Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

Тот предложит это как благо. Вот, мы берем вас на полный график. Заслужили. Доверяем. Ценим. Григорий окажется ни при чем.

Дома к Кире присоединилась Юнка.

– Я с тобой поеду! – радостно сообщила она.

– Ну только тебя там не хватало! – зашипел Самбуров. – А то мне мало жертв тут.

– На нас он не позарится! – уверенно сказала сестра.

Григорий ясно услышал интонации Киры Вергасовой в ее голосе. Устало подумал, что психологию надо запретить, как оружие массового поражения.

Почему Юнка еще здесь? Когда она уедет учиться? Скорее всего, она ему рассказала, когда именно, и он даже помычал и покивал в ответ, но вот хоть убей не помнит.

– Маньяк выбирает только жертв по манере поведения, по ощущению, – пояснила сестренка. – А мы с Кирой точно не похожи на жертв. Он не обратит на нас внимания, мы не его контингент.

– Я больше за маньяка переживаю, – надулся Самбуров. – Случайно наткнетесь и в процессе преследования укокошите. А ему еще до суда надо дожить.

В конечном счете Григорию пришлось смириться.

Если он не даст разрешения, они все равно уедут. Будут делать все то же самое, что и собирались, – шарахаться по Красной Поляне и Адлеру в поисках неизвестно чего. У него сейчас нет ни сил, ни ресурса, чтобы организовывать за ними слежку. Если он добровольно даст разрешение на поездку, они хотя бы будут ему отчитываться. Он смирился. Девчонки уехали.

Глава 27

– Мы с тобой похожи на почтенных прихожанок? – мурлыкала Юнка, повязывая перед зеркалом косынку. – Мне совершенно не идет! Да?

– Надень как шарф, хоть воздух внутрь проникать будет, – пожала плечами Кира.

Сама она набросила на голову платок, не глядя в зеркало и очень свободно, но голова все равно тут же вспотела, и волосы намокли под тканью. Даже представлять не хотелось, на какого облезлого и взмыленного зверька она станет похожа, когда снимет косынку.

Подход к каждому монастырю, к каждому храму специально подводили так, чтобы люди долго изнурительно тащились в гору. К богу следует непременно ползти и осознавать свою ничтожность и тщету.

Они преодолели общие ворота и долго шли по пыльной дороге, пока впереди не показались маковки храма, тонувшие в зелени деревьев. Шестой по счету, за два дня.

Еще в первый день Кира предложила Юнке не мучиться, не таскаться с ней по жаре, а насладиться комфортом хорошей гостиницы, бассейном, шезлонгами, охлажденными коктейлями или отправиться на пляж, но та посмотрела на нее таким возмущенным взглядом, что продолжать тему не имело смысла.

– Вечером сходим обе, – отрезала она.

Юнка принялась помогать Кире в поиске самым добросовестным образом. Перекопав интернет и путеводители, они отобрали девять церквей и монастырей, одну часовню с непонятным статусом и художественный религиозный центр.

Юнка изучала отзывы, сайты и страницы в соцсетях. Рисунки на стенах, статуи из керамики, камня и дерева, мозаичные полотна, витражи, деревянные резные кружева. В трех монастырях и двух церквях они пока не нашли ничего интересного.

Поиск затруднялся тем, что они искали непонятно что.

Индивидуальные ассоциации по японским мотивам. Может быть, отголоски живописи суми-э. Портреты матерей-вершительниц. Макияж, похожий на тот, который убийца сделал жертвам. Штрихи, которые укажут на убийцу.

Они подходили к очередному из намеченных объектов. Мужской монастырь. Ухоженные дорожки, пышные клумбы, композиции на религиозные темы, чинные и благоговейные прихожане перед главным храмом. Все внимание Киры и Юны сразу оттянул на себя журчащий ледяной ручеек, протекающий по желобку под каменной аркой. Многие пили, набирая воду в общественные чашки, выстроенные рядком на бортике, но большинство пользовалось своими бутылками.

Они поднялись в храм по двум десяткам ступенек. Кира в очередной раз восхитилась, как в церквях, во всех церковных ритуалах, в служении богу все хитро и ловко устроено. Подходя к дому господа, верующий осеняет себя крестом, задрав голову вверх, подняв лик к кресту на куполе храма, парящему в небесах. Чтобы ощутить еще большее благоговение и предвкушение божественного чуда. Кланяется, демонстрируя собственную незначительность. Еще в церковь не зашли, а все роли разобраны. Священнослужители испокон веков являются великолепными психологами.

Они прошли притвор с церковной лавкой. На стенах висели правила поведения в церкви, расписание каких-то занятий, схема эвакуации при пожаре.

Кира медленно прошла по кругу. Она вглядывалась в святые лики и пыталась найти в них следы недавней реставрации. Те смотрели на нее укоризненно.

– Нет, храм не новый, – прошептала Юна. – И краской не пахнет. И потертое все такое. Давай, по территории прогуляемся.

Они вышли и пошли по вымощенной плиткой тропинке среди кустов роз и раскидистых деревьев.

Они устали, умирали от жары и понятия не имели, что высматривают. Идея обойти все храмы и монастыри, которые могли относиться к уклончивому и обтекаемому понятию «в районе Красной Поляны», Кире уже не казалась такой уж хорошей. Что они ищут? Признаки недавнего ремонта? Какую-то новую постройку, в строительстве и отделке которой мог участвовать их Влад-Владимир-Вадим? В целом, в монастырях часто что-то строят или переделывают. Ну хорошо, найдут они новодел. Что дальше? Попытаться познакомиться с мастером, ссылаясь на произведенное впечатление?

Кажется, Кира лишилась способности здраво мыслить, перегрелась. На сегодня последнее место, которое они посетят, а потом вернутся в гостиницу. Она отдохнет, охладится в бассейне и что-нибудь придумает.

– Мне местные тетки сказали, что тут часовня есть, недалеко. Новая, на территории монастыря, но в лесу. Пошли смотреть. – Подбежала Юнка, взмыленная, запыхавшаяся, но не унывающая.

Она без сомнений и колебаний заговаривала со всеми прихожанами, щипала детей за щечки, хвалила расцветки платков и платьев, желала хорошего дня и господнего благословения, как истовая верующая.

Обычно, Кире тоже не сложно давался холодный контакт с посторонними людьми, но не то жара, не то постоянная сосредоточенность на убийце тормозила ее и отгораживала стеной от людей.

Юнка воспринимала их поездку самым серьезным образом. Она охраняла Киру и заботилась о ней с тщательностью, с ответственностью и деловитостью, которая доселе в девчонке не встречались.

Как-то обостренно-активно о ней заботилась. Обеспечивала удобства и комфорт. Опережала желание поесть и выпить кофе, подсовывала какие-то витамины, брала с собой косынку для церкви и покупала воду на каждом шагу. Вечером, когда Кира рухнула на кровать, не в силах даже шевелиться, заставила надеть купальник и буквально силой спихнула в бассейн.

– Вода расслабляет и снимает усталость, – строго сказала она. – Надо о себе заботиться.

Она принесла из бара два бокала с ледяным шампанским. Кира переродилась и долго лежала в теплой воде, лицезрея бездонное темное небо над головой. В том,