Ревизор 007 - Андрей Ильин

В прибывший освободить здание библиотеки десант летят стулья и столы. Десантники расчехляют саперные лопатки и врываются в здание. На лестницах, в узких коридорах, в залах завязывается отчаянная рукопашная схватка. Студенты не отступают. Десантники — тоже. Остро заточенные лопатки рубят руки и шеи. Студенты поднимают руки, но десантники остановиться уже не могут. В результате погибает одиннадцать студентов, в том числе одна беременная девушка.

Приказ выполнен — здание очищено.

Ход восьмой.

Телеканалы мира обходит страшная картинка — озверевшие десантники рубят лопатками беззащитных студентов. С экранов потоками льется кровь, дикторы предупреждают о травмирующем содержании видеоматериала.

Никогда еще телезрители не видели таких натуралистичных кадров. Газеты публикуют фотографию девушки, прикрывшейся руками от падающей на нее саперной лопатки. Мировая общественность взрывается возмущением. Москва не успевает отплевываться.

В Москву уходит пятьдесят чемоданов наличных долларов. Центральная пресса клеймит позором самоуправство властей, пославших на усмирение мирной демонстрации десантников. С первых полос смотрит убиваемая озверевшим бойцом девушка. Телезрители после репортажей с места событий глотают валидол.

Но и это еще не конец.

Потому что есть ход девятый.

Похороны павших студентов превращаются в демонстрацию протеста. Студенты поднимают усыпанные цветами гробы на руки и несут по улицам через весь город. В их руках плакаты — «Убийцы!». Это вызов. Стоящие в оцеплении десантники начинают разгон демонстрации. Они врезаются в толпу…

Но на этот раз бойни удается избежать. Совершенно неожиданно за мирное население вступаются стоящие в оцеплении мотострелки и танкисты. Танки, взревев моторами, разворачиваются на месте и разворачивают орудия и пулеметы в сторону десанта. Мотострелки залегают на асфальт, занимают господствующие высоты. Приказывают десанту сдать оружие.

Десантники не подчиняются. Тогда танкисты ахают из башенного орудия холостым снарядом. Из окон домов сыплются стекла. Десантники бросают на тротуар автоматы. На шеи мотострелков и танкистов вешаются девушки с цветами.

Войска переходят на сторону народа.

Теперь без войны обойтись невозможно. Без большой войны, потому что против регулярных войск встают регулярные войска.

На десятом ходу в Москву уезжает еще триста долларовых чемоданов. Предназначенных для членов правительства. Чтобы отработать деньги, им ничего не надо делать. Им просто не надо ничего делать…

Постоянно подогреваемая мировая истерика нарастает, грозя конкретными политическими и экономическими санкциями.

В спешном порядке, при участии и надзоре международных организаций, проводится еще один подтверждающий волю народа референдум.

Народ не желает находиться под протекторатом России.

В мятежный Регион через открытую границу начинают прибывать непонятно откуда взявшиеся наемники. В военкоматы валом валят безработные добровольцы. Периметры Региона укрепляются оборонительными сооружениями.

Региональная власть демонстрирует готовность защищаться.

Глава администрации доводит до сведения Центра, что в случае агрессии со стороны России он оставляет за собой право провести всеобщую мобилизацию и обратиться за вооруженной помощью к соседним странам и в НАТО. В ООН и Другие международные организации уходят просьбы о введении в Регион миротворческих сил с целью предотвращения кровопролития и урегулирования проблемы мирным путем.

Центр не успевает за событиями. Центр поздно узнает о случившемся и поздно на них реагирует, упуская политическую инициативу.

Теперь распутать связавшийся на далекой окраине узелок возможно только посредством большой войны. Но страна не может позволить себе войну. Большая война потребует проведения частичной мобилизации и огромных средств, что мгновенно обрушит и без того шатающийся бюджет. Центральная власть не переживет этой войны. Она падет первой ее жертвой. Тем более на этот раз. мятеж не просто мятеж, на этот раз под мятеж подведена хорошо прописанная юридическая база. И как себя поведет население, и как среагирует мировое сообщество… Так, может…

На одиннадцатом ходу черные проиграли. По всему полю. Все! На этот раз пирамида власти выстроилась в монолит. На этот раз она стояла неколебимо.

— Когда следует делать первый ход?

— Не раньше чем через четыре месяца.

— Почему?

— Через четыре месяца наступит май и будут наибольшие предпосылки для успеха.

