Работа для рыжих - Юлия Фирсанова

За травой и кустами, так же как при сворачивании на потайную дорогу, очень скоро обозначилась стежка-дорожка, небольшая, мало утоптанная, а все-таки имевшая право зваться тем местом, по которому не только хочется, но и можно следовать в нужную сторону.

Итак, дорожка была, направление тоже, лес на протяжении следующих трех четвертей часа тоже имелся в наличии и никуда исчезать не планировал, если, конечно, здешние деревья не являлись ходячими кустиками, охочими до компота, как в детской фантастике про Алису у Кира Булычева.

Фаль, убедившись, что я образумилась и больше трюка с ужалением-удушением в ближайшее время повторять не планирую, нашел в себе мужество перестать контролировать каждое потенциально суицидальное движение подруги и отправился в свободный полет разведчика.

Так что отрывать сосредоточенно пыхтящую свинку от исполняемых ей функций проводника не пришлось. Сильф принес на крылышках радостную весть об увиденном неподалеку искрящемся домике. Почему домик искрил и не произошло ли в нем замыкания магической проводки, я выяснить не успела, ибо на нас, подкравшись подобно белой и толстой полярной лисичке, рухнул вполне ожидаемый весенний ливень. Мощные струи ринулись с небес так рьяно, что моментально пробили лесной полог и принялись охаживать отряд с усердием садиста-профессионала, дорвавшегося до любимой работы.

Дэлькор почти запрокинул голову вверх и громко заржал, радуясь стихийному душу. Ни другие две лошади, ни все три седока, ни сильф, забившийся мне под рубашку, ни свинка, в считанные секунды ставшая грязно-серо-буро-травянистой, радости эльфийского жеребца не разделяли.

ГЛАВА 17

У Фегоры, или Свинские метаморфозы и ужин в придачу

Краткое замешательство от нежданного ливня, с каждым мигом лишь набиравшего силу, схлынуло. А когда мы снова посмотрели вперед, у ближайшего дерева, странного родственника осины с листьями красно-сизого оттенка, увидели женщину. Не молоденькую, ближе к сорока, с мудрыми светлыми глазами в легких лучиках морщинок. Не эдакую хохотушку-веселушку, но и не отъявленную стервозину. Серо-зеленый взгляд был задумчиво-сосредоточен, а еще… может, мне показалось, но в нем читалась застарелая усталость, такая, которая копится год от года настолько исподволь, незаметно, что ее и вовсе не замечаешь, расценивая тяжесть лежащей на плечах ноши как нечто неотъемлемое.

Короткие, темные от воды, а на деле, думаю, светло-русые густые пряди волос незнакомки липли к лицу. Платье да наброшенная поверх него жилетка тоже промокли насквозь, босые ноги утопали в траве.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась я и задним числом удивленно отметила, как вздрогнули мужчины, будто они только сейчас заметили постороннюю.

Свинка же радостно всхрюкнула и потрусила к «то ли женщине, то ли виденью». Вид, судя по обвисшим ушкам с кисточками, у нашей бессловесной компаньонки был виноватый, и в то же время совершенно точно в ее переплясе на полусогнутых вокруг лесовицы читалась изрядная доля облегчения.

— Фегора? — перепроверяя выводы, к которым пришел методом дедукции, справился Гиз.

— Да, — коротко подтвердила молчаливая женщина, разомкнув-таки уста.

— Добрый вечер, рады встрече, мы так поняли, что девушка искала вас, чтобы просить помощи в освобождении от обличья свинки, — первым делом обозначила я мотивы из области благородных как более насущные. Все равно, пока хрюшка собой не станет, с нами никто возиться не будет.

— Риалла, творение артефактов не засчитываю, преобразование осуществлено стихийно и не подкреплялось стабильным компонентом. Вернешься в исходную форму, через пол-луны пересдача, — изрекла Фегора, неодобрительно оглядела грязнулю с хвостиком и сосредоточила внимание на нашей верховой компании. Слегка изогнула ровную бровь, предлагая продолжить объяснения.

— Мы пришли по рекомендации менялы из Дальнего Торга. Подтверждающее послание привезли. Хотелось бы побеседовать со сведущим мастером-артефактором и попросить приюта на ночь, — выдал Киз.

— Идемте, — согласилась женщина и, беспечно (сознавая собственную силу и неуязвимость или полностью доверяя мнению притащившей нас на хвосте свиньи) повернувшись спиной к трем незнакомцам, спокойно пошла по тропинке туда, где Фаль разглядел искрящийся дом.

— Можно мокнуть под дождем, а можно гулять, разница в восприятии действительности, — ежась под прохладными струями и чувствуя нехороший свербеж в носу, не удержалась я от комментария-цитаты, выловленной когда-то на просторах всемирной паутины.

Уж больно плавно и красиво двигалась под ливнем босоногая артефактчица, мокрая не менее, а то и более нас. Будто совершала вечерний променад и наслаждалась прогулкой. Шаг не танец, больше скольжение. Нереальное и ирреальное зрелище! Только попробуй пойди по мокрой траве, как по Бродвею! Легко лишь с виду! Неужели ноги не путаются в мокрых куртинах, не проваливаются в ямки, не цепляются за скрытые корни? Вроде внешне Фегора ничуть не походила на эльфов, умудряющихся вписываться в растительное сообщество так гармонично, что оное принимало их за свою частицу и никаких препон не чинило, а поди ж ты, шла поизящнее иных остроухих.

— Гулять? Я столько не выпью, — трезво оценил горизонты личной устойчивости к капризам той, у которой, если верить песне, не бывает плохой погоды, Гиз.

— Да, выпить надо будет обязательно, — машинально согласилась я, ностальгически вспоминая заначку со зверским бальзамом «Шипова дубрава» в шкафчике дома и еще более ядреный напиток без поэтического названия из походной фляжки Кейра. Интересно, он сию шибко пользительную при шоке и простуде емкость тоже Кизу передал по наследству или придется нашу «очень разговорчивую и гостеприимную» хозяйку просить поделиться личными запасами?

Дом, до которого мы добрались в считаные минуты, следуя за проводницей, действительно, даже без изучения через рунную вязь, сиял для моих глаз разнородными артефактами из камня и дерева, встроенными в периметр забора и само строение. Ничего так, ладненькая избушка в один полноценный бревенчатый этаж и второй под крышным скатом из уже знакомых нам листьев каллий, не имеющих износа.

На небольшом дворике не было ни следа полезной в хозяйстве живности, зато имелось два стола под навесами. Я предположила, что для уроков или работы с артефактами на свежем воздухе. Для собственных нужд Фегоре точно не понадобилось бы столько пространства. Даже у самого умелого артаксарского артефактчика, готова спорить на что угодно, всего одно седалище.