Предания, сказки и мифы западных славян - Автор Неизвестен -- Народные сказки

озеро взбурлило и с шумом подняло из глубины волны; в волнах плескался огромный рыбий хвост. Волны погнались к берегу, и из водоворота вывалилась на берег невиданная огромная рыбина. В ее раскрытую пасть легко могла войти повозка.

– Как ты посмел губить моих подданных? – зафырчала рыба. – За это я тебя или сожру на этом самом месте, или отдавай мне свою младшую дочь в жены. Выбирай, что хочешь!

Тяжело было сделать выбор бедняге помещику, видящему перед собой разверзшуюся рыбью пасть! Насколько он, объятый страхом, мог рассуждать, настолько не видел он другого выхода сохранить себе жизнь, пообещав отдать свою младшую дочь в жены рыбе. Он так и сделал.

– Через семь недель я приду за ней! – профырчала рыба, плеснула хвостом и бросилась в воду. Поднялись высокие волны и затопили берег. Потом рыба быстро нырнула на дно и зарылась в песок, так что озеро помутнело.

Больше помещик ничего не видел. Как чистую воду озера замутила огромная рыба, так и его душу. Грустный, расстроенный шел он домой; единственное было у него утешение, младшая, самая милая его сердцу доченька, и ее должен он был так немилосердно потерять!

Пришел он домой темнее тучи. Дочка и мать расспрашивали, отчего он такой грустный, что с ним случилось, но он долго не мог говорить о том, что его мучает, однако в конце концов пришлось ему рассказать, ничего не поделаешь.

– Я уже две дочери, можно сказать, что потерял, – говорил он, плача, – только Господь Бог знает, где они, что с ними, а я от них еще ни одной весточки не получил. Но по крайней мере я знаю хотя бы то, что выдал их замуж за людей, но тебя, дитя мое, я пообещал, вернее, вынужден был пообещать, отвратительной рыбе! Ах, я несчастный отец!

Он плакал, как дитя, а мать горевала еще больше. Дочь тоже была опечалена; ее сестры хотя бы вышли замуж за прекрасных мужчин, но ей суждено выйти замуж за чудовище. Сердце ее сжималось, когда она об этом вспоминала, и единственная ее надежда была, что, может быть, рыба не приедет, как не приехали ни медведь, ни орел.

К назначенному дню помещик позвал снова своих старых друзей, которых не пришлось долго уговаривать сразиться с рыбой и которые по старой дружбе пообещали охранять его дочь, а рыбу убить.

Когда назначенный день пришел, съехались гости со всех сторон, молодые, старые, готовые к обороне прекрасной девушки. Настал полдень, пришло послеполуденное время, а рыбы нет и нет! И тут вдруг где-то вдалеке зазвучала прекрасная музыка, будто доносящаяся из-под земли, и чем больше она приближалась, тем более прекрасной казалась. Через минуту загудела земля под топотом конских копыт, и из леса выехал длинный ряд позолоченных карет, который направился прямо к замку. И не успели люди и до пяти досчитать, как все уже остановились во дворе. Первая карета была самой красивой, в ней сидел сам князь, такой прекрасный и богато одетый, что равных ему на свете не было и не будет. Он выскочил из кареты и пошел прямо к помещику, и дружина его за ним. Подойдя к нему, князь поклонился и любезно спросил, не отдаст ли отец за него замуж свою младшую дочь.

– Эх, поверьте, прекрасный князь, отдал бы я вам ее с радостью и радовался бы сам, что дочь моя будет счастлива, но я уже дал слово одной отвратительной рыбе, которая должна прийти за ней, – сказал помещик.

– Э, что нам до рыбы, пусть у рыбы будет рыба, а мне отдайте свою прекрасную дочь, я бы ее к сердцу прижал и домой отвез, – ответил князь с милой улыбкой.

Помещик согласился, если дочь согласится. Но кто бы дал согласие с большей радостью, чем она! Хороший обмен – вместо рыбы добрый молодец! Когда и дочь согласилась, велел жених принести дары для отца. Это были три сундука золота и серебра. И была помолвка, а после помолвки свадьба!

Свадьба была самая веселая из всех, музыканты, которых привез князь, играли песни со всех концов света, так что у всех гостей, даже самых старших, кровь разогрелась, да так, что и они готовы были пойти в пляс вместе с молодежью. Но когда веселье было в самом разгаре, молодой князь велел запрягать, мило со всеми попрощался, посадил невесту в свою карету, и полетели кареты с гордыми конями прочь, как ветром их сдуло.

Рыба не пришла.

Друзья вновь разбогатевшего помещика думали, что снова пойдет веселая жизнь: будет он с ними играть в кости, охотиться, короче, вести ту жизнь, которую вел прежде, но в этот раз помещик раскаялся, стал беречь деньги, чтобы снова не скатиться в нищету. Он остался верен слову.

Единственно, что беспокоило его и жену, было то, что они не знали, куда, собственно, подевались их дети, и мать часто плакала, что теперь она одинока, как та липа, у которой кору на лыко ободрали. И услышал Бог их жалобы, и подарил им на старости лет сыночка, и благодарили они Господа за этот дар оба-два с неменьшей радостью, чем за первых своих детей, а потому, что очень были рады сыночка видеть, дали ему имя Радовид. Мальчик вырос, и получился из него прекрасный добрый молодец. Отец научил его всему, что сам умел, и стрелять его научил – так что из него получился сильный парень. Был он единственной радостью своих родителей и надеялся, что будет опорой их старости.

Помещик строго запретил всем слугам, чтобы о дочерях они ни словом не обмолвились, чтобы молодой Радовид не узнал, что у него были сестры. Но что же? Молодой человек все-таки спросил однажды, почему у его сверстников есть сестры, у него нет. На это родители ему отвечали, что не у каждого брата есть сестра, вот у него и нет. Но сын знал, что они ему говорят неправду, ведь он видел слезы в глазах матери, а потому не дал себя обмануть. У него была старая нянюшка, которая ни в чем не могла ему отказать. К ней он и обратился, да так долго к ней ласкался и уговаривал ее, пока она все ему не выдала, как и что случилось с его сестрами и что никто не знает, где они. Она ведь и сестер его вырастила. Ах, если бы добрая старушка знала, что из этого выйдет, она бы себе язык узлом завязала.

Как только парень узнал правду, он решил, что отправится на