Записки следователя - Геннадий Скубилин

Почти все следователи любят дела бойкие, так называемые событийные, те, что регистрируются по линии уголовного розыска. Поэтому я не очень обрадовался, когда однажды утром, переступив порог кабинета своего начальника, получил задание расследовать скучное уголовное дело из сферы отдела борьбы с хищениями социалистической собственности. Подсчетами рублей и копеек, ревизиями, квитанциями и накладными, считал я тогда, должен заниматься не следователь, а бухгалтер.

Полковник Белов угадал мое минорное настроение и на кислую мину рассудительно заметил:

— Экий вы народ горячий и непоседливый. Возьми-ка сначала материал да вникни в него. Полагаю, интересное дело получится. Будет в нем тебе и романтика, и динамика, и событийность. Еще не известно, по какой линии закончишь его. Сдается мне, что действующие лица этого материала занимаются не только должностными преступлениями, но и кое-чем еще… Впрочем, не стану предрекать, сам разберешься. Одним словом, дерзай!

Началось все с листа ученической тетради в клетку. Фиолетовыми чернилами неровным почерком на нем было написано:

«Приглядитесь к нашему райтопсбыту. Уголь, торф и дрова там расхищаются должностными лицами. А все дело в накладных. На них обратите внимание».

Я отправился по указанному адресу. Райтопсбыт по числу рабочих — организация небольшая, управленческого аппарата всего несколько человек. Небольшую комнату в конторе занимают учетчик Белидзе, бухгалтер Вольтов и кассир Редискина. По территории склада постоянно мотается его заведующий, попросту говоря, кладовщик Маркин. Заведует всем хозяйством директор Ранцев.

Пять человек — вся контора. Работают вместе не один год. Новичок среди них Антий Белидзе, в недавнем прошлом — судимый. Когда я попросил его рассказать, за что он раньше привлекался к уголовной ответственности, Антий постарался представить дело так, будто оказался жертвой мошенников, занимавшихся воровством кровельного железа. Он верил людям, помогал перевозить и продавать листовую сталь, думая, что все происходит на законном основании, а они оказались проходимцами, об этом он узнал уже во время следствия. Теперь Белидзе, с его слов, настолько прочувствовал и понял, как запросто можно «влипнуть» в грязную историю, что на всю жизнь зарекся иметь дело с какими бы то ни было подозрительными личностями.

Белидзе можно было бы отнести к числу, если можно так выразиться, благонадежных, если бы не одно «но». В беседах с работниками конторы выяснилась такая деталь: заведующий складом Маркин, однажды придя на работу во хмелю, заплетающимся языком стал выкрикивать то, что, видимо, не давало ему покоя: «Если меня посадят, я их тоже всех пересажаю…»

Он намекал на свое окружение, на сослуживцев по складу.

Не входит ли Белидзе в число тех, кого имел в виду Маркин? Ведь Антий его первый помощник.

2

Вскоре в поселок, где я вел расследование, прибыл мой коллега Руслан Юрьевич Вихрев. Обликом, характером являл он полную противоположность своей фамилии. Был высок, худощав, физически очень сильный, представлял собой образец спокойствия, не охотник до многословия, говорил коротко, лаконично.

В то же время оправдывал свою фамилию тем, что никогда не унывал, был решителен, упорен в сборе доказательств по уголовным делам. Он умел довести до логического конца самые замысловатые происшествия. Начальство, конечно, было довольно его работой и не скупилось на благодарности. Любили его и мы, товарищи, прежде всего за то, что он всегда в трудную минуту приходил на помощь любому из нас.

Раньше Вихрев любил поострить, присочинить историю. Теперь, с годами, стал серьезным, степенным. К нему пришли опыт, знания, уважения, авторитет.

На погонах он уже носил две большие звездочки, а не одну, как я.

Признаюсь, мне давно Вихрев нравился, я старался во многом ему подражать. Хотелось так же, как он, прекрасно владеть следственным мастерством и быть своим коллегам надежным соратником. Я давно с ним дружил.

Руслана Юрьевича Вихрева с приятной неожиданностью я увидел в холле второго этажа гостиницы. Поздоровавшись, он жестом руки пригласил меня сесть, затем сухо сказал:

— Футбол в девятнадцать часов. Приходи смотреть телевизор, товарищ майор.

— Как ты сюда попал? — улыбнулся я.

— Тем же путем, что и ты, — отшутился он.

Чуть позже, когда я, умывшись и переодевшись, подсел к нему, Руслан Юрьевич сказал:

— Грабители завелись в этих местах. Очищают один за другим соседние с поселком сельские магазины и остаются неуловимыми.

