Десять правил обмана - Софи Салливан

действовал без его ведома, написав рекламному агентству, что закрывает их. У него не было никакого права. Но он обладал властью и делал, что считал нужным.

Крис принял решение до того, как признался Эверли в чувствах. Он хотел остаться. Разговоры с Ноем только сильнее убеждали его. Он планировал сказать отцу, что ему нужно больше времени на станции, чтобы найти наилучший подход.

Теперь в этом разговоре не было нужды. Эверли сейчас на свидании с выбранным кандидатом, она отвергла Криса за что-то, сделанное еще в ту пору, когда он совсем юным, а отец управлялся с его карьерой так, будто это одна большая идиотская игра.

– Перестань, – он опустил руки. Если бы Ной был здесь, а не на свидании (как он умудрился так быстро кого-то найти?), он бы сказал Крису завязывать с жалостью к себе и разобраться со всем этим дерьмом.

– Не с чем разбираться. Эверли слишком боится рискнуть. Отец заставит тебя танцевать на углях до тех пор, пока не будет уверен, что ты заслужил свою должность, а затем все встанет на свои места. По крайней мере, когда это случится, Крис будет в Нью-Йорке, а не здесь, глядя, как Эверли строит идеально-спланированную жизнь на своем свободном от разводов фундаменте.

Черт, как он зол! Это перекрывало боль, которую он чувствовал с того момента, как ушел из ее дома. Он пошел на кухню за пивом.

В пижамных штанах и футболке он устало прислонился к стойке, открыл крышку и отпил. Конечно, он не верил, что Эверли болела прошлые два дня, так что сегодня появился на станции только тогда, когда их шоу закончилось. Если он научит Мари исполнять обязанности директора станции, то сможет так делать еще несколько месяцев. У него на завтра назначена встреча с ней и Мейсоном, чтобы предложить ей повышение. Она это заслужила и справится с работой. Если бы отец отвечал на чертовы звонки, он смог бы сказать ему, что собирался вернуться домой раньше назначенного срока.

Мысль о встрече с Натаниэлем лицом к лицу вызывала у него тошноту. Рекламное агентство распустили за его спиной. Вот какой теперь будет вся жизнь? Какие еще у него есть варианты? В глубине души он надеялся, что она захочет быть с ним. Он бы остался, управлял станцией, доказывая отцу, что она стоила времени, денег и усилий.

Услышав звонок домофона, Крис почувствовал облегчение. Может, свидание Ноя пошло не по плану? Конечно, он желал брату как лучше, но сейчас он бы предпочел побыть с ним. Как минимум, чтобы перестать себя накручивать. Крис открыл дверь, опираясь о косяк в ожидании лифта.

Двери распахнулись, и саркастичный комментарий, который он собирался отпустить своему брату, застрял у него в горле. Эверли прошла ему навстречу, одетая в свободно спадающее светло-розовое платье. Ее волосы были собраны наверх, открывая лицо. Это была одна из таких причесок, которые выглядели просто, но на самом деле требовали нескольких инженеров для своего создания. Макияж казался мягким, но впечатляюще подчеркивал ее красоту. Ее плечи были напряжены, когда она встретилась с ним взглядом. Она выглядела так, будто пришла неспроста. Она потрясающая.

Эверли остановилась перед ним, и даже на каблуках (черт, как же это сексуально) она доставала ему до плеча. Ее взгляд обжигал его. Она ткнула Криса в плечо.

– Я не хочу, чтобы это был ты. У меня есть целый список, почему нет.

Расстегнув сумку, она достала сложенный лист бумаги. Пока он пытался что-то сказать с пересохшим горлом, но она прижала листок к его груди. Их глаза снова встретились. Он мог утонуть в ее взгляде. Какого хрена у него такие сильные чувства к ней?

– Мне не нужен твой список, Эверли, – пробормотал он. – В прошлый раз ты более чем понятно объяснилась. Не думаю, что смогу скоро забыть все твои причины.

И все же он взял бумажку, скомкав ее в кулаке. Она пахла ванилью. Крис хотел опустить голову, прижаться к ее шее и дышать этим запахом. Она сделала свой выбор.

– Сегодня я встречалась с Оуэном.

Его сердце остановилось. Вот он. Ее выбор. Почему она хотела бросить это ему в лицо? Он разве плохо справился раньше? Он хотел схватить и целовать ее до головокружения. Вместо этого он ушел. Позволил ей принимать чертовы решения самостоятельно, даже если он знал, что выбрала она неправильно.

– Я знаю. Надеюсь, все прошло идеально.

Несмотря на то, что он злился за ее нежелание быть вместе, он хотел, чтобы она получила то, чего хотела. Если она счастлива, этого уже вполне достаточно.

Эверли опустила глаза. Крис сжал руки, перебарывая потребность прикоснуться к ней. Поднять ее подбородок.

Она взглянула на него блестящими глазами, влажными от слез.

– Так и было. – Эверли склонила голову набок. Сердце отчаянно стучало в груди.

Зашибись.

– Отлично. Рад за тебя, – произнес он скрипучим голосом. Он не соврал. Он действительно рад, что хоть один из них мог притвориться, что это к лучшему.

Ты уезжаешь. Тебе не придется смотреть, как она влюбляется.

Она шагнула ближе, ошарашив его. Он вдохнул запах ее шампуня, запах Эверли. Список хрустнул в его кулаке. Ее глаза метнулись к нему, а затем обратно к лицу Криса.

– В том списке много веских причин, – прошептала она.

– Я уверен, так и есть. Зачем ты здесь?

Он не знал, как долго сможет простоять там, глядя на нее, вдыхая ее запах, не послав все к черту и не поцеловав ее, как хотел все эти двенадцать долгих месяцев.

Эверли прижала руку к его груди. Он нахмурился, ощутив ее сердцебиение. Этот взгляд зажег что-то так глубоко внутри него, словно вся его сущность полыхнула огнем.

– Я здесь, потому что ничего из этого списка не помогает мне перестать думать о тебе. Как бы я ни пыталась, мое сердце отказывается воспринимать голос разума. Понятия не имею, к чему все это приведет, но знаю, что пожалею, если не попробую. Я так боюсь всего на свете! Ты понимаешь, верно? Конечно, да. Я знаю, что понимаешь. Поэтому, тебе много о чем скажет тот факт, что больше всего я боюсь упустить этот шанс. Не сделать прыжок. С тобой. Вне зависимости от того, как я приземлюсь.

Он оцепенел, когда Эверли прижалась к нему всем телом. Собрав в кулак его футболку, она поднялась на цыпочки и обвила его шею другой рукой.

Что-то внутри него дрогнуло. Все встало на свое место. Его пальцы зарылись в ее волосы, рассыпая на пол заколки, когда