Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

— И как только его величество дозволил⁈

— Майра, — тихий шепот отвлек девушку от шнурования ботинка. Форму разрабатывал сам декан, а потому она была удобной, яркой и чуточку неприличной.

Девушка прошла в дальний угол раздевалки, заглянула в шкаф и встретила взгляд двух пар блестящих глаз.

— Вы? — изумилась. — Откуда?

— Брат сказал, ты одна сражаться будешь, — Оля боком протиснулась мимо Иля, забралась на скамейку и повисла на шее у девушки.

— Одной сражаться плохо, — рассудительно добавил Иль. Вешаться на шею он постеснялся, а потому вылез из шкафа и остался стоять рядом, — так что мы будем за тебя болеть.

— Сильно-сильно, — закивала Оля, крепко сжимая шею Майры, — ты ничего не бойся.

— Если что — мы рядом, — заверил Иль.

— А мама знает? — осторожно поинтересовалась Майра.

— Мы сказали, что хотим посмотреть игру поближе. Нам разрешили, — Оля спрыгнула на пол.

— Только мы не сказали, что будет смотреть твой бой, — добавил честно Иль.

Майра закатила глаза… Ох уж эти дети…

Потянулась достать убранный браслет и отбить маме Юле сообщение, как послышались шаги, дверь распахнулась.

— Прячьтесь, — шикнула девушка, и детвора послушно нырнула в шкаф.

— Майра, ты здесь?

Этот голос она помнила, хоть и хотела забыть. Он приходил к ней в кошмарах, но она видела его и в обычных снах. Ей словно снились два разных деда. Один был ласков, дарил конфеты, игрушки, а второй… Майра сглотнула, прогоняя липкое чувство страха. Нет, она не будет бояться. То, что было, прошло. Она выросла, стала сильной. Она сможет дать отпор.

Майра шагнула в центр комнаты. Остановилась перед дедом. Поймала его брезгливый, изучающий ее костюм, взгляд.

— До чего докатилась! — ладонь, лежащая на трости, сжалась, голос задрожал от гнева. — Одета, словно дешевая актриска. Еще и талант свой будешь на потеху публики показывать!

Взгляд деда давил, от него хотелось сгорбиться, опустить голову.

— Не вы меня учили, не вам меня осуждать, — усмехнулась Майра, глядя в выцветшие от старости глаза лорда. В голове звучал голос декана: «Девочка, тебя столько раз будут осуждать, устанешь выслушивать. Первым быть всегда тяжело. Гордись этим и не вздумай унижаться».

— Осмелела? — лицо лорда потемнело. — Забыла, кто тебя растил, пока ты своим побегом не опозорила семью! Думаешь, все хорошо? Знаешь, что о тебе болтают в свете? Лучше и не знать. Устроила беспорядок, еще и меня выставила на посмешище. Сестра вон работать должна, замуж выйти не может. А ты? Невеста его высочества! Не будь дурой! Никто добро на этот брак не даст. Его заставят от тебя отказаться. Но… — тут лорд сделал паузу, — если вернешься в семью и станешь хорошей девочкой, я смогу все исправить. Доучивайся, если тебе так хочется, но мужа я тебе подберу сам.

Майра сжала кулаки так, что заболели пальцы. И почему слова тех, кто был дорог, ранят больнее всего? Был бы рядом Альгар, он бы нашел, что ответить. А она… перед глазами помутилось, голову сдавило, дышать стало тяжело.

Только не сорваться, только не сорваться, — взмолилась про себя Майра.

Менталист — это эмоции. Для мага важно преодолеть свой страх, и стихия ему подчинится, а менталист всю жизнь обязан держать эмоции под контролем и при этом не превратиться в черствое полено.

Ты не убийца, — перед глазами встал Шестой. От его улыбки напряжение отпустило, Майра выдохнула, подняла голову.

— Хорошая попытка, — усмехнулась, — но вам не удастся меня вывести из себя. Даже если я и чудовище, то хорошо обученное чудовище, — и она вышла из раздевалки, не отказав себе в удовольствии громко хлопнуть дверью.

Глава 20

— Как он посмел⁈ — Харт в ярости швырнул лист со списком имен — и на пол опустились хлопья пепла. — Старое полено! Давно не сидел за нарушение королевского указа?

— Остынь, — посоветовал Фильярг, — этот костер уже не потушить. Они воспользовались разрешением отца посетить состязания всем, заинтересованным в этом лордам, но не стали уточнять, кого именно позовут. Умный ход. Уверен, Тигрельскому пришлось раскошелиться за шанс поговорить с внучкой.

— Или это не его идея, — задумчиво проговорил Харт, — Майра у нас лидер на победу, а кто может лучше всего испортить нервы, как не «любимый» родственник. Если так, то старика использовали.

— Ты не прав, проигрыш внучки ему также выгоден. Если она сорвется, он подаст прошение о том, что академия не смогла научить ее контролю. Поднимется волна — сам знаешь, насколько трусливы наши подданные перед лицом менталистики — мы вынуждены будем уступить, и лорд сможет забрать Майру домой под свой огонь. А там, уверен, у него уже список женихов приготовлен. Восстановит свое имя, устроит аукцион на внучку, а родившегося правнука сделает наследником. Вот его цель.

— Никогда не понимал подобной «любви», — проворчал Харт, добавляя озабоченно: — Надо помешать ему встретиться с Майрой.

— Нет! — в комнату без стука вошел Кайлес, следом внеслось густое облако земного парфюма — от некоторых привычек декан так и не отказался, хотя Харт и грозил ему расследованием за контрабанду. С милой улыбкой, от которой братьев перекосило, он поправил галстук — еще одна земная привычка, удивительно хорошо сочетающаяся с местными жилетами — и занял без разрешения кресло. Окинул застывших с недобрыми лицами кузенов и высказался:

— Пусть встретятся. Некоторым нарывам давно пора вскрыться. Майра уже достаточно взрослая, чтобы справиться со страхом перед дедом.

Харт думал быстро.

— Так ты поэтому затеял соревнования? И протащил девчонку в команду?

— Отчасти поэтому, — согласился Кайлес, — менталист должен быть уравновешен, а любые психологические травмы, особенно детские, станут