Я не сомневался, что Руслана Юрьевича на пустяковое дело начальство не пошлет.

— Каков же метод налетчиков? — поинтересовался я у Вихрева.

— Самый обычный. Заявляются в какую-нибудь ближайшую деревню ночью. Взламывают дверные запоры. Орудий взлома не оставляют. Действуют наверняка. Налетом очищают прилавки и уматывают.

— Отпечатки?..

— Найти не удается. Следы заливают одеколоном. Сегодня весь день, тщательно изучал места происшествий. Одна деталь привлекает внимание: кражи совершаются из сельских магазинов, расположенных у реки.

— Вывод? — подражая Вихреву, задавал я вопросы из одного слова.

— Похоже, что преступники обеспечены водным транспортом, обитают в этом поселке. Поэтому я и приехал сюда.

— Поработаем, товарищ подполковник?!

— Как водится, — невозмутимо ответил Вихрев.

3

С утра Вихрев занимался своим делом, а я отправился побеседовать с директором топсбыта.

Сергей Михайлович Ранцев отвечал на вопросы охотно. Давал характеристики каждому сотруднику. Антий Белидзе — работник неплохой. Старательный. Маркин любит выпить, но, в общем, человек надежный в труде. Редискина халатна в работе. Бухгалтер Вольтов не весь отдается службе, трудится «от» и «до». Характеристикой же самому Ранцеву служило то, что он вот уже десять лет состоит в этой руководящей должности. Имеет благодарности. Не на худом счету у своего начальства.

После беседы с Ранцевым у меня осталось впечатление, что о хищениях в топсбыте он может и ничего не знать. Вышло так, что я ему как бы открыл глаза на то, что некоторые работники конторы менее чем за два года приобрели по автомашине, построили новые дома, обзавелись отличной мебелью. «Трудно представить себе, что они могли сэкономить так много, получая весьма скромную зарплату», — заметил я. Ранцев залился краской и заерзал на стуле. Не проронил ни слова. Он и сам сделал много дорогостоящих приобретений, что было доподлинно известно. Но, наверное, мог бы отчитаться, коснись я этого вопроса.

Я приступил к допросу сотрудников конторы. Показания Белидзе и Маркина не представляли интереса. Но вот тревожная информация бухгалтера Вольтова давала пищу для размышлений. После летних месячных курсов он вернулся в контору и обнаружил ящик письменного стола взломанным. Вольтов категорически заявил, что недосчитался нескольких десятков бланков непронумерованных накладных на отпуск топлива. Доложил руководству. Виновные взлома стола так и не были установлены. Впрочем, директор Ранцев, со слов Вольтова, не придал особого значения этому происшествию.

4

Через три дня я увидел Вихрева.

— Куда ты запропастился?

— Дела, брат, дела, — нахмурился Руслан Юрьевич. — Выезжал в село Евдоколье. Очередная дерзкая кража из универмага. Преступники не изменили своим привычкам: опять взлом дверных запоров и похищение в основном выручки, ценных необъемных вещей.

— Осмотр ничего не дал?

— Почти. Хотя есть зацепочка. На стеклянной банке обнаружили отпечаток пальца.

— Когда это случилось?

— Два дня назад. Под утро. Надо присмотреться к мужичкам райцентра. Воры наверняка отсюда. Кто-то должен обмывать удачу.

— Могу тебе, кажется, помочь, — ответил я. — Вчера и сегодня не вышел на работу учетчик Белидзе. В прошлом судимый. Кстати, имеет лодку. Моторную.

— Транспорт на колесах есть?

— «Москвич».

Вихрев задумался.

— Белидзе, Белидзе — знакомая фамилия. Мною установлено, что не выходил на работу и баянист Дома культуры Иван Король, тоже в прошлом судимый. Есть данные, что он пьянствовал именно с «твоим» Белидзе. Однако как дела наши объединяются. Впрочем, наш начальник почему-то предвидел это.

5

На следующий день я допросил Белидзе, а Вихрев — баяниста Дома культуры. Нас интересовал вопрос, где они провели ночь, когда была совершена кража из магазина села Евдоколье. Оба дали путаные показания. А когда отпечаток пальца Антия сошелся с отпечатком, изъятым в магазине со стеклянной банки, я произвел обыск у Белидзе, а Вихрев — у Короля. В ванной комнате Белидзе за трубой канализации лежали хрустящие червонцы — три тысячи триста рублей, а у Короля в носке дырявого сапога «прижались» две тысячи. Это была именно та сумма, которую захватили налетчики в универмаге.