Дневник москвича. Том 1. 1917-1920 - Никита Окунев

До выработки организационного плана предприятия остаются «в безвозмездном арендном пользовании прежних владельцев, обязанных финансировать их и имеющих право на получение доходов, причем весь штат служащих, в том числе и директора правления, обязаны под страхом уголовной ответственности оставаться на своих местах, считаясь состоящими на службе у советской республики».

Уж не преподносится ли все это реквизированное богатство нашей счастливой победительнице и властительнице как уплата миллиардных долгов за убытки, нанесенные Германии, что диктуется содержанием Брестского договора. Неизбежность всякого рода тягостных для России концессий давно назрела, и наше экономическое порабощение налицо.

Отправил свою дочку Галю накануне Вознесения, т. е. 30 мая ст. ст. (12 июня н. ст.), на летний отдых, сам не знаю, куда-то в Орловскую губернию, вместе с колонией детей московского пролетариата и под покровительством двух своих племянниц Зины и Тамары Кашириных, состоящих в этой колонии учительницами (по программе Луначарского), и до вчерашнего дня очень беспокоился: доедут ли, не попали бы в район каких-нибудь военных действий то с немцами, то с украинцами, то с чехословаками, то с казаками, и не остались бы случайно отрезанными от «Московии», но, слава Богу, опасения эти были напрасны или преждевременны. Вчера мы получили от нее бодрое и довольное письмо: ехали хотя целую неделю, но было сыто и покойно. Колония устроилась в каком-то барском доме при селе Сергиевском, недалеко от города Ливны, Орловской губ.

Между прочим, пишет она, что в тех местах фунт хлеба стоит только 60 к., мясо — 2 р., десяток яиц — 2 р., молоко — 3 р. за четверть и пуд муки от 50 р. до 80 р. Вот вам, всего 500 верст от Москвы, а разница в продовольствии ишь какая большая!

20 июня/3 июля. По германским официозным сообщениям, генералы Дутов и Алексеев присоединились со своими отрядами к чехословакам, и общее командование казаков и чехословаков принял на себя Алексеев.

Керенский из Лондона переехал в Париж.

Ж.д.-ная забастовка не состоялась.

Вчера в Москве опять страшный пожар со взрывами и на десятки млн. руб. убытками. Горели в Симонове товарные склады Казанской ж.д. и нефтяные Нобеля и О-ва «Ока». Сгорела масса зданий, вагонов, шпал, нефти, керосина, хлопка и всяких продовольственных продуктов. По старой привычке все еще виним и тут «немцев».

21 июня/4 июля. В «Заре России» напечатано письмо Николая Второго к какому-то неизвестному генералу. Если это не газетная выдумка, то как не пожалеть несчастного человека: «Мы живем впроголодь, — пишет Царь. — Кроме картошки и селедки нам ничего не дают.» Письмо заканчивается глубоко скорбным известием: «Господу Богу угодно было, чтобы на старости лет я не только переживал испытания моей родины, но и переносил тяжкие страдания своего единственного сына, который прикован к постели…»

Представители торгово-промышленных организаций считают, что новый декрет о новых национализациях «внес в нашу промышленность хаос и сумбур, грозящий полным распадом, уничтожением и остановкой предприятий».

«Новая жизнь» говорит, что Россия, выйдя из войны, готовится вновь вступить в войну, но только на стороне другой коалиции. Противники сепаратного мира всегда указывали на неизбежность такого результата… и дальше: «есть еще выход: с оружием в руках дать отпор и той и другой стороне, но этот выход сейчас для России закрыт ее бессилием».

Итоги пожарных убытков под Симоновым уже считаются теперь не десятками, а сотнями млн. (в какой-то газете ляпнуто даже — 1 млрд.). Причиной пожара считают поджог, для скрытия злоупотреблений. Ну, конечно — немец или жулик — больше винить некого!

22 июня/5 июля. Вчера в Большом Театре открылся 5-й всероссийский съезд советов р.к.д. Председательствует Я. Свердлов. Прибыло 1.035 дел. с решающим голосом, 240 — с совещательным. Из первой группы 678 коммунистов (большевиков), левых с.-р. — 269 и прочих (поправее) — 88. Из второй группы коммунистов — 138, лев. с.-р. — 97, остальных — 5. Левые с.-р. на первом же заседании обнаружили противонемецкое настроение и с криками: долой Мирбаха, да здравствует восстание на Украине! — пред голосованием резолюции, предложенной коммунистами и, конечно, выражающей верноподданничество Ленину и Троцкому, — демонстративно покинули зал театра.

В Москве зарегистрировано несколько холерных случаев, со смертельным исходом.

23 июня/6 июля. Все спрашивают друг друга (и меня спрашивали так, и я спрашивал многих) — «Да когда же все это кончится?» Но вот вчера на съезде Советов Ленин «приблизительно» отвечает на такой запрос: «Советской власти необходимо только продержаться еще полтора-два месяца до нового урожая, а там ей на помощь придет мировой пролетариат, мировая революция, которая сметет без остатка все планы и расчеты международного империализма».

В «Свободе России» («Русск. вед.») под заголовком «Положение Царицына» большой столбец чистой бумаги, не заполненной печатью. Видно, там дело антисоветское.

Опубликован «Свод доходов и расходов. Январь-Июнь 1918 г.», т. е. за полгода, и о ужас: лучше бы тоже не заполняли печатью, — общие расходы определяются суммой в 17.602.727.000 р., а доходы только в 2.852.727.000 р. Таким образом, за 6 месяцев дефицит 14.750.000.000 р.

24 июня/7 июля. Ночью слышались пушечные и ружейные выстрелы, а рано утром и пулеметные. Что еще случилось? Все поднялись спозаранку, бросились за газетами, но они не вышли. Приходится питаться рассказами репортеров-любителей. «Эсеры заняли Почтамт, Телефон», «Мирбаха убили», «На Мясницкую, на Лубянку и вообще к центру никого не пускают».

К 11 ч. утра появились газеты, конечно, только большевицкие («Правда» и «Известия»). Там уже напечатан приказ Ленина «мобилизовать все силы, поднять на ноги все немедленно для поимки преступников», — которыми, как информирует сам Ленин, и в другом приказе Л. Троцкий, «около 3-х часов дня брошены две бомбы в немецком посольстве, тяжело ранившие Мирбаха». Но вслед за этими двумя приказами напечатано «Правительственное сообщение», которое уже говорит, что граф Мирбах убит бомбой, брошенной левым эсером, бывшим членом комиссии Дзержинского, проникнувшим в посольство с фальшивым удостоверением от того же Дзержинского. В сообщении говорится, что «Россия теперь, по вине негодяев лево-эсерства, давших себя увлечь на путь Савинковых и компании, — на волосок от войны». Конечно это так — повод для немецкого наступления на Петроград, Москву и Царицын есть теперь такой, «лучше коего нельзя ей и желать», сказано в сообщении, намекая на самую сильную партию в Германии — военную.