Лоренцо - Сэди Кинкейд

стол, за которым легко могут разместиться шесть человек, но сейчас он является домом для Дрейка и его брата.

Натан и Дрейк приветствуют нас обоих, и мы садимся на удобные диваны в углу комнаты.

Натан наливает нам всем по стакану воды. «Мне жаль, что мы не смогли встретиться вчера. Но я здесь на сегодня и могу прилететь обратно в любое время, когда вам понадобится».

«Я ценю, что ты сделал это в столь сжатые сроки, compagno», — говорит Лоренцо.

«Ты же знаешь, я бы сделал для тебя все, приятель», — отвечает Натан, и если бы я не чувствовала себя такой нервной и отчаянно не пыталась бы болтать, я бы, наверное, спросила, в чем дело.

Натан наклоняется вперед на своем месте, руки сложены под подбородком. «Расскажи мне все. С самого начала».

Лоренцо сжимает мою руку в своей. «Расскажи им, солнышко. Все, что ты скажешь здесь, будет полностью конфиденциально».

Я отпиваю воды и делаю глубокий вдох, руки дрожат. Лоренцо снова сжимает, его солидное присутствие утешает и успокаивает, но я собираюсь признаться в убийстве двум мужчинам, которых едва знаю.

Натан и Дрейк внимательно слушают, как я рассказываю им о том, как я покинул Бостон, и о событиях, которые привели к тому ужасному дню в Айове.

«И ты избавился от тела?» — спрашивает Натан Лоренцо, не испытывая ни малейшего дискомфорта, как будто они говорят об избавлении от какого-то мусора, что, я полагаю, не совсем неверное описание.

"Да."

«Никаких следов?» — спрашивает Дрейк.

«Тело было сожжено. Его прах был сброшен в реку Чикаго. Не осталось никаких следов», — уверенно отвечает Лоренцо.

Натан качает головой. «А нож? Дом? Одежда Мии?»

«Нож был расплавлен и переработан. Одежду Мии тоже сожгли. А дом был тщательно вычищен моими лучшими людьми. Макс всем этим руководил».

Натан облизывает нижнюю губу, хмурится. Затем он смотрит на брата, который кивает ему в ответ. Зачем он кивал? Внутри у меня все переворачивается от такой тревоги, что я чувствую, что меня сейчас вырвет. Они думают, что я злодейка?

Натан пристально смотрит на меня. «Ну, сложно вести судебное разбирательство по делу об убийстве, когда нет тела или других доказательств ДНК, подтверждающих, что убийство имело место, но я сомневаюсь, что этот парень прекратит копаться в этом, поэтому я думаю, нам нужно сосредоточить наши усилия на…»

«Подождите», — перебиваю я его. «А как насчет других доказательств?»

Натан смотрит на меня с любопытством. «Например?»

«Может быть, кто-то видел, как он подъезжал к моему дому? Я использовала другое имя, но что, если меня поставят в очередь, и кто-то из моих клиентов сможет меня опознать? Что, если…»

«Мия?» Лоренцо подносит мою руку к губам и целует костяшки пальцев.

Закрыв глаза, я делаю глубокий вдох.

«Все, что это докажет, это то, что вы жили в Айове несколько месяцев. Вы никогда официально этого не отрицали. Даже если бы были абсолютные доказательства того, что ваш бывший муж навещал вас в вашем доме…»

«Нет. Макс обыскал всю территорию на предмет камер, но возле дома их не было. Это одна из причин, по которой я выбрал этот район», — вмешивается Лоренцо, подтверждая мои подозрения, что именно он курировал мой переезд. Боже, как я его люблю.

«Даже если бы и были, это все косвенные улики, Миа. Я думаю, мы сосредоточим наши усилия на том, чтобы убедить твоего бывшего зятя оставить это дело. Нет никаких доказательств, связывающих тебя с убийством или даже исчезновением. Если только нет чего-то еще, о чем ты нам не рассказала».

«Не такого, нет».

Натан хмурится. «Есть ли что-то еще, что нам следует знать?»

Я ёрзаю на месте. «Я-я не уверена, что это имеет отношение к делу».

Лоренцо прищурился, глядя на меня. «Это важно, Миа».

Я тяжело сглатываю. Я никогда не хотела, чтобы он узнал об этом. О боже.

Теперь он меня возненавидит? «Я… Джейк и я…» Каждая мышца в теле Лоренцо напрягается. «У нас был роман», — шепчу я, охваченная стыдом.

Лоренцо проводит свободной рукой по бороде и вздыхает.

«Когда это было?» — спрашивает Дрейк.

«Примерно ч-четыре года назад».

«Брэд знал?» — спрашивает Натан.

Я украдкой бросаю взгляд на Лоренцо, но его глаза закрыты.

«Боже, нет. Он бы его убил. Это длилось всего около трех месяцев». Я сглатываю огромный комок стыда и вины, застрявший в моем горле. «Он знал, какой Брэд. Иногда он приходил ко мне, когда Брэд работал. Однажды, после неудачного эпизода д-дома…»

«Эпизод?» — спрашивает Дрейк, нахмурившись.

«После того, как этот кусок дерьма избил ее до полусмерти», — отвечает за меня Лоренцо, его голос хриплый от гнева.

«Д-да. Ну, Джейк пришел и помог мне привести себя в порядок. Он заботился обо мне, и прошло так много времени с тех пор, как кто-то был так добр ко мне…»

Клянусь, я чувствую ярость Лоренцо. Он дрожит от ярости. Я крепко держу его за руку, отказываясь отпускать, и он не делает никаких попыток вырваться.

«Он поцеловал меня, и ну…» Я не хочу произносить эти слова вслух перед Лоренцо и этими двумя нарядно одетыми адвокатами. «Мы были вместе еще несколько раз после этого».

«Кто положил этому конец?» — спрашивает Дрейк.

"Я."

«Почему?» Он продолжает допытываться, и Лоренцо бормочет проклятие.

«Я боялась, что нас поймают. Он мне не очень нравился в этом плане. Просто было приятно, что обо мне позаботились, понимаешь?» Я делаю большой глоток воды, и когда я снова поднимаю глаза, мне хочется спрятаться от жалостливых взглядов, которыми на меня смотрят Дрейк и Натан.

«Ты чертовски хорошая женщина, Мия». Натан улыбается и качает головой.

«Я удивлен, что ты не убила этого ублюдка раньше».

Дрейк фыркает. «Я бы так и сделал».

«Мия не верит в насилие», — тихо добавляет Лоренцо. «Она чувствует себя виноватой из-за того, что положила конец жизни этого извращенца».

Натан хмурится, глядя на меня. «Или ты, или он, но ведь был выбор, верно?»

«Думаю, да», — признаюсь я.

«Это самооборона, а не убийство. Если бы Лоренцо не защитил тебя, избавившись от тела и не вытащив тебя из дома, я бы все равно вытащил тебя в течение двадцати четырех часов».

«Он прав», — соглашается Дрейк. «Но сейчас нам нужно разобраться с Джейком и дополнительным осложнением, которое заключается в том, что он, возможно, все еще испытывает к тебе какие-то чувства. Он хорошо перенес разрыв?»

Вспоминая тот ужасный день, я качаю головой. «Он был в ярости. Он