Божество пустыни - Уилбур Смит

– Ага. – Я притворился, что не понял. – Кому же это?

– Никого не хочу обвинять в неподобающем поведении, но есть люди, которые как будто бы слишком хорошо знакомы с будущими женами Верховного Миноса.

– Ты ведь говоришь не о маленькой Локсис, служанки царевен?

Торан опустил глаза. Я напомнил ему, что у нас обоих есть тайны, которые лучше скрывать.

– Предоставлю это твоему безукоризненному суждению, – искусно уклонился Торан от дальнейших разговоров.

Когда мы спустились на главную палубу, капитан Гипатос встретил нас улыбкой.

– Шестнадцать дней прошло, вельможа Таита.

– Поздравляю тебя, Гипатос, ты искусный шкипер, – похвалил я его. – Пожалуйста, дай сигнал капитанам галер немедленно явиться ко мне на борт.

Гипатос приказал спустить паруса на флагмане и поднять сигнал «всем капитанам».

Капитаны моих галер подвели свои корабли к «Священному быку». По старшинству, во главе с Дилбаром и Акеми, они поднялись на борт. Я показал им пристань Кримад и объяснил, что отсюда мы теперь станем действовать.

Потом Зарас и Гуи приняли под свое начало корабли и приготовились покинуть головной корабль. Слуги уже приготовили их скарб, и его спустили в шлюпки, чтобы перевезти на галеры.

Я сознательно оставил Зарасу и Гуи мало времени для переезда и не стал сообщать об этом Техути и Бекате, желая любой ценой предотвратить публичное проявление их чувств.

Однако провести моих девочек нелегко. Они почти сразу поняли, что происходит что-то необычное, покинули свои каюты и поднялись на ют посмотреть. Они были спокойны, в хорошем настроении, но все сразу изменилось, как только они увидели под собой на главной палубе Зараса и Гуи во главе их людей.

Я незаметно следил, как мои девочки смиряются с жестоким холодным фактом, что ужасный миг настал и им предстоит немедленное расставание.

Лицо Техути стало бледным и холодным, как у трупа, лежащего на погребальной плите. Нижняя губа Бекаты дрожала, царевна моргала, изо всех сил стараясь не расплакаться.

На главной палубе Зарас скомандовал смирно, и все отсалютовали стоящим на юте. Я видел, как Беката схватила старшую сестру за руку и сжала так сильно, что костяшки побелели.

Губы Техути шевельнулись, она прошептала:

– Будь храброй, Беката. Все на нас смотрят.

Локсис стояла за царевнами, но сейчас подошла к Бекате и взяла ее за другую руку.

Зарас торжественно обратился к капитану Гипатосу:

– Прошу разрешения покинуть корабль, капитан.

Гипатос так же церемонно ответил:

– Разрешаю, капитан!

Зарас повернулся к борту и повел своих людей вниз по веревочной лестницу в ждущие шлюпки. Гуи последовал за ним. Они не смотрели на девушек на юте.

Глядя, как уходит Гуи, Беката чуть пошатнулась и издала сдавленный звук. Затем, по-прежнему держась за руки, три девушки пошли к трапу, ведущему в их каюты. На первом шагу Беката споткнулась, но Техути незаметно поддержала ее и не дала упасть.

Торан стоял у правого борта рядом со мной. Когда девушки исчезли, он посмотрел на меня и почти незаметно одобрительно кивнул.

Этот простой жест сделал нас сообщниками. Я знал, что в будущем мы сможем доверять друг другу.

Как только шлюпки отвалили от «Священного быка», Гипатос принялся лавировать, выходя на прежний курс, и корабль начал огибать восточную оконечность острова.

Я взглянул по-над транцем и увидел, что мои галеры кильватерным строем направляются прямо к гавани Кримад. Картина отчаяния моих девочек по-прежнему огорчала меня. Я попробовал отвлечься, встав рядом с Тораном у правого борта и задавая банальные вопросы, на которые уже знал ответы.

– Какое кратчайшее расстояние разделяет на местности Кносс и Кримад?

– Важно не само расстояние. Между городами всего сорок лиг или чуть меньше, – объяснил Торан. – Дело в том, что дорога проходит у подножия горы Ида, она крута и опасна, а в остальной части очень трудна. Твоим лошадям потребовалось бы на эту дорогу два дня. Если будешь гнать их быстрей, загонишь.

Я знал, что мне придется регулярно пользоваться этим маршрутом, чтобы поддерживать связь со своими старшими воинами и царевнами в царском серале. С другой стороны, я не мог смириться с задержками, о которых говорил Торан. И решил, что устрою на острове цепь постоялых дворов. Через каждые десять лиг меня будут ждать свежие лошади, и я смогу гнать их быстро. При этом я мог бы пересечь остров за семь часов или чуть меньше. Это станет моей первой заботой, как только я устрою царевен в их новом доме.

Я ненадолго спустился, чтобы выманить их на палубу, надеясь тем самым рассеять их печаль. Но они отказались подниматься со мной. Горе их было таким глубоким, что они едва раскрывали рот, чтобы ответить на мои сочувственные вопросы. Сидели на ложе, вцепившись друг в друга и получая от этого утешение. Локсис сидела у их ног на палубе. Не впервые меня тронула преданность минойской девушки.

Моим девочкам нужно было время, чтобы привыкнуть к жестокости судьбы и бессердечности богов. В юности жизненные трудности кажутся увеличенными стократ, но с возрастом к этому отчасти привыкаешь. Всем нам нужно уметь терпеть.

Я оставил их и вернулся на палубу. Торан ушел к себе, поэтому я снова поднялся на снасти.

Это были родные воды Гипатоса, и он отлично их знал. Иногда он огибал рифы и мысы так близко, что, казалось, я мог сойти с палубы на берег, не замочив ног.

Я зачарованно смотрел на проплывающие мимо пейзажи. Остров, к моему удивлению, оказался очень гористым и зарос густым лесом. А я за жизнь столько времени провел в сухих пустынях, что эта земля казалась мне еще более экзотической и прекрасной.

Уже после полудня мы обогнули самый восточный мыс острова и сменили курс, направившись вдоль северного побережья к Кноссу. Угол падения солнечных лучей изменился, отчего вода под нами стала голубой и совершенно прозрачной.

Море перед нами усеивали суда: от крошечных рыбацких лодок до больших торговых трирем с пенящими воду рядами длинных весел и облаками ярких парусов.

Когда мы проходили вдоль берега мимо многочисленных бухт и гаваней, я видел, что и в них стоят на якоре корабли, принимая или разгружая товары. Эти товары служили сухожилиями торговли, собирающей богатства и превратившей этот небольшой остров в колосса, возвышающегося над остальным цивилизованным миром.

Однако из своих исследований я знал, что земля на острове каменистая и неровная. Бедная почва лишена ценных ископаемых и не годится для возделывания. И хотя на ней в изобилии растут леса, корни деревьев мешают выращивать полезные растения.

Минойцы нашли выход, посылая свои корабли по морю за сырьем и продуктами других земель. Отдавая за все это жалкие гроши, они перевозили богатства на Крит. Здесь, используя свое искусство механиков и гениальные способности к нововведениям и конструированию, они превращали их в продукцию, которая требовалась во всем мире и везде высоко ценилась.