Больное сердце - Андрей Русланович Буторин

увольнение, а то и заключка. Я настолько тухло выполнял приказ твоего отца, что и сам знаю, чего стою и чего заслуживаю. Выкручиваться теперь не имеет смысла.

– Хорошо, расскажи все подробно, а там посмотрим, насколько и в чем ты виновен. Итак, сердце…

– Это и было моим первым проколом! – вскричал Серш. – Как можно было допустить этот парашютный прыжок! Но в программе его не было, и я все тупо прощелкал. А тот, кто был внедрен… кто учился вместе с тобой, не был в курсе о твоей болезни, а потому не придал значения новому зачету.

– Кто?! Кто был внедрен в мою группу? – закипел Тим. То есть это, конечно же, сделал Тимур, но Тимофей его успокоил, справедливо заметив, что вины того человека в этом не было, так что не стоит и знать, кто это такой. И Тимур согласился: – Ладно… Не надо. Давай дальше. Как ты узнал, что я полечу на Эстер? Ведь ты нанялся раньше меня!

– Твой отец тебя просчитал. Не знаю насчет теперешнего, а тогдашнего Тимура он знал как облупленного. И понимал, что ты не придешь просить помощи, будешь искать средства к существованию сам. И даже понятно где – в космосе. Но ты недоучившийся космолетчик, поэтому на должность пилота, даже стажера, тебя бы не взяли. Во всяком случае, официально. Но и простым работягой за мизерное содержание ты вряд ли пошел бы. Поэтому Игран нашел для тебя приманку, от которой ты не смог отказаться…

– Он специально ради меня отправил на Эстер пиратский корабль? – вытаращился на Серша Тим. – Он что, тоже во все это замешан?!

– Нет, конечно же, нет! – досадливо поморщился бывший выкрутала. – Игран Шонес не может быть на одной стороне с пиратами. Но он и не знал, что Котомаров и Сапов продались. Когда-то давно они даже почти дружили. Это и было одной из причиной, почему он выбрал для тебя «Аву». И, конечно, он не отправлял ее на Эстер специально. Просто знал, что как раз в эти дни она туда летит. Вот он и заставил наняться на «Аву» меня и сделал так, чтобы рекламу о наборе лесорубов повторяли как можно чаще и не убирали максимально долго – знал, что ты там точно будешь искать объявления.

– Но он ведь наверняка слышал о том, что спецслужбы подозревают на Эстере что-то нечистое, уж всяко он и о Витторе должен был знать!

– Да, знал. И это было еще одним доводом, что отправить тебя на «Аве» будет безопасно. С одной стороны – спецагент, с другой – я, с третьей – бывшие хорошие знакомые, которым он, правда, ничего о тебе не сообщил. А в пиратов на Эстере он не особо верил, думал, что кто-то слегка мухлюет, подворовывает, не более того. В идеале ты должен быть попасть на «Ламус» или «Карамболу», поработать там под моим присмотром… Ну, говоря откровенно, я должен был тебя по максимуму донимать, сделать и без того нелегкую жизнь на Эстере невыносимой…

– Чтобы мне быстро все надоело и я запросился домой к папочке? – процедил сквозь зубы Тим.

– В общем, да. И сначала все шло по плану. Но затем ты повел себя… гм-м… нестандартно, и все полетело кувырком. Сначала ты начал нести какую-то ересь! Я был уверен, что Котомаров тебя не возьмет… Но он тебя взял, вот только задумал отправить на самую отстой… – Серш поперхнулся, глянув на замершую словно камень Надежду и поправился: – …на плохо укомплектованную базу, и мне пришлось импровизировать, чтобы попасть туда же. А еще я понял по некоторым признакам, что по крайней мере старпом связан с тамошней преступной группой. Я поговорил об этом с Виттором, но тот не хотел спешить и собирался выяснить все на месте. Но для меня… в смысле для тебя, затягивание этого вопроса могло стать большой опасностью, и тогда я пошел ва-банк, намекнув Сапову, что могу быть полезен не только как лесоруб. Да, я ужасно рисковал – и собой, и тобой, но что мне было делать?! А ты и дальше не собирался успокаиваться, несмотря на угрозы, которые я организовал для тебя со своим новым «дружком» Ником. Какое там стандартное поведение, просчитанное за тебя папочкой? Ты вел себя как прикушенный безумец, которому захотелось погулять по самому краю! И что я мог?! Как я мог работать по плану, если ты из этого плана сотворил кучу шакса?!

Серш определенно вышел из себя. Теперь он был больше похож на себя в образе выкруталы. Вот только он явно сейчас не играл. Тим вдруг почувствовал к этому мужчине что-то вроде вины. И сказал то, о чем мгновение назад даже не думал:

– Я и не мог быть стандартным. Потому что это больше не я.

Серш, услышав это, даже отпрянул от Тима. Движение было непроизвольным, но парню все равно стало смешно.

– Да не напрягайся ты так, – сказал он. – Меня не подменили коварные инопланетяне. Я по-прежнему Тимур Шосин… ну, то есть, да, Шонес, чего уж теперь.

– Но? – быстро вернул самообладание Серш.

– Что «но»? – переспросил Тим, хотя прекрасно все понял.

– Ты сказал: «Я по-прежнему Тимур». Но ведь перед этим ты сказал: «Это больше не я». Поясни.

– Боюсь, ни ты, ни Надя мне не поверите.

– Я поверю, – усмехнулась Надежда. – Ты сделал для меня… для нас столько, что я поверю даже в то, что ты бог. Его техноверсия, – усмехнулась она еще раз. – С искусственным, как я поняла, сердцем.

– Рассказывай, – приняв очень деловитый вид, кивнул Серш.

И Тим все рассказал. Биографию Тимофея коротко, в общих чертах, но начиная с обоих парашютных прыжков и объединения после операции в одном мозгу двух сознаний, довольно подробно. Опуская лишь те моменты, в которых участвовали сами Надя и Серш.

Когда Тим замолчал, Надежда лишь хмыкнула. А Серш заходил кругами, бормоча под нос: «Так вот в чем дело!.. Закрути и выкрути!.. Игран меня четвертует!» Потом он остановился и повторил последнюю фразу:

– Игран Шонес меня четвертует. Возьмете к себе третьим?

– Не