пока у тебя патроны были?! Ты бы меня без всяких разговоров пришил.

— Пришил бы, — легко согласился Борис. — Ну а твои люди где?

— Тоже были в колизее, на общих трибунах: у поставщиков гладиаторов льготный проход на бои. А где они теперь — не знаю. Наверное, в тресовозках. Вряд ли кому-то удалось выбраться.

— Значит, ты бросил свою группу?

— Сейчас каждый спасается, как может, но не каждому везет.

Некоторое время они шли молча. Стольник тащил на плече чернявую. Борис шел с автоматом наизготовку.

Зловоние усилилось, и вскоре дорогу преградили груды мусора. Ага, значит, еще один накопитель. И еще один колодец с ливневыми стоками над головой. Люк, конечно, заперт. Но сверху через решетку ливневки падает слабый рассеянный свет. Борис и Стольник выключили фонари. Не хотелось яркими огнями привлекать к себе внимание.

Стольник, кряхтя, положил чернявую в мусорные развалы.

— До следующего накопителя девчонку несешь ты, — буркнул взводный. — Я уже запарился ее тащить.

Подпрыгнув, он вцепился в скобу на стене. Бодренько, совсем не «запаренно» поднялся выше.

— Ты куда? — насторожился Борис.

— Посмотрю, что снаружи.

Стольник быстро вскарабкался по лестничным скобам. Борис, немного подумав, последовал за ним. Они повисли под люком на стенках колодца, словно две летучие мыши-переростки. Попробовали хоть что-нибудь разглядеть через узкую решетку ливневки. Увы, снизу видны были только небо и пара крыш. Слышалась отдаленная стрельбы.

— Где мы? — поинтересовался Борис.

— Где-то в центре, — без свойственной ему уверенности отозвался Стольник.

— А поточнее?

— Не знаю.

— Ты что, заблудился?

Оч-чень неприятная новость!

— Вообще-то я первый раз в коллекторе, — раздраженно бросил Стольник. — Под землей сложно ориентироваться.

— И что нам теперь делать? Плутать наугад дальше?

— Разумнее всего подождать, пока очнется она. — Стольник кивнул вниз — на чернявую. — Если трéска здесь действительно работала, у нее больше шансов найти дорогу к печке.

— Ну-ну, — процедил сквозь зубы Борис. — Подождем…

Стольник повернулся к нему.

— Мне известно, что у тебя в голове, Берест. Не нужно в меня стрелять, как только девчонка очухается.

Борис фыркнул. Стольник его раскусил. Впрочем, это было нетрудно.

— Здесь ее территория, — продолжал взводный. — Здесь ей обмануть тебя проще, чем мне. Но, возможно, я распознаю ее обман быстрее, чем ты. Так что я не тот третий лишний, от которого стоит избавляться сразу. И ты мне, кстати, нужен тоже. Хотя бы до тех пор, пока я не буду уверен, что треске можно доверять.

Что ж, по крайней мере, честное признание.

— Ну так как? Мы заключили джентльменское соглашение?

— Ты это себя, что ли, джентльменом называешь, Стольник?

— Будем считать, что заключили, — кивнул взводный. — Я тебя предупредил, а ты, надеюсь, не дурак.

«Был бы не дурак — не попался бы в хэдхантерскую ловушку», — зло подумал Борис.

— А еще я очень надеюсь, — озабоченно добавил Стольник, — что девчонка очнется раньше, чем пойдет волна. Пока не стемнело, у нас есть время, но потом…

— Думаешь, волну пустят? — с сомнением спросил Борис. — Сегодня?

— Ее пускают каждый день, — серьезно ответил Стольник. — Вечером. В одно и то же время. Минута в минуту.

— Вообще-то сегодня особый день, — напомнил Борис. — Если ты не заметил, в городе идет охота.

— Охотятся на людей. А плотинами, насосами, водозаборами, внутренними люками и наружными решетками коллектора заправляет автоматика. Волну запускают компьютеры. Это очень сложная и ответственная работа. Человеку ее не доверяют. Никому не хочется, чтобы однажды человеческий фактор утопил город в дерьме. Обслуживающий персонал только проводит профилактические работы. Ну и еще чистит коллектор.

Послышался гул. Волна?! Нет. Звук идет снаружи. Приближается, и вот…

Совсем рядом, буквально в нескольких шагах, по ливневой решетке прогрохотал броневик, второй, третий… Потом пошли тресовозки. Одна за другой, бесконечной вереницей. В небе стрекотал вертолет сопровождения.

Трес-транспорты шли тяжело, грузно. Что ж, после такой охоты — и неудивительно. Перенаселенные каменные джунгли мегаполиса — хорошие охотничьи угодья. Это вам не пустынные буферные земли, где каждого треса приходится добывать потом и кровью.

Колонна двигалась практически над их головами. Решетка звякала и дребезжала под широкими протекторами.

Борис и Стольник поспешили спуститься вниз.

— В столицу добычу повезли, — с завистью вздохнул Стольник. — Это ж какие бабки они теперь там срубят?!

Ему не ответили. Впрочем, Стольник и не ждал ответа. Казалось, взводный несуществующей уже хэдхантерской группы разговаривает сам с собой.

— По-крупному работают, суки, — взволнованно продолжал он. — Не то что мы. На мелочи не размениваются. Хотя, конечно… С такой-то армией — можно. Если даже вертушки есть. Если не считать каждый патрон. Хорошо, наверное, живет столица.

— Плохо, — раздался слабый хриплый голос.

И — кашель.

Чернявая! Очухалась!

Они повернулись к девчонке одновременно. Разглядели жутковатую, похожую на оскал ухмылку на грязном лице, поблескивающие в полутьме злые глаза.

Чернявая поймала их взгляды. Прокашлявшись, заговорила снова:

— Раз уж на областные центры нападать начали, значит, дело — дрянь. Это агония. Столице нужна дармовая рабсила. Как и всегда. А с трудовыми ресурсами сейчас напряженка.

Да уж, напряженнее не бывает. Бывшим охотникам за головами это известно лучше, чем кому бы то ни было.

Чернявая смотрела на них с глумливой насмешкой. Казалось, ее ничуть не удивил тот факт, что в их компании оказался Стольник. А может быть, девчонка давно пришла в себя и просто умело притворялась до последнего момента? Может, она уже успела и поудивляться вволю, и послушать их разговоры, и обдумать все, что считала нужным?

— Тресов брать негде, — спокойно продолжала чернявая. — Люди — это не нефть, которую можно тоннами гнать за кордон и горя не знать. Людей из земли, сколько нужно, не накачаешь. И ТАК людей надолго не хватит. Люди кончаются быстрее, чем нефть или газ.

— Ты че несешь? — нахмурился Стольник.

В его голосе прозвучало беспокойство. Еще бы! Новый, но уже становившийся привычным мир, в котором Стольник неплохо, в общем-то, прижился, давал трещину и вскоре должен был развалиться окончательно. Слова трéски открывали глаза на то, чего взводному видеть не хотелось.

Улыбка чернявой стала еще шире и еще злораднее. Она кивком указала наверх, где по ливневке грохотала колонна тресовозок.

— Видишь, пятнистый, что происходит с властью, на которую ты сам пахал, как раб, и ради которой превращал в рабов других? Власть, держащаяся только за счет тресов, пожирает сама себя. Когда такой власти не хватает ресурсов вовне, она начинает изыскивать их внутри. Но ведь и внутренние ресурсы не бесконечны. Диких почти не осталось, малонаселенные окраинные хутора тоже не удовлетворят растущих потребностей трес-рынка. Остаются крупные города. Такие вот ставродары. Но и их не так много.

А ведь девчонка права! — вдруг отчетливо понял Борис. Ненадежной общественной пирамиде, возведенной на рабском труде и бесправии тресов, требовалось все более устойчивое основание. Однако, расширяя его, она сама при этом проседала все ниже. Все новые и новые пласты ложились в ее трес-основание. И рано или поздно, но в нем обязательно увязнет и пирамидная вершина.

Незримые, но неумолимые потоки, как песочную кучу, размывали эту изначально ущербную конструкцию, слепленную из рабства и капитала. Так волна размывает и уносит мусорные завалы в городском коллекторе.

— Ерунда! — мотнул головой Стольник. Он все еще не желал признавать очевидного. — Тресы — самовоспроизводящийся ресурс. Трéски рожают новых тресов, они растут и…

— Ваша жадность, проклятые торгаши, разбухает быстрее, чем способны плодиться люди, — с ненавистью перебила его чернявая. — А тресы к тому же слишком быстро умирают. И еще быстрее их прокручивают биржи.