Ревизор 007 - Андрей Ильин

— А чего так мало?

— Это много, это очень много! — поразились невежеству заказчика социологи. — Ведь прошла всего неделя! И всю эту неделю отмечалась ежедневная, устойчивая динамика изменения кривой общественного мнения в сторону…

Вслед за звездами эстрады в Регион потянулись популярные тридцать лет назад исполнители советских песен. Они ностальгировали на сцене, заставляя рыдать зрителей пенсионного возраста.

— Нормально пошло! Народ тащится, как питон! — орал в телефон очередного продюсера заказчик. — Подгони мне ансамбль песни и пляски и казаков.

Приезжали ансамбль песни и пляски и казаки. Которые в доступной им форме пропагандировали то же, что эстрадные звезды.

Еще четырнадцать сотых процента.

В откупленных на несколько вечеров театрах и в ДК широко пошли советские пьесы, в которых играли известные в стране актеры. Залы были забиты под самые балконы.

Еще ноль девять сотых.

В кинотеатрах на бесплатных сеансах началась демонстрация лучших фильмов прошлых лет. Киевские князья объединяли Русь, Александр Невский топил в Чудском озере шведа, Петр Первый ценой нечеловеческих усилий рубил бороды боярам, возрождая Россию, Чапаев переплывал Урал, солдаты торой мировой добивали фашистскую гадину в ее логове.

Исторические фильмы перемежались приключенческими. Кровожадные бандиты черно-белых кинолент кидались на бравых милиционеров с одними только самодельными финками в руках. Милиционеры имели только пистолеты, ходили с открытыми лицами и не знали, с какой стороны садиться в бэтээр. Зрители умилялись романтической наивности недавних криминальных разборок.

Еще девятнадцать сотых.

В ход пошли комедии, которые воспитывали патриотизм даже лучше, чем киногероика. Обаятельные кавказцы высоко в горах меняли комсомолок, студенток и просто красавиц на баранов и холодильники. Теперь в тех же горах они резали кинжалами глотки российских солдат и погибали под ковровыми бомбардировками фронтовой авиации.

Все стало хуже, чем тогда. Потому что тогда было единое, сильное государство, не дававшее спуску ни внешним, ни внутренним врагам. Что внушали фильмы, спектакли, концерты, балеты и интервью.

— Эх, сколько сил, сколько людей положили, чтобы потом… — вздыхали, выходя из залов, зрители.

Итого ноль целых, девяносто шесть сотых процента… Хочется надеяться, что, когда дойдет до дела, электорат вспомнит эти свои слова и настроения. И сделает правильный выбор.

Для работы в глубинке Ревизор выписал несколько летучих киноконцертных бригад, которые должны были, разъезжая по селам, демонстрировать населению фрагменты фильмов и демонстрировать свою преданность Родине.

Бригады артистов усилил лекторами и агитаторами. Пригнал в Регион представителей патриотических партий и движений.

— Вы чего же мышей не ловите? — удивлялся он в офисах партий и общественных движений.

— Каких мышей?

— Серых! Серая реакция наступает по всему фронту. Тлетворное влияние запада разъедает умы и сердца. Криминальный капитал правит бал. А вы…

— А что мы?

— В том-то и дело, что ничего! Немедленно формируйте и отправляйте на места делегации партийцев. Путь идут в народ, пусть агитируют, объясняют, я оплачу дорогу, проживание, наглядную агитацию. Я оплачу все!

— А кто вы?

— Рядовой патриот, болеющий за будущее страны…

Партийные агитаторы, арендуя залы, развертывали знамена и призывали народ к единению. Стены и заборы были сплошь обклеены листовками с фигурой Матери-Родины, призывающей народ на борьбу с экстремизмом и сепаратизмом.

— Ребята, заработать хотите?

— А кто не хочет?

— Тогда вот вам листовки, встанете в переходе и будете агитировать народ.

И снова по кругу: эстрадные звезды, новые фильмы и спектакли, новые лекторы и партийные агитаторы. Что гарантировало устойчивый рост сотых успеха. Но вряд ли могло разрешить проблему. Только развлекать население бесплатными концертами и спектаклями недостаточно. Одними пряниками народ не расшевелить. Нужен еще кнут. Вернее, много кнутов, которые смогут поссорить население с его правителями.

Нужен скандал. Желательно с перчинкой.

