У меня есть особняк в постапокалиптическом мире. 2/2 - Morning Star LL

заглянули в этом направлении, были совершенно ошеломлены. Среди них было много молодых сотрудников мужского пола и даже женщин, которые только начинали работать в компании… Они должны были признать, что даже среди представителей одного пола темперамент решительности Ся Шию был довольно привлекательным.

***

В голографическом конференц-зале Штаба Future Цзян Чэнь подошел к столу для совещаний и сел. Это место часто использовалось для встреч между штаб-квартирой группы и дочерними компаниями на разных континентах, а иногда оно использовалось для переговоров с другими транснациональными компаниями. В конце концов, Future Technology продала эту систему, и многие транснациональные компании подхватили эту тенденцию.

Но это был первый раз, когда этой комнате выпала честь вести переговоры с инопланетянами.

Ассистент налил Цзян Чэню чашку кофе, затем вышел и закрыл за собой дверь.

Он щелкнул часами и позвонил Келвину в Небесный город.

«Откройте модуль квантовой связи и зафиксируйте передатчик на Европе.»

«Вас понял.»

После того, как Кельвин получил информацию, он немедленно приказал сотрудникам Центра космического командования послать сигнал и запросить связь с Европой на основе согласованного канала и пароля.

Вскоре Космический командный центр получил ответ от Световида, и Кельвин немедленно перевел связь в конференц-зал в Штабе Future для обсуждения между своим боссом и дружелюбным инопланетянином.

Внутри комнаты Цзян Чэнь не стал долго ждать.

После того, как он допил половину своего кофе, светло-голубые частицы света собрались перед ним и сформировались в форму. Неудивительно, что в этот момент его голографическое изображение также было скопировано на Световид. Они вдвоем сидели по обе стороны стола для совещаний, как будто разговаривали лицом к лицу.

«Если бы ты действительно сейчас сидел напротив меня, я обязательно бы угостил тебя выпивкой,» — Цзян Чэнь посмотрел на Головина, улыбнулся и отпил из кружки с кофе.

«Это заманчивое предложение, я верю, что этот день не за горами,» — сказал Головин, не меняя выражения лица.

«Мы недостаточно знаем друг о друге. Вы полагаетесь на эти далекую воспоминания, а все, на что мы можем положиться, — это наша интуиция. Чтобы избежать возможных проблем, я думаю, нам нужно говорить откровенно и честно.»

«О чем вы хотите поговорить?» — спросил Головин.

«О вас,» — сказал Цзян Чэнь, пристально глядя на Головина, — «Все, что, по твоему мнению, может быть нам открыто, чего мы не знаем. Это наша искренняя просьба, и мы хотим познакомиться с вами поближе.» 

Глава 1549

Хотя технологические возможности Головина могли бы на столетия опередить сегодняшнюю Землю, он не проявил высокомерия высшей цивилизации, когда столкнулся с низшей цивилизацией, и его эмоции ни в малейшей степени не изменились. После того, как он выслушал просьбу Цзян Чэня, он подумал несколько секунд, прежде чем произнести слова, которые Цзян Чэнь никогда раньше не слышал.

«Ментальная система Головина.»

Цзян Чэнь секунду обдумывал его слова, а затем спросил.

«Что это такое?»

«Система, которая позволяет нам думать вместе.» В зрачках Головина мелькнуло воспоминание, как будто снова включился выключатель, который долгое время был запечатан в пыли. «В эпоху ограниченных ресурсов слову „эффективность“ был придан более высокий уровень значения. Каждый грамм стали должен быть использован в нужном месте, каждая заклепка должна быть отправлена в нужное место, каждый гражданин — это винт на Советской колеснице.»

Цзян Чэнь долго смотрел на Головина, и внезапно в его голове всплыло слово, которое он выпалил подсознательно.

«Клоны?»

Он подумал об армии клонов, которая атаковала НАК на линии метро Шанцзин во время апокалипсиса, под командованием генерала Егора. Хотя до самого конца он все еще не выяснил, сколько будет стоить клон-солдат, судя по тому, как они обращались с клонами, стоимость, вероятно, будет чрезвычайно низкой.

«Да.» Головин кивнул, но затем сразу же покачал головой: «Но это не в порядке.»

После паузы он продолжил.

