Час перед рассветом - Анастасия Сычёва

Архивампир не стал тратить время на формальности и холодно спросил:

— Сколько вас?

К моему удивлению, архимаг любезно ответил:

— Теперь я один. Ваши подопечные постарались.

— И кто вы?

Но на этот вопрос невысокий мужчина не успел ответить. Раздались торопливые шаги на лестнице и громкий голос Кейна:

— Эржебета, мы их всех добили, но у нас раненый! О, демон меня раздери…

Полагаю, он увидел побоище в зале. Архимаг резко дернулся, его лицо исказилось от ярости.

— Зря пентаграмму рисовал? Думал, твои помощники убьют их всех, ты в это время проведешь ритуал, и накопленная с предыдущего жертвоприношения энергия не пропадет? — с фальшивым сочувствием поинтересовался Адриан. — Жаль, столько усилий даром пропало.

— Мы еще посмотрим, — прошипел архимаг, и перед ним замерцало новое плетение, которое он явно намеревался отправить в архивампира. На этот раз я узнала структуру — это было очень мерзкое проклятие, которое маги часто называли «вампир». Его суть заключалась в том, что оно поглощало жизненную энергию человека, с которым соприкасалось, за считаные минуты, практически не оставляя тому шансов на спасение. Штука, конечно, мощная, но подействует ли на архивампира? Они такие живучие существа, что проклятие будет поглощать его энергию не минуты, а добрый час. Адриан, кажется, разделял мое мнение.

— Серьезно? — удивился он, наблюдая за манипуляциями противника.

Архимаг улыбнулся и швырнул плетение. Однако не в вампира, а в меня. Этого не ожидал никто, и среагировать я не успела. Плетение вцепилось в меня, как клещ, и я физически почувствовала, как из меня начали тянуть силы. Это было такое жуткое ощущение наступающей пустоты и холода, что я закричала, выгнувшись дугой. Эта дрянь действовала так быстро, что у меня в глазах потемнело, а сердце словно стиснули чьи-то ледяные пальцы, и что происходило вокруг, я уже не видела. Затем во второй раз за последние десять дней я потеряла сознание.

Сколько времени я была в обмороке, не знаю, но очнулась на том же месте. С облегчением ощутила, что холод ушел, и чувствовала я себя так же, как и раньше. Тогда я огляделась. Вокруг по-прежнему стояли столы и стулья, лежали трупы, а рядом со мной прямо на дощатом полу сидел Адриан Вереантерский.

— Доброе утро, — иронично поздоровался он, увидев, что я открыла глаза. — Как самочувствие?

— Замечательно, — призналась я, прислушавшись к себе, и села. Голова не кружилась, и я чувствовала себя такой бодрой, словно и не было схватки с живыми мертвецами. Затем я посмотрела на короля и с удивлением обнаружила, что ссадина у него на виске по-прежнему кровоточит.

— Вы ранены.

Он качнул головой.

— Пустяк. Просто после заклятий такой силы даже архивампиры не исцеляются сразу.

Я еще раз прокрутила в памяти момент, когда он получил эту рану.

— Вы спасли меня… — Мое изумление было таким огромным, что я даже не попыталась его скрыть. Затем я коснулась рукой головы и еще растеряннее добавила: — Дважды… Это ведь вы избавили меня от плетения «вампир»?

— Да, и восстановил ваши силы, — он произнес это совершенно спокойно, даже равнодушно, явно не ожидая от меня изъявлений благодарности. — Вам повезло, оно не успело нанести вам непоправимый вред.

— А где маг? — вспомнила я еще один важный момент.

Лицо короля стало похожим на неподвижную маску.

— Ушел, — коротко ответил он. — Я был занят тем, что спасал вас, и упустил его. Полагаю, именно на это он и рассчитывал.

Вместо того чтобы остановить архимага, который убивал его подданных, архивампир предпочел спасти меня?! Боги, мне не верится, что это действительно произошло и что я на самом деле скажу это Адриану Вереантерскому, но…

— Спасибо вам. — Я постаралась вложить в голос как можно больше признательности. — Я очень благодарна, что вы спасли меня.

Несколько секунд он вглядывался в мое лицо — этот интерес оказался мне непонятен — а затем нейтрально отозвался:

— Не за что. Я давал слово вашему мастеру, что прослежу, чтобы с его учениками ничего не случилось. Я всего лишь держу обещание.

Что ж, приятно слышать, что слово «честь» для архивампира — не пустой звук. И все равно я ощутила укол вины перед ним, за который себя отругала. Мы же с ним враги, он не должен был тратить время на мое спасение…

— Мы можем попробовать снова, — быстро сказала я. — Найти его с помощью связи. Получилось в первый раз — получится и во второй.

— Не получится, — покачал головой Адриан. — Насколько я могу судить, цепь распалась.

— Как? Ведь для этого нужен был специальный ритуал.

— Один из вас погиб, — сухо сообщил король и одним движением поднялся на ноги.

Мгновение я неверяще смотрела на него, а затем вскочила с пола и бросилась к лестнице. Ребята обнаружились на втором этаже. В приступе паники я быстро пересчитала всех. Шестеро. Потряся головой, я принялась снова осматривать всех по очереди. Нет, вот они все… Живы и целы.

— Не трать время, — спокойно сказал Дирк. — Это был я.

Оказывается, по моему лицу было понятно, о чем я думаю. Раздались тихие смешки — должно быть, мой обалдевший вид смотрелся забавно, а затем Оттилия сжалилась надо мной и пояснила:

— Я же высший вампир, Эржебета. Я могу оживить мертвого, если после смерти прошло не очень много времени.

Точно. Как же я могла забыть о лояльном отношении Хель к вампирам и о том, что она позволяет им воскрешать убитых? Оттилия, конечно, не архивампир и армию зараз поднять не сможет, но одного-единственного человека, превратив в вампира, — вполне. Я быстро взглянула на Дирка. Кажется, ему повезло, что он наполовину эльф, и, следовательно, обратиться не может, а значит, остается самим собой, совсем как я.

— Тебя полезно иметь в друзьях, — сообщила я вампирше.

Та довольно улыбнулась, а Эр спросил:

— Ты сама как? Вампир сказал, тебе досталось.

— Все в порядке, — ответила я. — Даже лучше, чем было.

— Тебе повезло, что Грейсон стребовал с него обещание защищать нас, — хмуро бросил Кейн. — В противном случае тебя бы даже Оттилия с того света не вернула.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что из тебя вытянули бы все жизненные силы, разрушили бы твою ауру целиком, — пояснил Фрост. — Воскресить человека после подобного даже архивампиру будет трудно. Проклятие не успело сильно навредить тебе, а вампир исправил то, что оно тебе сделало.

Обсуждать то, что Адриан сделал для меня, мне не хотелось ни с кем, даже с друзьями, и поэтому я решительно перевела разговор на другую тему: