Эйта - Варвара Лунная

— Ну дак я ж не девочка уже, помирать видно скоро.

Эйта и Улеб переглянулись.

— Не спеши, — мягко сказал Улеб.

— Отдыхай, — Эйта положила женщине ладонь на лоб, и та сразу же сладко уснула.

— Помочь ей можешь? — тихо спросил мужчина.

— А смысл? — спросила Эйта. — Она за жизнь не держится.

— Она‑то может и не держится, но коли помрёт, нам другое жильё искать придётся, да и скандал давешний вспомнят. Как думаешь, кого в смерти Дарилы обвинят? Мы тут чужие.

— Хорошо, — кивнула Эйта. — Травки надо только поискать.

— Я видел у неё на печи кое‑что есть, — одобрительно кивнул оборотень и они пошли в кухню, старательно притворив за собой дверь хозяйской комнатки.

— Маловато, — оценив найденные запасы лечебных травок, констатировала Эйта. — Завтра утром рано уйду, соберу что понадобится.

— А из этого ничего сделать нельзя? — спросил оборотень. — Ну хоть на первое время?

— Из этого разве что чай, жажду утолить, — хмыкнула Эйта. — Ей уже серьёзнее отвар нужен. Пошли спать, — девушка решительно направилась к кровати. — Завтра будет длинный день. Улеб спорить не стал и через полчаса уже ровно сопел.

Эйта неторопливо шла по лесу, углубляясь всё дальше, помимо часто встречающихся трав она искала несколько довольно редких экземпляров. Подол рубахи был мокрым от росы и неприятно лип к ногам.

— Девясил, — обрадовалась колдунья, увидев искомую травку. Сорвала её и тут же почувствовала, что она не одна.

— Здравствуй, Умила, — неподалёку стоял Ласк, тоже с корзинкой полной травок.

— Ох, принесло же, — подумала Эйта. — И тебе здравствовать, — сказала она вслух и попыталась выдавить из себя милую улыбку.

— Кого приворожить хочешь? — насмешливо спросил Лас, кивнув на девясил в руках девушки.

— Приворожить? — удивилась та, посмотрела на травку в руках и поняла.

— На Ядрея привороты не действуют, — не удержался колдун.

— А ты девясил только в приворотных зельях используешь? — в тон ему поинтересовалась Эйта, но ответа ждать не стала, а пошла дальше, выглядывая в траве оставшиеся ингредиенты.

— Не знал, что ты в травах разбираешься, — догнал её Ласк. — Ну не обижайся, с девясилом я сглупил, прости.

Эйта ничего не ответила.

— Для чего травы собираешь?

— А для чего их вообще собирают? — удивилась Эйта. — Отвар делать буду.

— Ты не говорила, что в травах что понимаешь.

— А ты не спрашивал.

Ласк вздохнул, разговор как‑то упорно не клеился.

— Может помочь смогу? — предложил он без особой надежды.

— Может и сможешь, — подумав, подняла на него глаза Эйта. — Я тысячелистник голый найти никак не могу.

— А у меня есть, — обрадовался Ласк. — Не тут, дома.

— В городе? — расстроено уточнила Эйта.

— Нет, в Новоделке, я поделюсь.

— А может покажешь где собирал?

— Там мало было, покачал головой колдун. — Больше собирать нельзя, погибнет растение. Эйта удивилась, Грачка в своё время говорила, что большинство травников сборы собирает неправильно, не давая шанса растениям восстановиться. Ласк, видимо, был не из таких.

— Тебе много надо тысячелистника?

— Нет, щепотку всего, — ответила Эйта.

— Если только его ищешь, то пошли.

— Только его, — кивнула девушка, — всё остальное нашла.

Ласк жестом указал в сторону деревни, приглашая девушку идти вперёд.

— Рубаху всю промочила, — заметил он. — Не холодно?

