Романтика любви - Джослин Рэйнс

— Друзья? Как прелестно это звучит, — сказала Сисси со скептическим выражением на лице. Она не раз читала о Жан-Клоде Фонтэне в скандальной хронике, обедала в «Мустье» и была наслышана о его бурной личной жизни. Было практически невероятно, чтобы любая женщина — даже такая упорно скрывающаяся от романтических приключений, как Кэролайн, — может устоять перед таким искушением. — Так где состоится ужин?

— На квартире Жан-Клода в Сохо. Завтра вечером я должна приехать туда, а он сам приготовит ужин.

Сисси закатила глаза. Ужин вдвоем на чердачке в Сохо с Адонисом, который плюс ко всему умеет восхитительно готовить!

— Ой! — воскликнула Кэролайн, посмотрев на часы. — Джеку уже скоро пора спать, а я еще не позвонила ему.

Она подбежала к телефону в гостиной, а Сисси крикнула ей вслед:

— Передай ему привет! Еще раз!

Кэролайн очень скучала по Джеку и говорила с ним каждое утро и каждый вечер. Ей нравился Манхэттен с его суетой и специфической атмосферой космополитизма, но ей хотелось, чтобы ручонки сына обнимали ее за шею каждый день, она хотела слышать его тоненький голосок.

— Здравствуй, солнышко, — сказала она, дозвонившись в половине девятого. — Селма укладывает тебя спать?

— Нет, мы читаем, — ответил Джек. — Книжку про Бретта Хааса.

— Про кого? — спросила Кэролайн.

— Ох, мама. Ты что, ничего не знаешь? — Джек вздохнул, поражаясь неосведомленности матери. — Бретт Хаас играл третьим номером за «Атланта Брэйвз». Теперь его показывают по телевизору всякий раз, когда играют «Брэйвз». И он всегда делает игру. Книга, которую мы читаем, — о нем.

— Наверное, интересно? — с притворным вниманием спросила Кэролайн. Бейсбол едва ли был ее любимым видом спорта, а биографии спортивных звезд — последними книгами, за которые она могла взяться. Может быть, потому, что Эл Шоу был бейсбольным болельщиком, а может быть, потому, что она считала эту игру ужасно скучной и медлительной.

— Мы дошли до самой замечательной главы! — Голос Джека прерывался от возбуждения. — Бретт как раз собирается пробить свой знаменитый удар и выиграть финал в чемпионате мира! Как раз через левую стенку!

— А откуда ты знаешь, что он победит? — спросила Кэролайн.

— Потому что я читал эту книжку шестнадцать раз, — серьезно сказал Джек. — Селма купила мне ее на прошлой неделе.

— Я тоже купила тебе кое-что, дорогой, — сказала Кэролайн, охваченная нежностью к сыну.

— Мне? Правда? — радостно воскликнул он.

— Да. В знаменитом магазине игрушек в Нью-Йорке, который называется «ФАО Шварц».

— Ты купила мне игрушку? — спросил Джек. Его любопытство росло с каждой минутой.

— Я не скажу! Тебе придется подождать, пока я не приеду, — сказала Кэролайн. — Ты всегда говорил, как любишь сюрпризы. Поэтому твой подарок из «ФАО Шварц» будет сюрпризом, хорошо?

— Хорошо, — разочарованно ответил он. — Когда ты приедешь?

— Не позже чем через несколько дней, — ответила Кэролайн. — Но это скоро, дорогой, очень скоро. Я скучаю по тебе, люблю тебя и сама не дождусь, когда мы встретимся.

— Я тоже, мама. И когда ты приедешь, я почитаю тебе книжку про Бретта Хааса. Я знаю там каждое слово. Тебе понравится!

Кэролайн рассмеялась.

— Если ты почитаешь ее, то мне, конечно, понравится, — согласилась она. — А теперь я хочу поговорить с Селмой, хорошо? Ей я тоже хочу сказать «спокойной ночи».

Джек передал трубку своей крестной и отправился на кухню, чтобы выпить молоко и съесть шоколадное пирожное.

— У вас все хорошо? — спросила Селму Кэролайн, с которой она тоже говорила каждый день.

— Все хорошо, — ответила Селма, но ее голос звучал как-то странно.

— Селма, что случилось? — спросила встревоженная Кэролайн. — Я ведь слышу по голосу…

Селма Йоханнес вздохнула. Она не хотела волновать Кэролайн — только не сейчас, когда она была так занята в Нью-Йорке; кроме того, возможно, здесь не о чем было беспокоиться.

— Селма? Пожалуйста, расскажи мне, — настаивала Кэролайн.

— Видишь ли, этот мужчина… Он подошел к Джеку сегодня, когда он выходил из школы, — сказала Селма.

— Мужчина? Какой мужчина? Кто это был? — спросила встревоженно Кэролайн.

— Я не знаю. Раньше я его никогда не видела. Я ждала у тротуара в машине. Он подошел к Джеку — не к кому-нибудь из других детей, а именно к Джеку — и заговорил с ним. Я вышла из машины, чтобы узнать, в чем дело, но Джек уже отошел от него. Он сказал этому человеку, что ему не разрешают разговаривать с незнакомыми. Твой сын очень послушный, Кэролайн. Многие родители хотели бы сказать такое о своих детях.

Кэролайн задумалась над тем, что сейчас услышала. Да, ее сын был особым ребенком, в этом она ни минуты не сомневалась. Но ее обеспокоил этот незнакомец. Что он хотел от Джека? Почему он заговорил именно с ним, а не с другими детьми? Кто он? Что ему нужно? Вернется ли он?

— Следи за Джеком, Селма, хорошо? Он очень дорог мне, — попросила она.

— Мне тоже. Бог свидетель, я не допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось, — решительным тоном сказала Селма. — Кроме того, возможно, здесь не о чем волноваться.

— Ты права, — сказала Кэролайн.

Она положила трубку и вернулась в столовую, где на подносе уже стоял приготовленный кофе.

— Дома все в порядке? — спросила Сисси.

— Думаю, что да, — ответила Кэролайн, не вдаваясь в подробности. Не было необходимости портить вечер Сисси своими беспочвенными подозрениями.

— Очень хорошо, — сказала Сисси. — А теперь давай поговорим еще о завтрашнем ужине.

— И что с ужином? — спросила Кэролайн, все еще думая о Джеке и о незнакомце, который с ним говорил.

— Я как раз думала, что, может быть, тебе нужна компаньонка? — Глаза Сисси смеялись. Она ее явно дразнила.

А на Вест-Палм-Бич Селму мучили сомнения, правильно ли она поступила. Ведь она не сказала Кэролайн о том, что этот человек сфотографировал Джека, прежде чем подошел к нему. Ей не хотелось расстраивать Кэролайн, которая была далеко и все равно ничего не могла предпринять в этой ситуации.

Пока Кэролайн лежала без сна в одной из комнат для гостей в квартире Сисси Макмиллан, раздумывая о загадочном незнакомце, который говорил с Джеком после школы, в кабинете Чарльза Годдарда на вилле в Палм-Бич зазвонил телефон прямой связи. Фотографии, которые прислал ему Тед Аронсон, подтверждали то, что было видно и по фотографии в газете: у ребенка глаза и форма губ были годдардовскими.

— Да? — Чарльз Годдард сразу взял трубку. Он ожидал звонка Теда Аронсона, потому что знал, что частный детектив позвонит сразу же, как только узнает результаты анализа крови.