Острова междумирья - Вадим Арчер

Нужно было взять подарок – что ж, он возьмет его. Вольд подошел к сияющим кучам и стал рассматривать их, пока не решаясь прикоснуться к ним. Он определял на взгляд ценность золотых кубков с тончайшим орнаментом, расшитых золотом и драгоценностями поясов, заглядывал в призывно распахнутые ларцы, сверкающие россыпями ювелирных украшений. Хотя среди этого изобилия было немало вещей, рассчитанных на дурной и дешевый вкус, все равно здесь лежало немыслимое богатство.

Вольд наклонился к ларцам, прикидывая стоимость их содержимого, выбрал самый большой и ценный. Осторожно закрыл его и опустил в мешок.

Ничего.

Он взял еще один ларец, повторил с ним то же самое.

Опять ничего.

Осторожно, с оглядкой, он стал выбирать из куч лучшие вещи и наполнять ими мешок.

Ничего.

Постепенно он увлекся этим делом, охотничий азарт захватил его. Он с жадностью перебирал сокровища, выкидывал из мешка малоценные и заменял их более дорогими, копался в кучах, заглядывая под крупные вещи на случай, если туда попала какая-нибудь особенная ценность. Затем он начал выбраковывать тяжелые золотые изделия, меняя их на горсти драгоценных колец и ожерелий, потому что был ограничен весом, который мог поднять и унести с собой.

Вдруг на груди Вольда с треском взорвался разовый амулет отражения трансформации, прервав его в самом разгаре этого занятия. Вольд мгновенно опомнился и замер на месте. Грудь жгло как огнем, из оставленных осколками амулета царапин потекла кровь, проступившая сквозь рубашку.

Все, больше здесь нельзя было оставаться – но в мешке лежало уже достаточно сокровищ. Вольд начал подниматься с колен, и тут его взгляд упал на огромный предмет, невесть откуда появившийся прямо перед ним.

Если бы не размеры, это можно было бы назвать записной книжкой. Но она была величиной с садовую калитку, ее обложки были толстыми, как доски, а страницы напоминали плотный картон. Сообразив, что она стала такой в результате искаженного отражения на нее трансформации во время взрыва амулета, Вольд с усилием откинул ее обложку и увидел огромные, по кулаку, буквы. Он перевернул один лист, другой, читая записи, сделанные на самом обыкновенном алайни. Среди прочих непонятных заметок его внимание привлекла одна:

«Мир Геджия, храм Эшнарона Мыслителя. Главный зал, третья панель слева от входа. По воле основателя там укрыты величайшие заклинания, которые никто из магов не возьмет в одиночку».

Видимо, записная книжка принадлежала магу, потерпевшему неудачу при посещении пещеры, и вместе с ним трансформировалась в одну из ценностей. Каждая из букв этого сообщения намертво запечатлелась в памяти Вольда.

Долистав книжку до конца, он напомнил себе, что отсюда нужно поскорее уходить. Он поднялся с колен, с усилием взвалил на плечо мешок и подошел к стене, где был выход, но она была ровной и гладкой, без малейшего намека на какое-либо отверстие. Вольд произнес заклинание снятия иллюзии – бесполезно. Он обшарил стену руками, надеясь разыскать выход наощупь, но его ладони натыкались только на гладкую и твердую поверхность.

Неужели он останется здесь навеки? Вольд не мог не сознавать – что бы он ни предпринял, мощь магии этой пещеры значительно превышала его собственную. Он опустил мешок на пол, чувствуя, как в нем растет паника, и в это отчаянное мгновение ему вспомнились слова Къянты об одной вещи.

Взять только одну вещь? Он лихорадочно полез в мешок и схватил там первую попавшуюся вещь – большой золотой кубок тончайшей работы. Ладно, пусть будет этот кубок. Вольд схватился за него обеими руками, словно за соломинку, и уставился на стену.

Там, действительно, появилось отверстие, сквозь которое проходил наружный свет и виднелась противоположная стенка расщелины. У Вольда отлегло от сердца. Он опустил руки с кубком, вернул его на место и взялся за мешок.

Отверстие снова исчезло.

Проклятая пещера словно издевалась над ним. Ладно, пусть будет одна вещь, но пусть она будет не какой-нибудь дешевкой. Пусть она будет самой ценной.

Вольд начал выкидывать вещи из мешка, одну за другой, пока там не остался только ларец, который он положил туда самым первым. Он завернул ларец в мешковину и крепко прижал к груди. Да, это та самая вещь, которую он возьмет отсюда.

Отверстие в пещере открылось.

Еще не веря, что все обошлось, Вольд шагнул в него и оказался снаружи. Отверстие пещеры мгновенно закрылось за его спиной.

– Вышел! – возмущенно взвыл Крандебиут.

– Да, вышел, хвала Древним Архимагам, – машинально ответил Вольд.

Его ноги подкашивались от пережитого испуга, и он присел на ближайший камень.

– Ладно, я пропущу тебя, – нехотя проворчал Крандебиут и освободил проход к каналу, усаживаясь на прежнее место.

Но Вольду был не нужен этот канал. Гораздо больше его интересовало содержимое вынесенного из пещеры ларца. Он извлек ларец из мешка и откинул крышку, начал перебирать лежащие там драгоценности. Все они были значительно ценнее, чем в других ларцах, оставшихся в пещере. Возможно, это был тот самый ларец, в который выбирала драгоценности Къянта.

– Эй! – раздался возмущенный голос Крандебиута. – Ты что сделал, бесстыжий ублюдок?! Ты же должен был вынести оттуда только одну вещь, а ты вон сколько выгреб! Это нечестно!!!

– А разве ты сказал мне, что я должен вынести оттуда одну вещь? – вспомнил Вольд. – Ты сказал – подарок, я и взял подарок. Вот этот ларец с драгоценностями.

– Но пещера не выпустила бы тебя, если бы ты взял больше! У меня такой приказ – ты выносишь одну вещь, а я один раз пропускаю тебя сюда! – Крандебиут кивнул на канал. – А ты их вынес штук двадцать, не меньше!

Вольд попытался сообразить, как же получилось, что ему удалось обмануть колдовское условие выхода из пещеры. Действительно, разыскивая выход, он так перепугался, что забыл о содержимом ларца и думал о нем, как об одной вещи. Но теперь все опасности пещеры остались позади, и обычная самоуверенность вернулась к нему.

– Ладно, запиши их где-нибудь на мой счет, а затем пропустишь меня в канал двадцать раз, когда я буду не при транспорте, – небрежно бросил он Крандебиуту. Затем он взял свою добычу под мышку и зашагал к выходу из расщелины.

Остолбеневший от подобной наглости привратник уставился ему вслед. Воистину, наступил конец света!

Наутро Гестарт вспомнил о ночном налетчике и вышел на край утеса посмотреть, что трупогрызы сделали с телом. Он ожидал увидеть полуобглоданный труп или даже кучку крупных костей, но не увидел ничего. Не могли же трупогрызы сглодать его дочиста?

Возможно, они растащили кости по берегу? Гестарт посмотрел вдоль песчаной полоски, но не обнаружил ни единой косточки. Ночью не было сильного волнения, значит, волна не могла смыть останки. Оставалось предположение, что зомби затащили труп в океан, но Гестарт отмел его как невероятное. Трупогрызы никогда не лезли в воду, даже для погони, так как в зомби-амулет была заложена изрядная доля водобоязни. Это было необходимо, поскольку любая вода, даже океанская, ускоряла разложение их и без того непрочных тел.