Всадник рассвета - Владимир Шигин

Передача давно закончилась, а я все сидел подле телевизора как оглушенный, не в силах связать концы с концами и понять, что же все-таки произошло с моим другом.

Глава двенадцатая

ЛЮБОВЬ ВАКУЛЫ

Итак, одержав победу над Медузой, мы шли теперь к границам страны Ночи, чтобы побыстрее покинуть эти не слишком гостеприимные места. Каюсь, но настроение у меня было преотличное, ибо я твердо верил, что все трудности нашего рейда уже позади и теперь осталось только долететь до Олимпа и предъявить Зевсу заказанную им добычу. Как я ошибатся тогда!

Первая неприятность нас ожидала прямо на границе, когда мы обнаружили, что выход из страны Ночи наглухо закрыт огромным камнем, а стражницы Грайи куда-то исчезли. В горячке Геракл и Вакула попытались сдвинуть камень, но из этого ничего не получилось. Каменная глыба даже не пошевелилась от их усилий. Затем я в отчаянии начал было рубить камень Мечом. Но Кладенец воспротивился столь варварскому обращению со своей особой и обиженно выскочил из моих рук. Потом мы пытались с таким же успехом подрыть камень снизу, а я даже демонстрировал ему головы убитых мною Горгон, в надежде, что хоть это заставит треклятую каменюку отодвинуться в сторону. Все было напрасно! Старые ведьмы на этот раз нас обхитрили, взяв реванш за прошлое поражение. Вот и жалей после этого безглазых пенсионерок!

Выбившись из сил и усевшись прямо у треклятого камня, мы устроили военный совет. Предлагали разное. Наиболее разумным было предложение Вышаты идти вдоль границы, ведь где-то она обязательно кончится.

— Хотя, конечно, этим мы значительно удлиняем свою дорогу! — сказал он в конце своей речи.

— Зато у нас появляется цель! — поддержал его я.

Со сказанным все согласились прежде всего по той причине, что иного выхода просто не было. Мы двинулись вдоль высокой каменной гряды, что отделяла страну Дня от страны Ночи.

Наш фланговый марш продолжался не менее двух недель. За это время все вымотались вконец и сильно оголодали, так как скатерть самобранка в здешней земле почему-то выдавала только по паре буханок черствого хлеба в день.

Но вот мы увидели еще один проход в каменной гряде. Он был свободен. Каюсь, но я очертя голову кинулся было туда, однако меня схватил за руку Вышата:

— Осторожно, товарищ майор, здесь, кажется, не все чисто!

Воеводу поддержал и Геракл:

— Горгоны не столь глупы, чтобы охранять один проход и оставить без присмотра другой! Думаю, скоро нас ждет хорошая драка!

И он не ошибся! Едва мы, обнажив мечи, вступили в узкий проход, как увидели впереди великана. На мой взгляд, рост его был далеко за десять метров. В руках великан держал здоровеннейшую дубину, сделанную из огромного дуба. Похоже, он давно уже поджидал здесь, потому что, завидев нас, радостно осклабился и пророкотал:

— Добро пожаловать! Вас уже заждался Аид!

— Ему придется запастись терпением! — прокричал ему, задрав голову, Геракл. — Мы туда не торопимся! — Затем первый герой Эллады обернулся ко мне и сказал: — Я узнал этого идиота. Это хромой Перифет — первый из великанов поднебесного мира!

— Он состоит на службе у горгон? — спросил я.

— Кто его знает, где и кем он состоит! — пожал плечами Геракл. — Раньше великаны жили сами по себе и никому не мешали, но времена меняются!

— Может быть, ты нас все же пропустишь? — крикнул я хромому Перифету.

— Еще чего! — отозвался тот.

Внезапно Геракл в бешенстве затопал ногами.

— Что с тобой? — окликнули мы его.

— Смотрите! — огорченно махнул он рукой.

Я глянул и понял причину бешенства нашего спутника. За спиной первого великана появились еще трое таких же громил. Геракл, прищурившись, характеризовал новых противников:

— Вторым стоит свирепый Синид. Этот известен как сгибатель сосен. Именно так он обычно казнит свои жертвы, разрывая их на части.

— Какая сволочь! — возмутился Вакула. — С этим буду драться я!

— Далее подлейший из подлейших Скирон! Этот обычно сидит на берегу моря и заставляет людей мыть ноги, а потом, подловив момент, сбрасывает их в воду на корм хищным муренам.

— Меня уж не обманет! — покачал головой Вышата. — Будут ему сегодня и вымытые ноги, и мурена в собственном соку!

— А кто третий? — не выдержав, спросил я.

— Их вождь — кровожадный Прокруст!

— Что-то когда-то я слышал про прокрустово ложе! — обернулся я к Гераклу. — Это случайно не о его ли постели шла речь?

