О черни, Путевые заметки - Карел Чапек

Европейская массивность и трагичность должна была перевесить духовный сенсуализм одной из самых изысканных культур.

Говоря короче, отличие стиля европейских построек от мудехарской архитектуры состоит уже в том, что готика, да и барок рассчитывали на человека, стоящего или коленопреклоненного, тогда как мавританские зодчие возводили свои постройки, по-видимому, для духовных сибаритов, которые, лежа на спине, услаждали свой взор всеми этими сводами, арками, фризами, раскинувшимися у них над головой, дабы служить неиссякаемым источником мечтательного созерцания.

Тут неизвестно откуда на эти фантастически нежные патио, сокрытые зубчатой стеной, слетает стайка белых голубей, и, словно удивившись, вы постигаете вдруг настоящий смысл этого чародействующего зодчества: это сплошная лирика.

JARDINES

[Сады (исп.).]

Сады Алькасара устроены так же, как все испанские сады; впрочем, там есть вещи, которых вы не найдете в другом месте, например, сводчатая купальня доньи Марии де Падилья, любовницы христианского короля Педра Жестокого[Педро Жестокий - португальский король Педро I (1357-1367), боролся против феодальной знати за укрепление абсолютизма.]. Говорят, по правилам тогдашнего этикета, придворные кавалеры должны были пить воду из ее купальни, но я этому не верю, потому что в Севилье едва ли видел кабальеро, пьющего воду.

Я попытался нарисовать по памяти вид обычного испанского сада, и так как на одном листе это не поместилось, вынужден был рисовать на трех.

1. Испанский сад составляют прежде всего кипарисы, подстриженные буксы, мирты, волчьи ягоды, лавры, лавровишни, остролист, жимолость и все эти декоративные кустарники, пирамиды и шары, из которых тут выстрижены, вывязаны и выложены шпалеры, аллеи и коридоры, своды и арки, живые изгороди, стенки, бордюры, загородочки, окна, кулисы, лабиринты - целая умная геометрия старой и строгой школы садового искусства; в этой солнечной стране человек понимает, что главное тут не садовая зелень, а садовая тень.

2. Во-вторых, испанский сад составляют прежде всего изразцы, кирпичи, глазурь, майоликовые лестницы, фаянсовые стенки, ниши, скамьи, а также майоликовые бассейны, фонтаны, водоемы, водопады, фонтанчики и канавки с журчащей водой, фаянсовые павильоны, беседки, своды и балюстрады, причем вся майолика выложена прехорошенькими черно-белыми шашками, сетками, полосками, узор-ами или раскрашена охрой, индиго и венецианской красной краской; этот фаянсовый мир целиком заполняют цветочные горшки: горшки с камелиями, фикусами, азалиями, абутилонами, бегониями, колеусами, хризантемами, астрами - целые аллеи и рощицы хорошо обожженных цветочных горшков; они стоят на земле, на ограде фонтанов, на террасах, на лестницах.

3. В-третьих, испанский сад составляет прежде всего буйная зелень джунглей, густая тропическая поросль, из которой вздымаются пальмы, кедры, платаны, а их обвивают лианы, бугенвилеи, клематисы, аристолохии, бегонии и еще лозы с такими большими листьями и цветами, похожими на повилику, их здесь называют "campanilla", и лозы, цветущие, как дурман, которые тоже называются "campanilla", и еще ползучие растения с цветами, похожими на огромные клематисы, и тоже носящие имя "campanilla"; ну и затем драцена, фикусы, хамеропсы, акации, фениксы - да и бог их там ведает, как они все называются! А каких только тут нет листьев! Лоснящиеся и кожистые, бахромчатые, как страусовое перо, вытесанные, как палаши, колыхающиеся, как хоругви; ну, скажу вам, если этакий листик надела Ева, то уж это не из стыдливости, а из желания щегольнуть и пофорсить.

В этом девственном райском лесу нет места ни цветочкам, ни травке, возможно, что траву выращивают здесь только в цветочных горшках.

Я изобразил вам это на трех рисунках, но в действительности это одно целое, что изобразить, разумеется, невозможно. Испанский сад одновременно и подстрижен по всем законам садового искусства, и пронизан фаянсовыми фонтанами, террасами, нишами и лестницами, и заставлен цветочными горшками, и покрыт дикими зарослями пальм, перевитых лианами, и все это иногда умещается буквально на клочке земли, изрытой канавками и водоемами. Я в жизни не видел сада такой страшной скученности и насыщенности, как в Испании. Английский парк - облагороженная природа; испанский сад искусственный рай.

Французский парк - монументальная архитектура; испанский сад - это сладкая греза. В упоительных тенистых уголках его, полных журчания струй, майоликовой прохлады, пьянящего аромата и тропической листвы, и поныне слышны тихие шаги другой, более сластолюбивой расы. И здесь прошли мавры.

