Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

такая уж та и сложная. Вполне можно попытаться пробить и лучше ударить веером. Это парни бьют тараном, она предпочитает многочисленные проколы.

— Поздравляю, — бледный фарсиец нашел в себе силы криво улыбнуться и кивнуть. Майра подала ему платок, вытереть кровь, потекшую из носа. Похоже, парень все свои силы вложил в тот первый удар, повторной атаки от него так и не последовало.

А потом она ждала финал. В перерыве к ней пробрались двойняшки, захлебываясь восторгом, рассказали, какая она крутая — всех-всех победила — и притащили конфет тех самых, любимых с Земли.

— Неплохо сражаешься, — около нее остановился, облокотившись о поручень ограды рузандец. Ее соперник в финале. Она припомнила, как с поля выносили без сознания его противника и содрогнулась. Рузандец действовал жестко. — Я позволю тебе ударить первой, а потом ты сдашься, не хочу такую красоту калечить.

Еще и самоуверенный. Она усмехнулась. Не провела бы год мальчишкой в академии, повелась бы на этот блеф, а так…

— Лучше сдаться тебе, я тоже умею калечить, — усмехнулась, поворачиваясь к сопернику. Их бой начался. Это маги бьют силой, менталисты работают с эмоциями. Выиграет тот, кто заставит другого сомневаться. «Уверенность — плюс сто к победе», — любил говаривать Кайлес.

— Ты знаешь, что твой дед тебя всем предлагает? — парень наклонился к ней, понизил голос. — И даже не супругой, так… постель согреть, да наследника ему подарить. Слышал, ты упрямая, но я люблю таких укрощать. Будешь хорошей девочкой, заберу к себе. Если понравишься, могу даже жениться.

Гнев и боль захлестнули, заставив Майру стиснуть судорожно пальцы на поручнях. Если бы здесь был Шестой… Нет, нельзя всю жизнь прятаться за спиной Альгара или бояться того, что сделает дед. Этот бой она должна выиграть сама.

— Тебя обманули, — она ухитрилась спрятать боль за широкой улыбкой, — лорд Тигрельский от меня отказался, и мой дед… гм, его величество уже нашел мне мужа. Да и… — она показательно обвела фигуру рузандца внимательным взглядом, — ты не в моем вкусе. Я люблю парней, гм, в хорошей физической форме. У нас, знаешь ли, огонь любит сильных, женщины тоже.

Парень побагровел. А не слишком-то он владеет собой, — усмехнулась Майра. Ему бы к Кайлесу на пару уроков, после регулярного и весьма остроумного смешивания с грязью, он не был бы таким чувствительным к оскорблениям.

— Тебе все равно меня не победить, недоучка! — выплюнул менталист с ненавистью. — Чему тебя могли научить? Паре приемов? Лифгана все равно лучшая!

— Вот и посмотрим, — пожала плечами Майра, добавляя: — Некоторые истины со временем превращаются в лозунги, — и шагнула за ограждение под раздавшийся сигнал о готовности к бою.

Глава 20

Ч2

Трибуны замерли в напряжении. Зрительские ряды специально построили для зала Силы, сократив полезную площадь, но менталистам много пространства и не требовалось. Для стороннего наблюдателя поединки проходили скучно. Противники стояли друг напротив друга, а потом один из них либо падал, либо отшатывался, вытирая, идущую носом кровь, и только специалисты могли видеть ментальные удары, вскрытие защиты и выстраиваемую стратегию обороны.

Майра шла, не замечая редких зрителей: в зал допустили лишь преподавателей со студентами факультета менталистики, да лордов с родственниками участников, имеющих достаточный уровень дара. Шла, спиной ощущая идущего за ней соперника. Они схлестнутся в центре, и она должна победить. Обязана. Столько народу верит в нее, начиная от Кайлеса, мамы, Шестого и заканчивая его величеством, который принял ее в семью. Проигрыш недопустим, пусть Альгар и считает иначе, но есть вещи, которые понимаешь интуитивно. Здесь и сейчас она должна показать не просто свои навыки, а продемонстрировать, что обучение в Асмасе ничего не хуже, чем в Лифгане.

Волнение дрожало внутри и это было плохо. Девушка задышала так, как учил наставник: медленно, размерено, прогоняя из мыслей деда, с которым продолжала внутренний спор, Шестого и свои переживания за него, дурного рузандца с его пошлыми предложениями. Она сама уверенность и сосредоточие силы.

Заняв свое место, Майра повернулась, приветствуя противника скупой улыбкой.

— Как там дела у Майры? — его величество отвел взгляд от поля, где команды пытались вырвать победу друг у друга, идя на равных огонь к огню. Зрители охрипли, наблюдатели взмокли, игроки творили чудеса, равняя счет. Игра держала всех в таком напряжении, что зрители уже стояли, дабы не пропустить ни одного момента, торговля прекратилась — продавцы тоже не могли отвлечься. Воду в стеклянных бутылках передавали бесплатно по рядам и ее либо выливали на голову, либо жадно, обливаясь, выпивали залпом.

Напряжение копилось в тишине, чтобы потом взорваться оглушительным ревом при удачном моменте в игре. Самые отчаянные от избытка чувств пускали огненные шары в небо, и дежурные спешно гасили носящееся в воздухе пламя, выводя нарушителей с игры.

Фильярг и сам вскакивал несколько раз, орал, хлопая, стоящего рядом Пятого по плечам — брат успел в самый последний момент, попав сразу на финал. Второй сначала стеснялся, косился на отца, потом плюнул и подскакивал, вопя, в два раза чаще остальных: в финале Асмас бился против Такии.

«Хоть разорвись», — высказался Ларс, и Фильярг его понимал — такийцы всегда были слабостью старшего брата, а вот Харт, неодобрительно покрутив головой, заметил, что игра — эта политика, а значит, выбор за кого болеть очевиден. «Ты все равно потом будешь с ними пить», — добавил он многозначительно.

Фильярг глянул на браслет.

— Харт пишет, что все хорошо. Девочка отлично держится, вынесла двух противников, сейчас готовится к финалу.

— Хоть у кого-то все идет по плану, — мрачно заметил король, возвращаясь к созерцанию игры.

Фильярг согласно кивнул. Кто мог предположить, что в финал прорвутся такийцы, продемонстрировав высокий уровень слаженности, а еще интересный подход к борьбе с огнем. Прямо сейчас один из парней выбросил водяной сгусток, и тот, уплотнившись до облака, облепил световик. Раздался хлопок, вверх поднялся черный дымок и на табло увеличилось число очков