Маленький скандал - Патриция Кэбот

Спустя полчаса — видимо, так, поскольку Кейт уже не на шутку было плохо — Берк вернулся в комнату, которую он покинул, громко хлопнув дверью. Он принес огромный поднос, от которого исходили запахи бекона и кофе. Очень даже приятные запахи в нормальных условиях. Но не теперь.

— Вот, Кейт. — Берк ногой закрыл за собой дверь. — Я отобрал это у служанки в коридоре. Я думал, ты уже встала. Смешно, но мне никогда не казалось, что ты такая лентяйка. Давай подниматься и завтракать.

Кейт смогла лишь натянуть простыню себе на голову. Берк не был настроен шутить.

— Ну, Кейт, у нас не так уж много времени, ты же знаешь. Мне придется попотеть в поисках Крэйвена. Знаешь, сколько мест, где они могут прятаться? Это небольшое селение, это верно, но…

Кейт больше не могла сдерживаться. Запах, вид этого бекона… Она резко отбросила простыню и перегнулась через край кровати.

В желудке у нее уже давно ничего не было. Прошлым вечером она и кусочка хлеба не съела. И тем не менее ее рвало и рвало. А она при этом заливалась слезами. Кейт ничего не могла с этим поделать. Она почувствовала невыносимое унижение, когда он кинулся к ней и положил прохладную руку ей на лоб, а другой убрал ей с лица волосы. Теперь он держал ее в объятиях, шепча всякие нежные слова, пока ее тело билось в судорогах.

— Ш-ш… — проговорил Берк, когда она безуспешно попыталась высказать ему все, что она о нем думает. — Все хорошо. Прости, Кейт. Я не знал.

Он убрал с ее мокрого лба налипшие пряди и приподнял волосы на затылке, чтобы прохладный воздух хоть немного ее остудил. Через какое-то время — очень долгое, как ей показалось, но, по-видимому, не больше чем через пять — десять минут — ей стало лучше. Она зашевелилась, и Берк ее отпустил. Кейт откинулась на подушки, стараясь не смотреть на него.

Но Берк — как и все мужчины в подобных ситуациях — не обратил на это внимания. Он сел рядом с ней, в его зеленых глазах светилась тревога.

— Почему, Кейт? — Он протянул руку и убрал еще несколько прядей с ее потного лица. — Почему ты мне ничего не сказала?

Она только молча покачала головой.

— Тебе было неприятно, да, — пробормотал он, — что я не догадывался? Признаю, мне следовало понять, когда ты с таким трудом вставала вчера, но я оказался не очень сообразительным. А теперь… Теперь-то я, конечно, все знаю. — Он посмотрел на нее. В его лице уже не было сострадания. — А это заставляет меня снова задать прежний вопрос. Почему ты мне ничего не сказала, Кейт?

Она отвернулась, но Берк сидел на простыне. Кейт дрожащими руками потянула ее на себя. Когда он со вздохом подвинулся, она повернулась к нему спиной. Кейт была уверена, что это единственный способ пережить разговор, которого она с ужасом ждала с того самого момента, когда он появился у бельевой веревки в «Белом коттедже».

— Я не хотела тебе рассказывать, — сказала она стенке.

— Почему, Кейт? — В его глубоком голосе слышалось недоумение.

Кейт застонала. Это вышло непроизвольно. Она знала, что это должно произойти. Она знала. Если бы она не спала с ним, то сейчас ничего бы и не было. Злясь на себя, она кулачками смахнула слезы из уголков глаз.

— Ты не понимаешь?

— Нет. — Его голос был полон самой нежной заботы. Он не делал больше попыток прикоснуться к ней, за что Кейт была ему благодарна. — Нет, я не понимаю. Ты носишь моего ребенка, но даже не собиралась мне об этом рассказать. Ты вообще собиралась сказать мне, Кейт? — Она не могла говорить. Не могла, если не хотела разрыдаться. — Так собиралась или нет?

Она сделала вдох.

— Я хотела. Только не смогла. Потому что, знаешь, я не могу…

Брови Берка сошлись на переносице.

— Что не можешь?

— Я не могу выйти за тебя замуж, — торопливо проговорила она, чтобы скорее покончить с этой темой. — Просто не могу, Берк.

Выражение его лица изменилось. Теперь это была уже не столько тревога, сколько раздражение.

— Почему, черт побери, нет?

— Я не могу, — сквозь зубы повторила она, — вернуться назад.

— Вернуться назад? — Берк покачал головой. Слова Кейт были странно знакомыми, и все же он не мог вспомнить, где слышал их раньше. — Назад — куда?

— В твой мир, в мир… в котором я когда-то жила.

— Мой мир? О чем ты говоришь, какой мой мир?

— О Лондоне, — объяснила Кейт. — Ты не знаешь — не можешь знать, — каково мне было, когда моего отца обвинили в том, что он присвоил деньги всех этих людей. — Кейт покачала головой, ее взгляд устремился вдаль. — Они были нашими друзьями — во всяком случае, так они говорили. Но все они — все до последнего! — отвернулись от нас. Ни один не поверил в то, что отец невиновен. Ни один не поверил, что это Дэниел, а не отец…

Она замолчала, проглотив рыдание. Берк, в подавленном молчании глядевший на нее, понял, почему слова Кейт показались ему знакомыми. Няня Хинкл. Няня Хинкл пыталась предостеречь его. «Она не вернется назад», — сказала тогда старуха. Так вот что она имела в виду…

Берк открыл было рот, чтобы хоть что-нибудь сказать, но Кейт продолжала прерывающимся шепотом:

— А потом, когда он умер… когда он умер, даже несмотря на то, что официально пожар признали случайным, все поверили сплетне о том, что отец специально устроил его, что он намеренно убил себя и маму, что его подтолкнули к этому, что он якобы не смог пережить позора.

Кейт перевела взгляд, который до того был прикован к стене, на Берка.

— Но он не делал этого! — ожесточенно воскликнула она. — Он не крал денег, не устраивал поджога! Они не имели права говорить то, что говорили. Теперь ты понимаешь, Берк? Я не могу вернуться назад. И раньше я едва смогла уговорить себя сделать это. Тебе пришлось предложить мне триста фунтов, чтобы я согласилась. Но теперь… теперь у меня есть ребенок, о котором мне нужно будет позаботиться. Я никогда не вернусь в тот мир. И я знаю, что не могу просить тебя покинуть его.

Он пристально посмотрел на нее.

— Не можешь?

— Как ты не поймешь? — Кейт отчаянно затрясла головой. — Я скорее буду одна растить ребенка в бесчестье, чем среди людей, которые позволили Дэниелу Крэйвену…

— Что позволили Дэниелу Крэйвену, Кейт? — осторожно спросил Берк, видя, что Кейт замолчала.

На этот раз, когда она посмотрела на него, ее взгляд уже не казался блуждающим где-то вдалеке. Она опять была с ним, рядом, и теперь выражение гневной скорби на ее лице сменилось другим выражением. Если Берк не ошибался, это было выражение ужаса.

— Ничего, — поспешно ответила Кейт. Слишком поспешно.

— Кейт. — Он положил тяжелую руку на ее пальцы, теребившие край простыни, которой она укрылась. — Расскажи мне. Люди, которые позволили Дэниелу Крэйвену — что?