Еврейская сага - Пётр Азарэль

этой стране непринуждённости и свободе. Тот энергично махнул рукой, широко улыбнулся и двинулся навстречу им. Парни обнялись, с любопытством поглядывая друг на друга.

— Рад тебя видеть, Саня.

— А я как рад. Вот, познакомься с Викой и Женей.

Дима протянул руку Виктории, оценивающе посмотрев на неё.

— Вика, — произнесла она. — Спасибо Вам за помощь. Теперь я знаю, что у Сани есть друг.

— Надеюсь Вас не разочаровать. Предлагаю сразу же перейти на «ты». О, какая красивая девочка, — сказал Дима, повернувшись к Жене и подхватив её на руки. — Тебе понравилось летать на самолёте?

— Да, только он сильно гудит, — ответила девочка, смущённо взглянув на него.

— А как бы он летел, если б моторы не работали? — игриво усмехнулся он. — Так, идёмте за мной. Надо выбираться отсюда.

Они вышли из огромного здания терминала и последовали за Димой на большой паркинг. Тот подошёл сзади к «Кадиллаку» и открыл дверь вместительного багажника. Потом снял с тележки чемодан и положил в машину. Санька сунул туда второй чемодан и баул и сел возле Димы.

— Купил полгода назад со вторых рук за смешную цену.

— Классная машина и в хорошем состоянии, — поддержал друга Санька.

— Вы, конечно, будете удивлены, но я присмотрел квартиру на Брайтон-Бич. Я думаю, это самое удобное место для эмигрантов из России, и по карману, что очень важно. Тут минут двадцать езды.

День уже склонялся к вечеру, и пасмурное небо поглощало скупые лучи уходящего на запад солнца. Они выехали из аэропорта на трёхполосное шоссе и помчались вдоль побережья, обильно поросшего обнажёнными зимой безлистыми деревьями. Показались прямоугольные силуэты больших домов, потом справа блеснула стальная полоса воды, и машина вновь погрузилась в многоликий пейзаж города. С широкого проспекта, застроенного огромными домами, они свернули налево, потом направо и, проехав под эстакадой, остановились возле многоэтажного кирпичного дома. Стены его с улицы были украшены ромбовидным узором, выложенным тем же красным кирпичом.

— Приехали.

Дима вышел из «Кадиллака» и открыл дверь багажника. Санька помог ему вытащить вещи на тротуар и внести их в подъезд. На лифте они поднялись на пятый этаж, и Дима нажал кнопку звонка. Высокая деревянная дверь без скрипа открылась и на пороге показалась небольшого роста пожилая женщина.

— Добрый вечер, Эстер. Вот твои гости.

— Заходите, милые, — засуетилась старушка. — Вы идиш знаете?

— Наши бабушки и дедушки знали, жаль, конечно, что не знаем, — оправдался Санька.

— Ну, ладно, будем говорить по-английски.

Эстер была ещё маленькой девочкой, когда родители, убегая от погромов, привезли её в Бруклин. В их разговорах время от времени всплывали родственники, врачи и купцы, которым власти разрешали селиться и работать в Москве и Санкт-Петербурге. Она слушала, и ей представлялось, что там живут особенные евреи, умные и образованные. В её воображении порой возникал Могилев, романтический образ которого каким-то чудесным образом сохранился в её детской памяти. Но эти города и живущих в них людей Эстер не могла даже представить, и она всю жизнь их боготворила. Со временем эти возвышенные чувства в её душе потускнели. Когда же недавно она прочла в нью-йоркской газете, что эмигранты из Москвы ищут квартиру, в ней они вдруг ожили. Её дочь давно приглашала поселиться у неё в большом доме на Лонг-Айленде. Теперь Эстер согласилась. Она позвонила по телефону, который Дима оставил в объявлении и они встретились. Договориться с милым еврейским парнем родом из Москвы не составило труда. Ей достаточно было лишь посмотреть на Саньку, его жену и дочь, чтобы убедиться в том, что она не ошиблась. Эти люди приехали из враждебной им страны и нуждаются в помощи, и она сразу полюбила их своим женским сердцем. Два года назад она похоронила мужа. Конечно, у неё есть дочь, внуки и правнуки, которых она обожает. Но потребность в любви жива, пока жив человек.

— Мой английский ещё не настолько хорош. Но я готов говорить с Вами, если не возражаете.

— У тебя очень хороший язык. Скажи, как тебя зовут?

— Саня, жену — Вика, а дочку — Женя.

— Очень славно. Я буду рада, если вам понравится у меня.

— Эстер, можно я покажу им квартиру?

— Конечно. Да я сама им всё расскажу.

Трёхкомнатная квартира в капитальном доме, в которой ещё несколько лет назад сделали ремонт, пришлась им по душе. В ней было всё, что необходимо. Мебель, хоть и не модная уже, была добротной и в хорошем состоянии. Гостиная, спальня, детская, в которой ещё росла дочь Эстер, кухня с газовой плитой, служебный балкончик со стиральной машиной. И, как сказал Дима, совсем не дорого.

— Спасибо, Эстер, — поблагодарил Санька. — Очень хорошая квартира. Дима заплатил за три месяца. Я буду зарабатывать, и с нами проблем не будет.

— Не волнуйтесь, я же вижу, с кем имею дело. Хочу с вами попрощаться. Я уже вызвала такси. Дима всё расскажет. Это очень удобный район.

Она чмокнула Саньку в щеку, пожала руку Вике, обняла Женю и скрылась за дверью.

— Эстер права. Здесь всё рядом: магазины, пляж, станция метро. Ладно, друзья, мне тоже пора двигаться. Я обещал Ире, вернуться к восьми. Отсюда до моего дома в Бронксе почти час езды, а она ещё просила сделать покупки.

— Будем на связи, Дима. Договоримся с тобой о книгах.

— Они в порядке. В следующий раз я захвачу их с собой в машину.

Захотелось есть, а посему чемоданы решили пока не распаковывать, а выйти в город и купить что-нибудь к ужину. Прогулка по Брайтон-Бич-авеню показалась им весьма любопытной. Уже зажглись рекламы и витрины, и они были удивлены обилию ресторанов, гастрономов, продуктовых лавок, аптек, магазинов одежды, книжных и прочих магазинов, адвокатских контор, над которыми горделиво горели вывески с названиями на русском языке. Над ними порой гремели проходящие по эстакаде поезда, слышалась русская речь и из какого-то окна на соседней улице доносилась песня о Косте-моряке в исполнении Марка Бернеса. В магазинчике, куда они вошли, продавщица и с одесской интонацией произнесла:

— Вы купить или погреться?

— И купить, и согреться, — подыграл ей Санька.

Женщина дружелюбно улыбнулась и посмотрела на девочку.

— Яко чудное дите! Как тебя зовут?

— Женя, — смело выпалила она.

— А меня Циля. Что-то я раньше вас не видела?

— А мы только сегодня прилетели из Москвы. Дома пусто. Хотим что-нибудь купить поесть, — пояснила Вика.

— Вы правильно пришли. Поесть это у меня.

Они вернулись домой с припасами свежайшей еды, по дороге делясь впечатлениями. Они почувствовали и осознали своеобразную атмосферу этого небольшого колоритного квартала, облегчающего эмигрантам обживаться и делать первые шаги в