Дорога смерти - Илья Бушмин

Рябцев. Пораженный, повиновался. Через минуту его автомобиль выруливал с территории управления. А Бегин торопливо рассказывал:

— Я с самого начала голову себе ломал по поводу Сергеева. Случайная жертва? Все на это указывало, но так просто не могло быть. Мы сто раз обсуждали. Трава, участок Зубова, которого убила та же банда, проблемы у самого Сергеева, о которых он никому не рассказывал… И вот сейчас до меня дошло. Латыпов!

— Что Латыпов, ёпте?

— Его перевели на участок Зубова из Раменского. Догадайся, какой участок он обслуживал там?

Рябцев недоверчиво покосился на Бегина:

— Да ладно? Шутишь?

— Какие тут шутки, Володь. Он хвалился, что работал на старом участке много лет и знал там все и всех. Он хвалился! Не удержался, чтобы не похвалиться. А мы знаем, что уже лет пять Карета фигурировал в сводках, но ни разу его не удалось зацепить. Хотя пытались. Никто не знал даже его имени, только кличку. Теперь ясно, почему. Его все эти годы покрывал и крышевал участковый Латыпов. Капитан, который был в курсе всего.

— Может, ты… за уши притягиваешь?

— А вот ни хрена. Поехали дальше. Сергеев. Наш участковый Латыпов — единственная возможная связь между Сергеевым и бандой ДТА. Латыпов работал на участке, где Гоблин строил свою нарко-империю, а Карета мастерил оружие. И Латыпов — участковый у Сергеева, который курил траву Гоблина и которого убили из стволов, изготовленных Каретой. Крутое такое совпадение, да, Володь?

Рябцев молчал.

— Сергеев жаловался на проблемы, был сам не свой, но что это за проблемы — не говорил никому. А что, если у него был какой-то конфликт с новым участковым? Вот скажи мне: если ты хозяин кафе, без связей и знакомств с крутыми шишками, и на тебя по какой-то причине наезжает мент — что ты будешь делать? Будешь кричать на каждом углу?

— Ну… вряд ли.

— Участковый может сделать с тобой много чего. Подставить, подбросить наркоту и закрыть, натравить наркомана, который вообще сожжет твое кафе или даже прибьет тебя самого… Способов масса. И Сергеев молчал. Боялся даже невесте сказать, врать пришлось. А потом его убила банда, связанная с предыдущим участком Латыпова. Только слепой не увидит связи, Володь!

— Хрен знает, — неуверенно буркнул Рябцев. — А если ошибка?

— Когда мы начали копать убийство Зубова, к кому мы приехали поговорить о нем? Первым делом к Латыпову. И в тот же день меня хотели пристрелить на конспиративной хате. Латыпов постоянно отирается в управлении, он в курсе почти всего. Знал, что ФСБ подключились к делу? Знал. В тот же день в дежурку ФСБ звонит аноним и сдает бордель, где кто-то бросает стволы. Стволы, изготовленные на участке, который наш Латыпов обслуживал кучу лет. Из этих же стволов полгода назад убивают Зубова. А Латыпов приходит на его место. Наверняка подсуетился. Латыпов становится дружной частью коллектива УВД Домодедово. А через несколько месяцев на трассе вокруг Домодедово из тех же стволов, которые тянутся от его бывшего участка, начинают стрелять людей. Штаб создают здесь, и у Латыпова есть офигенный шанс следить почти за всем, но самому оставаться как бы в стороне. Тоже ошибка?

— Черт, — Рябцев выдохнул. — Что ты хочешь сделать? Сейчас мы заявимся к Латыпову — и что?

— Я хочу его расколоть. Любыми способами. Надо будет — и зубы выбью.

Вспомнив, как Бегин чуть не сломал ему руку, Рябцев почему-то не сомневался, что тот пойдет и на такие меры.

А сейчас они обыскивали кабинет Латыпова. В ящиках письменного стола почти ничего не было. Ежедневник в верхнем ящике. Бегин быстро пролистал его — ничего особенного, лишь рабочие записи. Пакет со сменной одеждой. Стопка файлов и другие канцтовары.

— Саня, я что-то нашел.

Рябцев выудил со дна нижнего ящика спрятанные под толстой пластиковой папкой бумаги. Это был ворох ориентировок.

— Какие-то рожи…

— Погоди. Дай-ка.

Бегин взял ориентировки и принялся быстро просматривать. Перед его глазами мелькали фотографии, имена и краткие справки с указанием судимостей, биографии, адресов.

— Николай Бакин, Наро-Фоминск, Московская область. Ришат Исмагилов, Тольятти. Артур Томилин, Забайкальский край…

Бегин остановился на фотографии Томилина. Это лицо он узнал сразу — Бегин вообще был первым из представителей правоохранительных органов, кто несколько дней назад увидел это лицо.