— Я привычная, — Эйта усмехнулась, сам Ласк был в высоких сапогах, ему роса была не страшна. — Сапоги у тебя красивые, — сказала она, это Улеб велел хвалить и мелочи примечать «Мужики хоть и не такие падкие на речи как бабы, но доброе слово и им приятно, особливо если что‑то ими старательно и долго делалось».

— Да, — улыбнулся колдун. — Мне их на заказ делали, ну и заговорённые они, уже пятый год служат.

— Пятый? — удивилась Эйта, она заговоров на прочность обуви не знала.

— Ну я колдун всё‑таки, — довольно улыбнулся Ласк. — Хочешь, тебе тоже заговорю.

— Когда куплю себе такие, обращусь, — кивнула девушка. — А дорого берёшь?

— Для тебя бесплатно сделаю.

— Ну спасибо, — Эйта усмехнулась и ускорила шаг, времени на неспешные прогулки у неё не было. Ласк поспешил следом.

Около деревни девушка притормозила, в лесу на деревьях стали попадаться отметины.

— Что это? — спросила Эйта.

— Для вырубки деревья помечают, — пояснил Ласк. — Дома ведь ставят, леса много надо.

— А–а–а, — протяжно сказала девушка и снова внимательно посмотрела на помеченные деревья, улыбнулась и пошла дальше, к дому, где колдун жил.

— А вот и тысячелистник, — Ласк достал с полки небольшой горшочек, полный травок и выудил оттуда нужный пучок.

— Спасибо, — Эйта отломила пару веточек и осторожно спрятала на дно корзинки. — Что за траву хочешь?

— Ну зачем ты так? — обиженно сказал Ласк. — Я же помочь хочу. Ну коли заплатить очень хочешь, — он глубоко вдохнул подбирая слова чтобы поцелуй в уплату попросить.

— Спасибо, раз так, — не дала закончить ему Эйта. — Пора мне, — она, смущаясь, неловко взмахнула рукой и поспешила из дома прочь.

— Пожалуйста, — вздохнул Ласк, и плечи его опустились. — Не стоит благодарности, — он проводил девушку взглядом и вывалил из корзины на стол свежесобранные травы. И как у других всё так просто с девицами получается? Вот тому же Ядрею девки сами на шею вешаются, для него поцелуй от девушки получить никакого труда не составляет. Прямо хоть иди и в ученики напрашивайся. Колдун тяжело вздохнул и подошёл к окну. Умилы видно уже не было, убежала она, а по улице сновали детишки, тащили тяжёлые брёвна лошади, не торопясь шли на работу мужики.

Часть 20

— Ласк, Ласк, — в дверь комнаты колдуна кто‑то нетерпеливо барабанил.

Колдун открыл глаза и удивлённо уставился на сотрясающуюся дверь.

— Какого лешего? — мужчина открыл дверь. — Что такого случилось, что до утра подождать нельзя?

— И так уже утро, — нетерпеливо отмахнулся стучавший мужик. — Порты надень, да пошли, показать тебе кое‑что хочу.

— Это так срочно, Бров? — Ласк зевнул. — Я лёг заполночь.

— Меньше гулять надо было, — беззлобно ответил мужчина. — У меня работа стоит, я людям запретил трогать, надо чтобы ты посмотрел.

— На что посмотрел? — колдун принялся одеваться.

— На лес, — как дитю пояснил Бров. — Лес мы сегодня валить собирались.

— И что? Что там такого, что ты меня ни свет ни заря поднял?

— Увидишь. Сам ведь велел, что ежели что странное, звать.

— Я? — удивился Ласк.

— Ну не ты, предшественник твой, Фёдор. А там, — он махнул рукой в сторону леса, — такое, что страннее некуда.

Ласк натянул сапоги и вышел. На улице было по–утреннему свежо, после тёплой постели даже несколько прохладно. Мужчина едва заметно вздохнул и поплёлся за лесорубом к окраине деревни. В городе его никто бы в такую рань будить не решился. И что такого могло случиться?