MANTILLAS

Все нижеследующее да послужит к чести и прославлению севильянок. Они миниатюрны, смуглы, черноволосы, с черными игривыми глазами и ходят большей частью в черных платьях; руки и ноги у них маленькие, как и требуется по канонам старой рыцарской лирики, и вид у этих женщин такой, будто они сейчас идут к исповеди - то есть полный святости и немножечко грешный. Но особенное величие и торжественность придает им peineta, высокий черепаховый гребень, словно короной венчающий каждую севильянку, гребень пышный и триумфальный, подобный царскому венцу или нимбу. Эта хитроумная надстройка превращает каждую чернявую чикиту в величавую знатную даму; с такой вещью на голове надо ступать гордо, нести голову, как святыню, и только постреливать глазками, что севильянки и делают.

Еще более возвеличивает севильянок mantilla, кружевная накидка, наброшенная на этот королевский гребень; мантилья черная или белая, похожая на чадру мусульманки, на капюшон затворницы, митру архиерея и шлем крестоносца, мантилья, которая одновременно и венчает женщину, словно короной, и защищает ее от нескромных глаз, и приоткрывает для взора самым соблазнительным образом. Отродясь не видел на женщине ничего более строгого и изощренно изысканного, чем эта смесь монастыря, гарема и вуали любовницы.

Но позвольте мне здесь остановиться и воздать хвалу женам севильским. Какая уверенность в себе, какая национальная гордость нужна была для того, чтобы эти черноволосые chulas ради старинной традиционной мантильи и пейнеты презрели все модные кодексы мира! Севилья - это не деревня. Севилья - веселый, богатый город, где самый воздух напоен любовью; и если севильянки ие расстаются со своей мантильей, то это, во-персых, потому, что она им к лицу, а во-вторых, потому, что хотят быть просто испанками, славными, издавна чтимыми испанками, но, главное, потому, что им это к лицу.

Если уж на голове у севильянки не корона, то, во всяком случае, венец: за ухом в черные волосы вколот целый букет или хотя бы красная роза, камелия, цветок олеандра; а с плеч приспущена шелковая шаль с большими вышитыми розами и тяжелыми кистями, узлом завязанная на груди; или manton.de Manilla - такой просторный шелковый плащ, шаль, или облачение, расшитый розами и оканчивающийся кистями, но, чтоб носить его, нужно особое уменье. Его присобирают и спускают с плеч, затем туго перехватывают в талии, руку упирают в бок, стан прогибают и откидывают немного назад и при этом пристукивают деревянными каблучками; говорю вам, носить мантои правильно - большое танцевальное искусство.

У меня такое впечатление, что испанки сохранили две важные женские привилегии: зависимость и честь.

Испанку стерегут, как клад; после вечерни вы не встретите на улице ни одной девушки, я даже видел, что девиц легкого поведения сопровождают дуэньи - очевидно, чтобы охранять их честь. Говорят, будто здесь каждому мужчине в семье от самого дальнего прадяди и до внука предоставляется право и вменяется в обязанность, что называется с мечом в руке, блюсти девическую честь своих сестер, кузин и прочих родственниц. Конечно, в этом что-то от гарема, но есть тут и большое уважение к достоинству женщины.

Муж гордится своим саном рыцаря и стража; жена окружена вниманьем и почетом, как сокровище, которое стерегут, и в деле чести - обе стороны квиты.

А народ тут и правда красивый: парни в широкополых андалузских шляпах, дамы в мантильях, девушки с букетиком у уха и обжигающим взглядом, искоса брошенным из-под стыдливых ресниц; как грациозно они выступают, красуются, словно голубки; как здесь красиво ухаживают, сколько страсти и деликатности в их нескончаемой любовной игре! И сама жизнь здесь звучная, но без гомону; во всей Испании ни разу не слышал я никакой перебранки, ни одного грубого слова, оттого, может быть, что браниться здесь означает пускать в ход ножи. Это мы на севере без конца ссоримся, потому что не размахиваем при этом ножом; и простите меня, если я не скажу вам, какая из этих двух норм поведения выше.

ТРИАНА

Триана - цыганское и рабочее barrio Севильи, на другом берегу Гвадалквивира; кроме того, триана - особый вид танца, и особый вид песенки так же, как гранадинас - типичные песни Гранады, мурсианас - Мурсии, валенсианас-Валенсии, картахенерас - Картахены, а малагеньас - Малаги. Представьте себе, что Жижков имел бы свой собственный танец, а Дейвице[Дейвице - предместье Праги.] - свою народную поэзию, что Градец Кралове[Градец Кралове - городок на юг от Праги.] музыкальным фольклором резко отличался бы от Пардубице, а что Часлав[Пардубице, Часлав - дачные места возле Праги.] бы, скажем, всегда можно было узнать по особенно самобытной и огневой пляске.