— Володя, — произнес он, не веря своим глазам. — Это ориентировки на тех, чьи пальцы нашли в оружейке Кареты. Это члены банды.

— Да ладно? Но… Погоди. Информация засекречена. Даже операм, которые сегодня на задержания выезжают, дают только одну ориентировку в руки. Откуда у него все?

— А тебе не интересно, зачем они ему? Простому участковому?

Богданов растерянно смотрел на визитеров, перевернувших в кабинете все вверх дном, и пытался понять, что происходит на его глазах.

— А что такое? Латыпов… с ним что-то не так?

Рябцев туго, мешало похмелье, соображал. Тем временем Бегин просмотрел остальные ориентировки и бросил их на стол. Бумаги с фотографиями рассыпались веером. И с одной из них на Рябцева уставились глаза, которые он неожиданно для себя узнал.

— Постой-ка.

— Что?

Рябцев взял ориентировку. С фотографии на него смотрело лицо смуглого, средних лет мужчины с усиками и бородкой. Рябцев был уверен, что знает его, что говорил с этим человеком совсем недавно — но не мог вспомнить, кто же он.

— Ты его где-то видел? Где?

Взгляд Рябцева упал на текст под снимком. «Эдуард Максимович Коломоец». Рябцев застыл, как вкопанный, и широкими глазами посмотрел на Бегина. В этот момент в виновность Латыпова он верил больше, чем даже стоявший рядом следователь.

— Коломоец, — выпалил Рябцев. — Ну конечно… Я его знаю. Сань, я его, б… дь, знаю! Наш Наумов из убойного во время рейдов на трассе хлопнул его с травматиком на руках. Этого Коломойца доставили в отдел. Как раз я его допрашивал. Стал пробивать его на причастность к банде ДТА, и тут оказалось, что на время одного из убийств у него алиби… — теперь Рябцев почти орал, на время позабыв обо всех своих проблемах и отдавшись с головой охотничьему азарту. — …Которое ему обеспечил Латыпов! Мы отпустили чувака из банды, который был у нас в руках еще несколько недель назад, потому что Латыпов, б… дь, его отмазал! Охренеть, Сань, охренеть же! Ты был прав! Это он, вот наш драный «крот» в ментуре!

Бегин посмотрел на Богданова, который что-то бормотал, сбитый с толку. Он хотел приказать майору немедленно звонить начальству. Но слова замерли в его горле, потому что в ту самую секунду, когда Бегин открыл было рот, над головой Богданова едва заметно моргнула красная лампочка. Бегин поднял глаза.

Прямо над дверным косяком была закреплена миниатюрная, едва заметная, если не приглядываться, камера наблюдения. Это была IP-камера, не требовавшая проводного подключения. Камера работала на батарейке и транслировала картинку на принимающее устройство с помощью радиосигнала.

Бегин сделал шаг к двери, глядя вверх, в объектив камеры. А камера бесстрастно смотрела на него, фиксируя, зашифровывая и передавая неизвестно куда картинку с изображением тех, кто вторгся в кабинет.

Бегин был поражен тем, с какими изяществом и легкостью бандит в погонах капитана полиции защитил свой кабинет от несанкционированного им проникновения, а самого себя — от сюрпризов.

— Камера, — произнес Бегин. — Латыпов знает, что мы здесь. И теперь он знает, что мы его раскрыли.

— Что?

Бегин резко развернулся.

— Звони всем! Сейчас!

Машина оперативников свернула с Московского малого кольца на Старое Симферопольское шоссе и вдоль жидких зарослей редеющего на глазах леса покатила к городу. Вдоль обочин за деревьями появились, словно выползая из-под земли, частные домики. Сначала редкие, они вскоре замелькали чаще, сливаясь в сплошной частный сектор. Где-то впереди забрезжили высотки Подольска.

— Обрати внимание, — щелкнул пальцами Стасин. — Уроды вдоль малой бетонки селятся.

— Чего? — промычал Наумов, отрываясь от сотового телефона, на котором он всю дорогу играл в какую-то незамысловатую игру — убийцу времени.

— Вчера в Раменском облава была. Там от малого 107-й столько же примерно, как и здесь. Я по карте проверил. Если б нам адреса остальных упырей из банды показали, сто пудов оказалось бы, что все они так же живут. Ну, пусть не все, но половина точно. Вдоль малой бетонки. И по ней кочуют друг к другу, на малины свои. Отсюда же можно выскочить на любую трассу, подстрелить человека и юркнуть назад…

— Шерлок типа Холмсович?

— …Как шакалы. Укусить и заныкаться. Снова укусить и опять затихариться.

— Книгу об этом напиши, — проворчал Наумов. — Где ориентировка?