Стать куртизанкой - Элизабет Бойл

Да это же скандал!

И даже, можно сказать, позор.

Глава 17

24 мая 1810 г.

Судьбоносный четверг, если такое бывает

В день званого вечера у леди Ратледж Шарлотта проснулась, чувствуя себя уверенной, как никогда.

Себастьян вспомнил что-то, увидев дом на Литл-Титчфилд-стрит. Вспомнил дверь. Не так много, как хотелось бы, но в душе Шарлотты вспыхнула надежда.

Теперь ей оставалось лишь посетить званый вечер леди Ратледж (Финелла обещала помочь ей улизнуть из дома), и когда герр Тромлер заиграет, божественные звуки его музыки разбудят в Себастьяне желание вновь соблазнить ее.

И если… если ей удастся сорвать с его губ еще один поцелуй, он уже никогда ее не оставит. Шарлотта обхватила себя руками, пытаясь сдержать рвущуюся из груди радость.

К тому же сегодня утром «Агата Скай» должна прибыть в доки Лондона, и тогда купленные ею и Себастьяном акции будут стоить целое состояние.

Ему не придется жениться на мисс Берк, и тогда он сможет…

Шарлотта заставила себя остановиться. Она даже не хотела об этом думать, чтобы не спугнуть удачу.

Но ей не нужно было себя сдерживать, потому что в то утро удача действительно отвернулась от нее. Ведь когда она подошла к двери спальни, та оказалась запертой.

Себастьян приложил все силы к тому, чтобы вернуть себе расположение мисс Берк и ее родителей. Он старательно гнал прочь все мысли о Лотти… мисс Уилмонт. И сегодня после выступления Лавинии они объявят о помолвке, и так будет лучше всего.

Снова и снова Себастьян повторял себе, что женитьба на мисс Берк – лучший выход из положения. Но, к его досаде, в дом Ратледжей они прибыли одновременно с семьей Себастьяна. А он так надеялся, что Берки и Марлоу не встретятся до тех пор, пока все не разрешится. Себастьян не доверял матери и сестрам, ведь они были вполне способны придумать какой-нибудь нелепый план, чтобы помешать его намерению. Тем более если заручатся помощью мисс Уилмонт.

– Леди Гермиона! Как чудесно! – воскликнула Лавиния, когда сестра Себастьяна вышла из наемного экипажа. – А какой костюм! Просто незабываемый… Мне бы тоже хотелось одеться во что-то яркое, но моя ода браку требует более скромного и строгого наряда.

С этими словами она распахнула свою накидку и продемонстрировала белоснежное платье, расшитое золотыми нитями и мерцающими хрустальными бусинами.

– Ода браку? – саркастически ухмыльнулся Гриффин. – Пожалуй, вам стоило купить кандалы и помахать ими над головой.

– Хм! – Леди Берк смерила гневным взглядом семейство Марлоу, а затем подтолкнула Себастьяна и Лавинию вперед. Но их остановила возникшая у дверей суматоха.

– Мне очень жаль, сэр, но вас нет в списке приглашенных.

– Но меня пригласила мисс Уилмонт.

Себастьян сразу же узнал голос музыканта Тромлера. Однако грозный дворецкий стоял на своем.

– Боюсь, что без мисс Уилмонт я не смогу пропустить вас.

– О боже! – воскликнула Гермиона. – Шарлотта еще не приехала.

Поскольку они оказались последними из гостей и улица перед домом опустела, стало ясно, что приехать вовремя Шарлотте не удастся.

– Себастьян, ты должен поехать и привезти Шарлотту! – потянула брата за рукав Гермиона.

Но прежде чем он успел ответить, к ней повернулась мисс Берк.

– С какой стати?

Однако ее ледяной тон не остановил Гермиону.

– Потому что если Шарлотта не приедет, герру Тромлеру не удастся выступить.

Леди Берк тоже не осталась в стороне.

– Скорее всего мисс Уилмонт одумалась и осталась там, где ей и место: подальше от общества. – Леди Берк многозначительно посмотрела на Себастьяна, а потом перевела взгляд на Гермиону. – У нее нет ни талантов, ни денег – ничего, что могло бы сделать ее интересной. – Она посмотрела на герра Тромлера. – Неудивительно, что она решила не выставлять себя на посмешище, выдав этого жалкого человека за талантливого музыканта. Только посмотрите на его ужасный сюртук!

Леди Уолбрук, до сего момента болтавшая с какой-то своей знакомой, обернулась.

– Леди Берк, – произнесла она покровительственным тоном, свидетельствовавшим о том, что она собирается устроить сцену, – что это вы там говорили о нашей дорогой Шарлотте?

– Что она еще не появилась, и Себастьян за ней не поедет, – подсказала Виола, обрадовавшись, что ей удастся стать свидетельницей назревающей ссоры.

– И поэтому герр Тромлер не сможет выступить, – поспешно добавила Гермиона. – Шарлотта утверждает, что он настоящий виртуоз, мама. И теперь мы пропустим его лондонскую премьеру!

Ситуация приняла опасный оборот и начала стремительно выходить из-под контроля, и Себастьян в мгновение ока оказался в эпицентре бури, бросавшей его в разные стороны.

Подхватив Себастьяна под руку, мисс Берк потянула его в сторону от семьи.

– Себастьян, нам нужно поскорее войти в дом, иначе все лучшие места будут заняты.

Но он упорно стоял на месте. И когда Лавиния устремила него холодный взгляд, полный гнева и презрения, Себастьяна точно поразило громом.

Это стало, как выразилась бы его мать, переломным моментом.

Когда Лавиния Берк заносчиво вздернула нос, подражая собственной матери, Себастьян отчетливо представил, каким станет его будущее, если он женится на ней, на ее деньгах, и навсегда свяжет себя обязательствами с ее семьей.

Он никак не мог представить ее угощающей голодного музыканта любовно собранными лакомствами. Или покупающей ничего не стоящие акции пропавшего корабля. Или с тоской смотрящей на пустой домик на Литл-Титчфилд-стрит и мечтающей жить по этому адресу.

Себастьян вдруг понял, чего будет лишена его жизнь с этой женщиной.

В ней никогда не будет места страсти, меняющему жизнь опасному желанию, способному лишить человека здравого смысла.

Но ведь здравый смысл вовсе не обязателен, чтобы жить счастливо.

И в этот момент Себастьян понял. Лотти. Ему нужна его Лотти. И жизнь, исполненная борьбы и поэзии, страсти и бесконечных поцелуев.

– Где я могу ее найти? – спросил он у Гермионы.

Глаза девушки наполнились слезами.

– Дом одиннадцать по Куин-стрит.

– Вы же не собираетесь сейчас уехать и привезти ее сюда? – спросила мисс Берк. – Если вы это сделаете, лорд Трент, я никогда вас не прощу.

Себастьян убрал руку Лавинии со своего рукава, внезапно устав от этих оков.

– Если я этого не сделаю, то сам себя никогда не прощу.

– Фи! – громко фыркнула леди Берк, подхватывая дочь за руку и направляясь в дом.

На пути у Себастьяна возникла леди Уолбрук, и он прочитал в ее глазах то, что можно было увидеть в них крайне редко. Исполненный гордости сияющий свет.

– Благослови тебя Бог, Себастьян. Твой отец так гордился бы тобой.

– Я окончательно испортил отношения с Берками, – сказал Себастьян.

– Мы, Марлоу, всегда сами ковали