«Человеческие ресурсы в традиционном смысле перестали быть применимы к условиям Советского времени в то время, поэтому мы нацелились на многие технологии, которые когда-то считались табу. Первое, что пришло на ум, была технология клонирования. Мы быстро приобрели молодую и сильную рабочую силу с помощью чашек Петри. Даже после того, как мы пострадали от разрушительного электромагнитного импульса и все автоматизированное оборудование вышло из строя, наши рабочие могли использовать напильник и молоток, чтобы вырезать силовую броню.»

«Существовал ли такой большой спрос на рабочую силу в двадцать втором веке? Если это всего лишь группа клонов, что еще они могут сделать, кроме как быть пушечным мясом на поле боя?» Цзян Чэнь задумался.

В его понимании, чем более развито общество, тем выше уровень автоматизации производственного процесса и тем выше требования к образованию рабочей силы. Даже если бы Советский Союз получил огромную молодую рабочую силу путем клонирования, если бы вспомогательные образовательные ресурсы не соответствовали требованиям, это не имело смысла.

«Конечно, ничего нельзя достичь простым клонированием людей,» — сказал Головин. «Традиционная технология была объединена с концепцией, которая вышла за рамки традиций. Была разработана совершенно новая технология и концепция, которые никогда раньше не представлялись. Это была Ментальная Система Головина.»

Слова Головина заставили Цзян Чэня внезапно подумать о Лин Лин и ее двух тысячах младших сестер. Основываясь на том, что она сказала, она и ее сестры были связаны сетью через своего рода взаимную мысленную связь.

Возможно, именно доктор Лин позаимствовала Советские концепции дизайна. Короче говоря, Ментальная Система Головина заставляла его испытывать чувство дежавю. И следующие слова Головина также подтвердили предположения Цзян Чэня.

«Каждый клонированный человек, имплантированный в Ментальную Систему Головина, больше не будет обладать способностью к независимому мышлению или индивидуальностью, а будет только служить носителем системы. Нам больше не нужно промывать им мозги новостями, фильмами и музыкой. Они рождены, чтобы служить нам, с единой верой и великой волей… Здесь мы имеем в виду Советов, мы не забыли те великие и темные годы, но мы просто не хотим об этом думать,» — сказал Головин.

«После бесчисленных обновлений версий мы придали больше значения нынешней Ментальной Системе Головина. Во-первых, мы переопределили смысл жизни и удалили из нашей системы бесполезные мысли, такие как доктрины и догмы. Тогда как культура, наука, военные… До сих пор все аспекты, о которых мы можем думать, были доведены до совершенства.»

Цзян Чэнь ошеломленно посмотрел на Головина, так как в этот момент он потерял дар речи.

Он никогда не ожидал, что CCCP пойдет по такому неожиданному пути. Они запихнули группу клонов, которым привили коммунизм, на колонизационный корабль, позволили им служить носителями веры, распространять свою веру… Но после того, как он снова подумал об этом, это обрело смысл. Не было другой группы, более подходящей для распространения коммунизма, чем группа клонов, не способных мыслить.

Они не сомневались, не смущались и не расстраивались.

Просто они, вероятно, не ожидали, что с течением времени клонам удастся зафиксировать сформулированные мысли. Благодаря непрерывному самообновлению Ментальная Система Головина не только полностью изменилась, но и на этой основе вся система была преобразована в объединенное сознательное тело, которое общалось друг с другом.

Кадык Цзян Чэня слегка дернулся, затем он задал вопрос, который долго сдерживал

«Значит, имя Головин…»

«Головиных зовут Головин, это не только наше общее имя, но и имя каждого из нас,» — сказал Головин.

Цзян Чэнь наконец понял, почему, когда он спросил название своей группы, его ответ был просто «Головины». Однако он все еще не мог себе представить, как будет выглядеть это общество, состоящее из одних и тех же людей.

«Но как вы отличаете друг друга?» Цзян Чэнь все еще не до конца понимал.

Однако Головин не чувствовал, что в вопросе Цзян Чэня было что-то не так. Вместо этого он просто ответил на это, как будто это был разумный вопрос.

«Нам не нужно имя. Одно есть всё, и всё есть одно. У нас есть общие воспоминания, общие знания, и мы можем думать вместе и делиться радостями и горестями друг друга, так зачем же вешать на каждого особый ярлык? Еще до того, как мы встретились, мы уже понимали друг друга. Что касается