«А ведь точно! — поразился Глава администрации. — Только летом можно вытащить людей на улицу. А если не летом, то, пожалуй, никаких народных волнений не будет. Потому что торчать под дождем целыми днями охотников не найдется ни за какие коврижки».

— Спешить — нельзя. Но и тянуть тоже нельзя. Нужно начинать тогда, когда вызреют предпосылки. Когда, как в семнадцатом году, будет: сегодня — рано, а завтра — поздно, — предупредил Сценарист. — И нельзя, начав, упускать инициативу. Главное, не упускать инициативу.

— Не бойтесь, не упустим…

И подумал — ни за что не упустим!

И довольный Сценаристом и собой пошел в свой, теперь уже точно свой, кабинет. Он шагал по коридорам администрации, вспоминая и снова проигрывая в уме сюжет только что сыгранной с Центром и выигранной партии. Это он придумал сделать первый ход, но он никогда бы не смог выстроить грядущую акцию в единую, рассчитанную по минутам цепь событий. Молодец Сценарист, оправдал затраченные на него деньги. Стократно оправдал!

Теперь повоюем. Теперь посмотрим кто кого!..

Войдя в кабинет, Глава администрации услышал звонок прямого телефона. Он не хотел поднимать трубку, он был далек от текущих дел, был весь в будущем. В скором будущем.

Он упал в кресло и погрозил кому-то невидимому кулаком.

— Белые начинают и выигрывают, — проговорил он вслух когда-то слышанную, шахматную фразу. — Начинают и… выигрывают…

Выигрывают!

Телефон зазвонил снова. И он поднял трубку.

— Слушаю вас!

— Это я.

— Кто я? Кто это там…

— Я, — твердо сказал голос, хорошо знакомый голос. Тот, которого ты убил. Зачем ты меня убил?

Это был Начальник службы безопасности. Сгоревший в попавшем в ДТП автомобиле. Дотла сгоревший!

И все же это был он!

Он!

Он!!

Глава 44

Объявление в местной вечерней газете не радовало. За потерявшуюся (число… время… место…) белую хромую болонку обещали только устное спасибо и банку варенья. Контора получила сообщение, приняла его к сведению и предлагала, в ожидании дальнейших распоряжений, действовать самостоятельно.

И больше ничего. Контора не информирует своих работников о своих действиях. Она информирует своих работников только об их действиях. Которые обязательны к исполнению.

Вот так!

Ну и что теперь делать? Пойти в лобовую — один против всех — атаку. И погибнуть в неравном бою? Или погибнуть под упавшим на голову цветочным горшком, оброненным длинной рукой Большого брата, если умудришься выжить в бою, но не умудришься его выиграть.

Что же делать?

Может, ничего не делать?

Но тогда почишь еще быстрее. За неисполнение приказа в условиях военного времени.

Нет, пересидеть лихое время в тылу не удастся. Хотя бы потому, что того тыла нет. Есть только передовая. Кругом передовая.

Ладно, ввяжемся в бой, захватим плацдарм и будем удерживать его до подхода главных сил. Которые, хочется надеяться, подойдут.

Ревизор осмотрел поле будущей битвы и выбрал очень удачный, на его взгляд, плацдарм. Такой плацдарм, захват которого они игнорировать не смогут. Выбрал нефтеперерабатывающий завод. Единственный в Регионе. И единственный на все соседние регионы.

Для начала вознамерившийся заняться нефтебизнесом Сашок купил себе «крышу», потому что в таком деле без «крыши» нельзя. Без серьезной «крыши» с ним никто даже разговаривать не станет. Он по-быстрому смотался в Чечню, к известному ему полевому командиру, и сторговал у него пятьдесят штыков. Чеченцы были голодны и злы как черти. Ревизор поселил их в пустующем пионерском лагере, оформив под беженцев, и каждый день отстегивал милиции по тысяче баксов, чтобы тех не трогали. Их не трогали.

Вторым заходом он прикупил взвод армейского спецназа в полном вооружении. Эти стоили втрое дороже чеченцев, потому что были не сами по себе, были армией. И по той причине не могли торчать без дела у черта на куличках в ущерб службе. Но Ревизор все же сторговался с командиром полка на два отделения спецназа, на два дня, за два новеньких, ему и начштаба, джипа.

Для доставки спецназа в день Икс пришлось зафрахтовать на месяц грузовой «ан».

Затем Ревизор подмазал милицию и командира местного ОМОНа, чтобы исключить их участие в конфликте на стороне противника. Он популярно, за сто тысяч «зелени», объяснил, что могут быть небольшие разборки между ним и местным криминалитетом и что не стоит на них обращать внимания. Он сам справится.