Драконье лето - Ольга Силаева

Я сделал шаг в сторону… попытался сделать. Ноги прилипли к камню, как переваренный рис.

Анри, бледный и сосредоточенный, ступил вперед.

— Я не твой отец, мальчик, — проговорил Вельер.

— Думаете, это месть отцу-дракону, который меня бросил? — Анри слабо улыбнулся. — Если бы это было так… Впрочем, сейчас я бы, наверное, не отказался. Вдруг помогло бы? Но вы ошибаетесь, Вельер. Я не мщу, и мне нужны вы.

— Это ловушка? — спокойно спросил Вельер. — Или приглашение к перегово…

Хрип прервал его слова. Горло, грудь, лодыжки Вельера обхватили золотистые петли. Анри качнул поднятыми ладонями, и бич еще раз скользнул крест-накрест, стягивая локти Вельера, колени, запястья. Я по-прежнему не мог сойти с места.

Вспыхнул воздух, и мы с Вельером оказались в огненном колодце. Еще миг, и из камней поднялась похрустывающая алая паутинка… вот она поднялась до колен… вот тонкие усики тянутся к груди… Я попытался отшатнуться и не смог.

— Мне нужна книга, Кор! — крикнул Анри через стену бушующего пламени. — Книга, или Вельер мертв!

— У меня ее нет!

— Да ну? — Анри повел рукой, и враз побледневший Вельер упал на колени, задыхаясь. — Посмотри наверх!

Она стояла у окна. Тонкое красное платье несколько раз перепоясывала грубая веревка; два тяжелых стула подпирали Лин сзади. Слева, поигрывая кинжалом, стоял Марек. Заметив мой взгляд, он вежливо поклонился.

— Так что? — крикнул де Верг. — Приступим к переговорам?

ГЛАВА 4

Лин

Когда Вельер упал, извиваясь под ударами золотистых бичей, я почувствовала, как натягиваются мои путы.

— Марек, прекрати, — сквозь зубы произнесла я.

— Извини, — спокойно отозвался он. — Но дело уже не в уроке. Мне нужно, чтобы он испугался.

— Квентин? Чего ты от него хочешь — чтобы он догадался, где книга, и принес ее тебе на блюдечке? За полчаса?

— Я уже догадался и сам, — Марек небрежно кивнул на мою спину. — Мне нужен перевозчик.

— Ты… ты самый…

Я задохнулась.

— Ты же просила не убивать Вельера, — пожал плечами Марек. — Вот тебе и милосердия достойные плоды. Впредь будь умнее.

Внизу Квентин запрокинул голову: нити подбирались к его шее. Анри, мастер огненных ловушек, молча наблюдал за двумя полуголыми мужчинами в паутине пламени. Квентин что-то крикнул; я не слышала слов.

— Если с ним что-нибудь случится… — начала я. — Ты хоть понял, что вы с ним сделали в замке?

— Ты бы предпочла, чтобы мы лишили его рук? Или повесили там же, на месте? Всегда есть выход, Лин. Но он не обязан нравиться тебе.

— Если вы его убьете, я доберусь до Анри, — прошептала я. — И до тебя. Любыми путями. Потому что меня больше не будет.

Я отвернулась. Там, на камнях, Квентин барахтался в ловушке. Если бы только поймать его взгляд…

Мне показалось, что он меня видит. В следующий миг огненные нити, сдерживающие его от пояса до шеи, беззвучно полопались. Новые побеги уже тянулись к нему, но дело было сделано — Квентин вскинул руки и резко повел ладонью, выстраивая заклинание.

Окно выпало наружу с грохотом и лязгом. К деревянной раме пристали осколки кирпичей. В лицо пахнуло жаром, но ни один кусочек стекла не коснулся меня: нас с Мареком прикрыл невесомый воздушный щит.

Второй жест, и я почувствовала, как веревка на мне горит и осыпается. Платье осталось нетронутым, но я не думала, как это может быть: я уже бежала, опрокидывая стулья. Кресло — кортик — переворот, не задеть плечом шкаф — дверь — ступеньки — пустая прихожая — пятно крови — крови?! — и кубарем, клубком через покинутую кухню — в заднюю дверь.

Я не успела перевести дыхание, как чья-то рука рванула меня на себя, и я полетела в кусты. Другая рука закрыла рот.

— Тихо, — прошипел де Вельер. — Пока я не скажу, сиди и молчи.

— Марек… — промычала я.

— Знаю. Тихо.

— А вот теперь, — прозвучал холодный голос Квентина, — я готов к переговорам.

— Я не смогу тебя долго удерживать, — послышался голос Анри. Я приникла к кустам и увидела его: ладони вытянуты, лицо напряжено. — Но Вельера я удержу, не беспокойся. Ты видишь, что он у меня на пальце? Убей меня сейчас — и не успеешь.

— Вижу, — сухо ответил Квентин. — Чего ты хочешь?

— Отвези Марека туда, куда он скажет. Потом верни его в Галавер. Ну, а потом — возвращайся, если сможешь. Но лучше бы тебе успеть: за пару часов до рассвета я улечу. Тут останется труп.

— Ты умеешь летать?

— Не паясничай, — поморщился Анри. — Я учился… Что дальше? Если тебе интересно, женщина заперта в своей комнате. Все остальные на Серых холмах; у вас чудесные законы гостеприимства. Все, кто мог бы вступиться за хозяина, — далеко… и это — накануне войны!

— Не все, — прошептал рядом де Вельер. — И сейчас ты в этом убедишься.

Я толкнула вниз руку с арбалетом.

— Ты идиот? Не слышал Анри? Вельер у него на пальце! Если с Анри что-то случится, Вельер мертв! Ты дернешься, и твой повелитель мертв!

— Именно так, — раздался рядом голос Марека. — Приветствую, господа. Будем убивать друг друга или подождем, пока дракон на горе не свистнет?

Де Вельер неохотно поднялся.

— Теперь все зависит от Квентина, — продолжал Марек, словно не замечая, что я осталась сидеть. — Захочет ли он выручать врага, без которого, быть может, не будет войны — или попробует договориться с нами сам?

Квентин нас не видит, вдруг поняла я. Он не знает, что со мной, с Мареком; не подозревает, что здесь де Вельер. Впрочем, толку от нас… Но лучше попробовать.

— Идемте, — я вскочила и потянула де Вельера за собой. — Нам нужно им показаться.

— Не стоит. — Марек по-кошачьи переместился так, что очутился между нами и углом дома. — Не думаю, что нужно их отвлекать.

Я посмотрела на него. Мой учитель, который преподал мне урок. Несколько часов в веревках, как животное… во имя чего?

— Меня это не касается, — сказала я. И впечатала ногой ему в зубы.

Марек не упал — сел. Медленно поднес руку к окровавленному лицу, и я вдруг почувствовала себя в сто раз хуже, чем несколько часов назад, когда на груди защелкнулись веревки.

Анри покосился на нас.

— Господа, вы меня отвлекаете, — без всякого выражения сообщил он. — Или придвигайтесь ближе, или возвращайтесь в дом. Я, между прочим, человека убивать собрался.

В первый раз…

Де Вельер ступил вперед. Я последовала за ним и тут же увидела Квентина. Он стоял в огненной паутине, скрестив руки и пытаясь сохранить непринужденный вид.

— Итак? — поднял бровь Анри.