Притворись, что ты моя - Люси Скоур

учитывая обстоятельства и то, что это исходит от меня, но мне нравится Харпер. Очень нравится.

Люк кивнул. Да, это было странно.

Джони положила руку ему на плечо.

– Есть еще один момент.

– Не знаю, могу ли я сейчас переварить что-то еще. – Люк почти не шутил.

– Я знала о ребенке. Карен сказала мне, взяв с меня клятву, что я сохраню все в тайне. Просто мне хотелось, чтобы ты знал, что я понимаю, что ты потерял в тот день.

* * *

Харпер с тревогой смотрела в окно. По крайней мере, оттуда не доносилось никаких воплей и никто в бешенстве не разбегался.

Она глубоко вздохнула. Сползая утром с кровати, она понятия не имела, какой эмоциональный день ее ждет.

Джони с Люком вернулись. Джони улыбалась, но выражение лица Люка было непроницаемым. Он пристально посмотрел на Харпер и сел рядом с ней, но вместо того, чтобы притянуть ее к себе, старательно держался на расстоянии. Мечтая о том, чтобы остаться с ним наедине, она снова принялась за яичницу.

Он был дома, и это было главным. Со всем остальным они разберутся.

Счастливая компания засиделась за кофе, рассказывая разные истории. Каждый жаждал сообщить Люку, что произошло за последние полгода, а он был рад слушать их. Харпер прислушивалась в пол-уха, пытаясь не тревожиться обо всем, что им с Люком предстоит наверстать.

Джони покинула их первой, чтобы заняться делами.

Рука Люка скользнула под стол и схватила Харпер за коленку. Харпер сжала его руку, прикрыв своей ладонью. От его прикосновения она ощутила гул во всем теле.

– Давай уйдем отсюда, – прошептал Люк ей на ухо, касаясь губами нежной кожи.

Глава 42

Он был дома. Люк так много раз думал об этом доме и о том, что было в нем, что сбился со счета. Каркас был тем же, но, судя по мелочам, было очевидно, что прошло много времени.

Многое произошло за полгода. И Люк не знал, как относиться к этому. Он не знал, как относились к этому другие люди. По дороге домой Харпер была непривычно молчаливой. Он не знал, каким образом на горизонте появилась Джони, но понял, что это значит. Харпер знала о Карен.

Еще не утихла легкая паника, которую Люк испытал, увидев Джони и Харпер вместе. Его миры столкнулись, и он не мог с уверенностью сказать, каковы будут последствия. То, что он увидел Джони за завтраком вместе со своими родственниками и Харпер, ошарашило его. Он никак не ожидал, что это родство всплывет на поверхность. Находиться рядом с Джони – все равно что катапультироваться в прошлое. Слова, сказанные ею на похоронах Карен, все еще ранили его. Джони сказала то, о чем он думал. А теперь она извиняется? Джони ничего не была должна ему. Это он должен был просить прощения – у Джони и у Харпер.

Он был идиотом, считая, что сможет отстраниться от прошлого. Разве Харпер не заслуживала того, чтобы узнать, почему он так и не предложил ей большего. Он был эгоистом и глупцом, думая, что сможет держать ее в неведении. А теперь они отдалились.

По дороге домой он попытался сформулировать свои извинения.

– Значит, Джони?

Но Харпер не клюнула.

– Да, – кивнула она, только и всего.

Дом, по крайней мере, остался нетронутым.

Клумбы были подстрижены и покрыты к зиме свежим слоем перегноя. Этим летом Харпер рассадила среди зелени разноцветные однолетники и послала Люку фотографию через неделю после посадки. По бокам от входной двери все еще висели тыквы и хризантемы, которые Харпер вывесила на Хэллоуин. Новая входная дверь, заметил Люк, сжав челюсти.

Это была почти идеальная копия оригинала. Фрэнк отлично поработал и нашел то, что надо. Но это напомнило Люку об опасности, от которой он не смог защитить Харпер.

Повернув ключ в замке, Харпер бросила взгляд через плечо.

– С нетерпением жду воссоединения.

Люк дернул ее за белокурый хвост, заставляя повернуться к себе лицом.

– Поцелуй меня сначала.

Она неторопливо шагнула к Люку и обвила его шею руками.

Запустив пальцы в ее волосы, он запрокинул ей голову назад. Он нашел ртом ее уже приоткрытые губы. Их губы слились, соединяя дыхания и ощущения до тех пор, пока Люк не перестал понимать, где остановился он и где начала Харпер. Он вторгся в ее рот, добиваясь того, что ему хотелось больше всего – подчинения. Люк никогда не насытится ее ароматом – сладким, опьяняющим, ошеломляющим.

Прижавшись к ней губами, Люк ощутил, как их обоих пронизывает насквозь электрический разряд. Люк был нужен ей не меньше, чем она ему, и он знал, что бы там ни было, их тела до сих пор сгорают от страсти друг к другу. Это невозможно было ни скрыть, ни отрицать.

Он нуждался в Харпер Уайльд, как в воздухе.

– Боже, как я соскучился по тебе, – проговорил Люк, касаясь губами ее губ.

Она молчала, но вцепилась пальцами в его воротник и не отпускала.

Люк снова ощутил вкус ее губ, а когда почувствовал, что она дрожит, прижавшись к нему, заставил себя отступить и разорвал на ней брюки прямо на крыльце. Люк застонал.

– В дом, детка.

Вздохнув, она кивнула.

– Сначала собаки. Потом наверх. – Она развернулась к двери. – Ты готов к тому, что тебя обслюнявят при встрече?

Харпер улыбалась, но во взгляде сквозил холодок.

Это был вызов. Люку очень хотелось бы разбить эту стену, не оставив от нее камня на камне, не оставив ничего, что разделяло их.

Может быть, Люк не сможет любить Харпер так, как она того заслуживает, но он сможет дать ей все остальное.

Харпер открыла дверь, за которой их ждали семь собачьи лап. В то мгновенье, когда Лола поняла, что это Люк, она заскулила и начала увиваться вокруг него. Она с такой силой размахивала хвостом, что Люк испугался, не сдерет ли она обшивку со стен. Он опустился на колени, и Лола, прыгнув, поставила передние лапы ему на плечи, чтобы лизнуть его в нос.

Макс ударил Люка лапой по спине, его тельце дрожало. Люк сгреб песика и прижал его к себе. Потом похлопал Лолу по груди.

– Я слышал, ты спасла мамочке жизнь, красотка.

Лола растаяла, дрожа от радости. Она снова бросилась ему на плечи, опрокинув его на спину.

– Думаю, они скучали по тебе, – тихо смеясь, сказала Харпер.

– Я скучал по ним. Почти так же, как по тебе. – Он выбрался из-под резвящихся собак. – Мне нужно принять