Острова междумирья - Вадим Арчер

Неужели странное существо сбежало? Как ни отказывался Гестарт согласиться с этой мыслью, он был вынужден признать ее единственно верной. Не похоже, чтобы оно успело навредить и вряд ли оно отважится повторить посещение в ближайшем будущем, но было бы куда лучше, если бы оно было убито. Хотя бы потому, что это чрезвычайно неприятная ошибка – считать врага убитым, тогда как он оказывается жив.

Гестарт не мог объяснить себе, почему, но в последнее время его преследовало ощущение неудобства, неуюта, словно за каждым его шагом наблюдало несколько пар внимательных глаз. Он объяснял это излишней мнительностью, возникшей от одиночества, и напоминал себе, что некромант должен уметь жить в одиночестве, хотя по молодости еще не любил такой жизни. Он предпочитал хоть какое-то общество – если не учителя, то какой-нибудь красотки – и не сумел привыкнуть к полному одиночеству, хотя уже несколько лет оставался в башне один.

Поначалу он с нетерпением ждал возвращения Могрифа, чтобы поскорее продолжить свое обучение, а также узнать, с чем тот вернется из поездки. Однако, впоследствии случилось столько неприятностей, что появление учителя вызывало у него множество вполне обоснованных опасений. Чтобы не умножать их еще, Гестарт решил проявить повышенную бдительность и с утра облетел на Хибише окрестности башни. В одной из лощин обнаружились два свежих костровища, вокруг одного из которых был обведен защитный круг от мелкой нежити.

Значит, кто-то ночевал здесь накануне. Даже если принять, что один из костров развело это странное существо, оставался кто-то еще, кто развел второй костер. Гестарт шарил по окрестностям до полудня, но не нашел никого. Тогда он вернулся в башню и до вечера провозился с охранным заклинанием расширенного круга, включавшего не только верхушку башни, но и подножие утеса. Отдельно он наложил еще одно заклинание, прикрывающее начало подземного хода в башню.

Оба заклинания были на пределе ученических возможностей Гестарта. К вечеру он выдохся полностью – зато учитель не упрекнет своего ученика, что тот не сделал все, что мог. Перед сном он, как обычно, зашел в кабинет Могрифа, чтобы взглянуть на индикаторный амулет и убедиться, что с учителем все в порядке. Еще с порога он увидел на письменном столе пылающий рубиновый огонек.

Учитель возвращался.

Могриф явился трое суток спустя, вскоре после полуночи. Охранное заклинание ревануло так, что Гестарт подскочил в постели чуть ли не до потолка. Опомнившись, он в считанные мгновения оделся и стремглав выбежал на утес.

Его учитель был там, со своим улдаром и в сопровождении огромного демоноподобного существа. Он выглядел точно так же, как и несколько лет назад, когда уезжал отсюда. Безупречная асфрийская кожа его лица, по возрасту украшенная несколькими редкими и глубокими морщинами, потеряла черноватый оттенок, появляющийся у некромантов от регулярного употребления зелий для развития ночного зрения, и свидетельствовала о том, что Могриф давно не принимал их в поездке. По черным глазам меченого Тьмой невозможно было сказать, остаются его зрачки расширенными ночью или они приобрели нормальный размер – однако, он по-прежнему прекрасно видел в темноте.

Он стоял на площадке перед входом, несомненно, дожидаясь появления своего ученика.

– Что это за странная композиция вокруг утеса? – спросил он Гестарта, когда тот выскочил наружу.

В интонации учителя сквозило спокойное, уравновешенное недоумение, словно он пробыл в отлучке не больше недели. Ясно, он нарочно проехал сквозь охранную сигнализацию, хотя мог бы снять ее одним движением мысли.

– В последнее время у нас в окрестностях появляются подозрительные личности, – объяснил Гестарт.

От внимания учителя не укрылся заспанный и растерянный вид ученика.

– Почему ты спишь, ведь ночь – это время некроманта. – Вопрос не подразумевал ответа, и Могриф не оставил паузы на ответ. – Отведи Асура на место и накорми его.

Гестарт отворил ворота в улдарник и завел туда Асура, затем пошел в склад за полуразложившейся мертвечиной – любимым лакомством улдаров. Его учитель вместе с демоном отправился прямо в свой кабинет, не оставив ученику возможности ни объясниться, ни оправдаться.

– Что это значит?! – грозно спросил он, встретив Гестарта в коридоре, когда тот возвращался из улдарника. – Ты лазил в мой сейф?!

От былой невозмутимости учителя не осталось и следа. Гестарт поспешно рассказал ему о первом посещении налетчиков, правда, пока умолчав о причине их появления в башне.

– Значит, светлые маги залезли ко мне в башню, чтобы выкрасть мои амулеты? – выделяя каждое слово, подытожил его сообщение Могриф. – Да ты в своем уме, Гестарт? Неужели ты не мог сочинить правдоподобное вранье?!

– Учитель, если бы я врал, я, конечно, придумал бы что-нибудь правдоподобное.

– Значит, ты что-то не договариваешь. Зачем светлым магам мои амулеты?

Гестарт промолчал.

– Тебе известно, кто они такие?

– Они назвались друзьями Ринальфа, – в растерянности сказал Гестарт, невольно выдавая себя.

– Так ты разговаривал с ними?!

Ничего не поделаешь, пришлось рассказать все. Могриф молча выслушал своего ученика до конца. Даже помолчал еще по завершении рассказа, ожидая, не вспомнит ли тот упущенные подробности.

– Какие амулеты Ринальфа остались у тебя? – деловито спросил он наконец.

– Заживления, спокойного сна, обезболивания. Все те, которые в то время были на лапе Хибиша.

– Мало. Мне нужно разыскать этих воров. Ты сумеешь узнать их в лицо?

– Сумею, но они оба – иномирцы. Я расспрашивал в торговом квартале, но там ничего о них не знают. Там появляется много пиртян, а второй вообще неизвестно откуда. – Гестарт замялся, но добавил: – Их наверняка знает Ринальф, учитель.

Первым побуждением Могрифа было пойти к Ринальфу и потребовать свои амулеты обратно. Но чем больше он размышлял над этим предприятием, тем более сомнительным оно ему казалось. Во-первых, все началось из-за его ученика, а значит, что бы ни сделали в ответ эти друзья великого артифактора, у них всегда найдутся оправдания. Во-вторых, которое было куда весомее, чем «во-первых», Могриф никогда не ладил с Ринальфом и не видел никакой возможности договориться с ним. Вот если бы удалось разыскать этих друзей Ринальфа, которые могли оказаться сговорчивее – ведь далеко не в каждом из миров сложилась такая непримиримая вражда между светлыми и темными магами, как на Асфри.

И в-третьих, которое было еще весомее, чем «во-первых» и «во-вторых» вместе взятые, сейчас он просто не располагал временем для выяснения отношений с Ринальфом и поиска вороватых иномирцев, потому что сейчас для него куда важнее было другое дело.