Романтика любви - Джослин Рэйнс

Но больше всего расстроил Кэролайн тот факт, что не все банкиры, отказавшие ей, были мужчинами. Женщина — вице-президент банковской и кредитной компании на Вест-Палм-Бич — заявила:

— Я считаю, что для матери-одиночки одного магазина вполне достаточно. Зачем взваливать на свои плечи еще один?

То, что ей приходилось объяснять свою идею всем этим скептически настроенным банкирам, было для Кэролайн унизительно и утомительно, и поэтому, когда несколько нью-йоркских оптовиков, занимавшихся косметикой и столовыми приборами, а также владелец швейной фабрики и импортер столового белья согласились встретиться с ней, она подумала, что поездка может отвлечь ее от тяжких дум, и позвонила Сисси, чтобы спросить, можно ли ей остановиться у нее на неделю.

— Ну конечно! — воскликнула Сисси. Она сейчас была в своем городском доме на Ист-стрит, 77. — Я, как ты должна помнить, с самого начала приглашала тебя в Нью-Йорк.

Кэролайн невольно вспомнила, как добра была Сисси Макмиллан, когда сдала им коттедж в Кэмдене.

— Конечно, я это помню, — ответила Кэролайн, чувствуя одновременно печаль и благодарность. — И очень хочу увидеться с тобой снова. Очень.

Встреча на швейной фабрике прошла очень успешно и закончилась подписанием контракта, согласно которому там будут шить специально для нее блузки, ночные рубашки и неглиже с монограммой «Корпорации «Романтика любви»». То же произошло в компании, занимавшейся столовыми приборами: там согласились организовать производство блюд, тарелок и бокалов в стиле «Корпорации». С импортером столового белья она договорилась о повторной встрече: следовало обсудить дополнительно объем поставок и расценки.

Кэролайн была довольна встречами. Она держалась профессионально и смогла договориться, что получит все, что ей было нужно, в указанные сроки, а кроме того, здесь были заложены основы дальнейшего сотрудничества. Отказы в ссуде на расширение бизнеса в свете волнений и планов на будущее временно отошли на второй план.

— У меня нет сомнений, что «Корпорация» будет расти, — сказала Кэролайн Сисси, когда они ужинали в ее прекрасно оформленной столовой, где стояла посуда в традиционном стиле, почти такая же, которую Кэролайн скоро будет предлагать в «Романтике любви».

— И у меня нет сомнений, ведь ты выглядишь как настоящий торговый магнат, — со смехом сказала Сисси, и в уголках ее проницательных глаз собрались веселые морщинки.

— Очень уставший магнат, — тоже со смехом призналась Кэролайн.

Сисси кивнула. Хотя она ничего не говорила, Сисси очень волновалась за Кэролайн. Она видела, что под ее внешне бурной деятельностью скрывалась глубокая печаль. То, что она тосковала по Джеймсу, было ясно без слов. И все же Сисси думала, что Кэролайн слишком цепляется за свою утрату.

— И очень одинокий магнат? — подсказала она. — Иногда, — призналась Кэролайн.

— Тоскуешь по Джеймсу?

Кэролайн кивнула:

— Все время.

— Надеюсь, что ты не сочтешь меня слишком резкой, но я, будучи типичной уроженкой Новой Англии, не знаю, как можно выразить свою мысль, кроме как прямо высказать ее, — начала Сисси. — Я думаю, что тебе грозит серьезная опасность стать профессиональной вдовой.

— Это неправда! — воскликнула Кэролайн, удивленная этим словам и тому образу, который возник перед ее глазами.

Сисси стояла на своем.

— Я просто физически ощущаю, как ты цепляешься за Джеймса, — сказала она, усиливая натиск. — Каждый раз, когда в твоем присутствии произносят это имя, твои глаза наполняются слезами. Боже мой, Кэролайн, его нет уже больше пяти лет. Прошлое принадлежит прошлому. Не думаю, чтобы Джеймс хотел, чтобы ты провела всю жизнь, копаясь в старых воспоминаниях. Ты ведь еще молодая. Такая молодая, красивая женщина.

— Я не живу прошлым. У меня есть Джек. У меня есть моя «Романтика любви».

— Но у тебя нет личной жизни, Кэролайн. Совершенно нет. Джеймс был тогда очень молодым. Он безумно любил тебя, а ты любила его. Но это было много лет назад. Пора бы тебе снять траур, который ты, кажется, намерена носить вечно.

Кэролайн молчала. Да, слова Сисси были грубоватыми и, хотя та не имела этого в виду, обидными. Все в Кэролайн восстало против них. Она любила Джеймса, просто обожала его. Конечно, она тоскует о нем. Любой бы тосковал на ее месте.

— Сердишься на меня? — спросила Сисси. — Думаешь, я недооцениваю ваш брак?

— Нет, — сказала Кэролайн. А потом, подумав, призналась: — Да. Мне не хотелось бы, чтобы кто-нибудь недооценивал Джеймса.

— Но я не могу недооценивать Джеймса. Я говорю о тебе. Понимаю, как ты предана своей «Корпорации», но пора бы уже появиться какому-нибудь мужчине и встряхнуть тебя как следует.

Кэролайн попыталась улыбнуться. Теперь, когда мимолетная обида улеглась и она могла подумать над словами Сисси, Кэролайн призналась себе, что та права. Джеймс был удивительным человеком, и время, проведенное с ним, было просто сказкой, но ведь они и впрямь были так молоды…

— Я всегда считала Джеймса моей единственной любовью, — призналась она. Ведь когда-то она была толстушкой и не пользовалась успехом. Ни один мальчик даже не глянул в ее сторону, пока не появился Джеймс с его голубыми глазами и золотистыми волосами…

— Может быть, наступило время считать его своей первой любовью? — сказала Сисси.

— Но ведь это просто приспособленчество, — сказала Кэролайн, чувствуя в глубине души, что, как она ни сопротивляйся, Сисси говорит дело.

— Тогда у тебя не будет более подходящего времени, чем теперь, чтобы начать это приспособленчество. Когда ты ужинаешь с этим французом? — Сисси как всегда была прямолинейна и категорична. Кэролайн рассказала ей о Жан-Клоде, который регулярно звонил ей с тех пор, как побывал в «Романтике любви». Она также рассказала Сисси о том, что он откровенно флиртовал с ней и что она нехотя дала согласие поужинать с ним, когда приедет в Нью-Йорк.

— Завтра вечером, — сказала Кэролайн с непонятным волнением.

— Куда он ведет тебя? — спросила Сисси, в глазах которой плясали озорные искорки. — Надеюсь, местечко будет уютным, со свечами, где он сможет шептать тебе на ушко всякую чепуху.

— Не торопи события! — воскликнула Кэролайн, всплеснув руками. — Мы с Жан-Клодом просто друзья — два человека, которые озабочены общими проблемами, как заработать себе на жизнь. Его появление в магазине помогло мне продать не только мои товары, но и его книгу.

— Друзья? Как прелестно это звучит, — сказала Сисси со скептическим выражением на лице. Она не раз читала о Жан-Клоде Фонтэне в скандальной хронике, обедала в «Мустье» и была наслышана о его бурной личной жизни. Было практически невероятно, чтобы любая женщина — даже такая упорно скрывающаяся от романтических приключений, как Кэролайн, — может устоять перед таким искушением. — Так где состоится ужин?