Ревизор натравил свору филеров на наиболее влиятельных людей Региона. Влиятельные люди жили трудно. Каждый имел по пять зарегистрированных на жену и тещу фирм. Имел молоденьких секретарш и референтш и, помимо секретарш и референтш, два десятка любовниц. Которых, по причине занятости, был вынужден принимать по трое-четверо зараз.

— Мне нужны документальные свидетельства, а не слова.

Появлялись документальные фото- и видео-свидетельства, где официальные лица были запечатлены в неофициальной обстановке.

— Смонтируйте все на одну кассету.

Смонтировали на одну кассету. Получилось очень забойно, на три креста.

На другую переписали частную жизнь жен, детей и прочих родственников, которые занимались примерно тем же, чем их мужья и отцы.

Третья кассета была видовая. С длинными пейзажами пятисотметровых квартир, загородных домов, дач, садов, гаражей и прочего движимого и недвижимого имущества.

В четвертой, пятой и шестой о героях первой кассеты рассказывали найденные филерами свидетели. Которые вначале не хотели рассказывать, а потом рассказывали очень охотно и обстоятельно, часами, потому что за десять долларов — минута.

Свести кассеты воедино, по заказу какого-то местного канала, взялся известный кинорежиссер-документалист. Он же написал закадровый текст. Получилось интересно. Как и должно было у измаявшегося без работы лауреата международных кинофестивалей.

Он избежал надоевшего зрителю назидательного тона. Он, задавшись целью узнать, откуда произрастает в нашей стране зло, смог подняться до философских обобщений.

— Сережка? Сережка всегда сволочью был! Он у меня в третьем классе из портфеля книгу стырил, а в шестом — деньги…

И тут же общий план Сергея Петровича на трибуне какого-то заседания.

— И за девками гонялся. Девок страсть как любил. И еще самогон. А по пьяному делу чего не случалось. Иногда такое похабство случалось…

И тут же натуралистичный банный кадр из нынешней жизни.

И комментарий сексолога. Насчет того, что кто как любит, так зачастую и живет. Персонажи постельных сцен любили вяло, не перенапрягаясь.

Бывший участковый милиционер под пиво делился воспоминаниями боевой юности:

— Его бы тогда не отмазали, кабы Гришка на себя вину не взял. Не знаю, почему взял, он в том деле середнячком был, а Сергей — паровозом.

— А что они сделали?

— То и сделали! Магазин они грабанули и сторожа чуть не убили. А Серега заводилой был!

И тут же дело о разбойных нападениях, совершенных группой лиц… В том числе нынешним заместителем городского головы. Который в следующем кадре грозится искоренить преступность.

И другое дело, о растлении малолетних. Фотографии малолетних и… спикера местной Думы.

Ах, какое кино получилось…

Заказчик отсмотрел весь материал и остался доволен.

Бомба получилась неплохая. Килотонн на десять. Осталось немного, осталось только выдернуть чеку.

Глава 47

Журналист Сорокин сидел в зале кинотеатра и смотрел вторую серию популярной в семидесятые годы киноэпопеи. Немецкие танки, перемалывая гусеницами пшеничное поле, выбрасывая черные струи выхлопов, в шахматном порядке ползли на наши окопы. Кусты взрывов густо вставали возле разбитых, перевернутых противотанковых орудий. Артиллерийские расчеты корчились в предсмертных муках среди разбитых взрывами ящиков и разбросанных снарядов. Остановить танковую лаву было невозможно… Но журналист, как и все прочие зрители в зале, знал, что немец будет остановлен. Вот здесь, на этом рубеже.

А теперь с какими-то бандитами справиться не можем, с досадой думал Сорокин. И все остальные думали то же самое. Гитлеру голову свернули, а этим!..

Артиллеристы суетились возле уцелевших снарядных ящиков и, ставя орудия на прямую наводку, вгоняли снаряд за снарядом в крупповскую броню, вдребезги разнося легенду о непобедимости фашистской военной машины.

Ну разве мы стали хуже? Ведь есть же силы, которые готовы драться, как солдаты Великой Отечественной, не щадя живота своего. Хоть тот же «Белый Орел».

О «Белом Орле» Сорокин вспоминал часто, вспоминал, когда встречался с несправедливостью. А с несправедливостью он, в силу своей профессии, встречался каждый день. И никому, ничем не мог помочь. Мог только написать разгромную статью. Или несколько статей. На которые никто не обратил бы внимания.

А они не пишут. Они — действуют. Может быть, единственные в стране.

Надо найти того человека из «Белого Орла» и предложить свою помощь. Это будет лучше, чем писать никому не нужные разоблачения.