— О его! — кивнул Геракл. — Этот живодер укладывает людей в свою постель, кто оказывается длиннее, тому тут же обрубает руки и ноги, а кто меньше, того растягивает, пока не разорвет!

— Что и говорить, веселые ребята! — почему-то обрадовался Вакула. — Что ни молодец, то разбойник!

— И в самом деле, что-то в этом походе везет нам на семейные дела! — поддержал его Вышата. — То с сестрами воевали, теперь вот с братьями!

Великаны не торопились вступать в бой, а чего-то выжидали, настороженно поглядывая на нас. Открыв свой мешок, я достал оттуда голову Медузы и на всякий случай продемонстрировал ее великанам — а вдруг окаменеют? Но этого не произошло. То ли у этих здоровяков был хороший иммунитет, то ли расстояние до их голов было слишком велико. С большим сожалением я засунул голову Медузы обратно в мешок.

— Может, пора нам применить мушкеты с бомбами? — почесал я затылок, раздумывая.

— Я против! — неожиданно подал гневный голос воевода.

— Почему?

— Они богатыри, и мы богатыри. Надо биться честно!

— Ладно, — сказал я ему. — В общем-то, ты прав, однако если будет совсем худо, то придется использовать все имеющиеся у нас средства! Тут уж не до игры в благородство!

— Согласен! — лаконично ответил Вышата.

— Как будем драться? — спросил меня Геракл.

— Очень просто! — ответил я ему. — Нас четверо, их тоже четверо. Каждому по великану, и вперед!

— Тогда я беру себе Перифета! Он что-то мне больше всех сегодня не нравится! — объявил во всеуслышание Геракл.

— А я, как уже говорил, хочу пообщаться со сгибателем сосен! — в тон ему заявил о своем выборе Вакула.

— Тогда и я хотел бы выяснить отношения с любителем чистых ног! — подал голос Вышата.

— Что ж, — усмехнулся я невесело, — на мою долю выпадает любитель здорового сна Прокруст!

— Не будем же терять времени и покажем нашим врагам, кто есть настоящие герои на этой земле! Это будет славный подвиг! — Геракл высоко поднял свой меч и смело шагнул вперед.

Что ни говори, а коллекционирование подвигов было у нашего греческого друга в крови!

Мы двинулись за Гераклом. Увидев нашу атаку, великаны весьма удивились, так как, очевидно, рассчитывали, что мы не примем боя и уберемся подобру-поздорову. Затем, быстро сориентировавшись, они выстроились в шеренгу. Мы проделали то же самое. Теперь каждый имел против себя своего персонального противника, и наша битва, а точнее, четыре поединка начались.

Против меня дрался Прокруст. Вооружен он был, как и его соратники, здоровенной дубиной. Тактика Прокруста не отличалась оригинальностью. Он с завидной методичностью со всего маха пластал вокруг себя дубиной, пробивая в земле целые ямы. Нечто подобное мы уже видели во время давнего боя Вакулы с вождем дивов в земле нечисти. Разница была лишь в размерах противника. Этот превышал покойного дива в несколько раз. А потому и я решил, как некогда Вакула, прежде всего уходить из-под смертельных ударов. Несколько раз мне это удалось. Но затем дубина едва не превратила меня в лепешку, вонзившись в землю перед самым носом. Откуда-то сверху раздался удовлетворенный гогот:

— Может, прекратим бессмысленный бой и ты отдохнешь на моем ложе?

— Мы еще его и не начинали! — прокричал я в ответ и с надеждой взглянул на свой Меч.

Неужели придется доставать мушкет и бомбы?

Кладенец все еще был обижен, что я бил им по камню. Но чувство долга все же победило и Меч начинал уже светиться всеми цветами радуги в предвкушении новой брани. Вот наконец с его лезвия с шипением посыпались голубые искры — это значило, что Меч просится в бой.

— Ну, Кладенец, поехали! — прокричал я ему и резко кинулся вперед.

Занесенная надо мной дубина нависла огромной тенью. Я выставил над головой Меч. Дубина просвистела, и отсеченная Мечом ее часть с грохотом упала рядом со мной. Прокруст тотчас замер, с изумлением взирая на оставшийся в его руке обрубок дуба. Зато я не растерялся и в два удара отсек ему обе ноги. Гигантская туша беспомощно свалилась на землю. В злобном бессилии Прокруст швырнул в меня своим дубовым обломком, но промахнулся и попал в голову своему братцу, сгибателю сосен Синиду. Тот от боли и неожиданности выронил свою палицу, а Вакула, не растерявшись, несколько раз поразил его своим мечом. И хотя это Синида не убило, раны он получил весьма приличные. Я было уже хотел броситься на помощь Вакуле, когда он крикнул: