Притворись, что ты моя - Люси Скоур

месяцев. Шесть из них он провел на другом конце света. Что, если я больше не нравлюсь ему? Что, если все изменилось? Что, если я не смогу понять, почему он не рассказал мне о Карен?

Остановившись, Альдо положил ладонь ей на плечо.

– В чем дело? Тебе нужна передышка?

Он ухмыльнулся.

– Я выгляжу так, будто мне нужна передышка?

Его смуглое лицо сияло от здорового напряжения. Гвардейская толстовка с капюшоном и спортивные штаны прикрывали его сильное, поджарое тело, каждую толику которого он отвоевал благодаря тяжкому труду и самоотверженности.

– Нет. Ты выглядишь так, словно мог бы легко пробежать половину марафонской дистанции, если бы захотел.

– Ты права, черт бы тебя побрал. И перестань волноваться. Все в ваших руках.

– Я люблю тебя, Альдо.

В его глазах вспыхнуло удивление.

– Не так. – Харпер закатила глаза. – Ты для меня как родной брат, которого у меня никогда не было, и я люблю тебя.

– Ладно, черт. Я тоже люблю тебя, Харпсихорд, – угрюмо проговорил он.

– Не говори этого потому, что я так сказала! – Она ущипнула его за руку.

Сжав ее голову ладонями, Альдо взъерошил ей волосы.

– Правда, чучело. Ты для меня – младшая сестренка, о которой я никогда не мечтал.

Они побежали дальше, постепенно снова наращивая темп.

– Итак, ты собираешься удивить Люка, когда он вернется домой?

Харпер фыркнула.

– Ты можешь себе представить, что бы ему больше всего не понравилось? Нет. На самом деле он сказал мне, что не хочет, чтобы я встречала его у автобуса. Он хочет встретиться со мной дома.

– Ты знаешь, почему он этого хочет.

Харпер вздохнула.

– Знаю. Но мне все равно больно думать о том, что его никто не будет встречать, когда он вернется домой. Его так долго не было. Я не хочу попусту тратить время и ждать, пока он доедет до дома. С тех пор как он сказал мне, что возвращается, каждая секунда для меня все равно что час. Я просто хочу, чтобы он вернулся. Хочу посмотреть ему в глаза и…

Они выбежали из леса как раз в тот момент, когда солнце начало подниматься над верхушками деревьев. Одинокая фигура в полевой форме стояла, развернувшись к ним лицом, спиной к поражающему воображение восходу.

– Нет, – прошептала Харпер, качая головой. Она была потрясена до глубины души. – Я…

Он раскрыл объятия, и все еще бегущая Харпер бросилась к нему.

Он тоже бежал, и они столкнулись на ходу. Люк подхватил ее и поднял, прижимая к себе. Харпер, обхватив его ногами за талию, сжала лицо ладонями.

– Это правда ты? Ты на самом деле здесь?

Она с жадностью вглядывалась в карие глаза, длинные ресницы, резко очерченные скулы, щетину на его идеальном подбородке.

– Я дома, детка. – Голос был грубым и хриплым.

Она неожиданно всхлипнула, и Люк притянул ее к себе. Он нашел ее губы и одарил поцелуем, полным неистовой страсти и жажды обладания. Казалось, в ее душе разгорается пламя. Она оживала. Именно так она ощущала себя в его объятиях.

Она чувствовала на себе его дыхание. Большего она не желала. В тот момент у нее было все, в чем она нуждалась.

Почувствовав соль на губах, Харпер поняла, что это ее собственные слезы.

Она захныкала, не в силах сдержать звук, вырывавшийся из горла, и Люк застонал, медленно отрываясь от нее и закусив зубами ее нижнюю губу. Харпер вцепилась в его воротник, сжав кулаки, чтобы притянуть его к себе. Люк крепче сжал ее ягодицы.

Харпер шевельнулась, чтобы снова поцеловать его, но закашлялась от слез.

– Ребята, вы закрываете мне вид на великолепный восход, – подколол их Альдо.

Люк ослабил хватку, позволив Харпер соскользнуть вниз, но крепко прижал ее к себе.

– Ты знал и не сказал мне ни словечка! – Харпер шлепнула Альдо по руке.

Он усмехнулся.

– Сюрприз!

– Спасибо, старик, – сказал Люк, крепко, по-мужски, обнимая друга одной рукой.

Альдо с такой силой хлопнул его по спине, что Харпер едва не упала на колени.

У нее перехватило горло. Отступив назад, она на минуту оставила их наедине. Они по-братски обнялись, чуть не раздавив друг друга в объятиях.

– Ты отлично выглядишь, Моретта. – Отстранившись, Люк взъерошил темные кудри Альдо.

– Я прекрасно себя чувствую. Посмотри, какая у меня железяка. – Задрав штанину, Альдо продемонстрировал свой протез.

Харпер увидела, как у Люка дернулся кадык, и поняла, что он старается подавить в себе тяжкое воспоминание о том, как нашел друга детства в луже крови. Люк кивнул, но не издал ни звука.

– Эй, – сказал Альдо, хлопая Люка по плечу. – Я в порядке. Более чем.

Сжав челюсти, Люк еще раз крепко обнял друга.

– Прости меня, старик.

Альдо дал ему подзатыльник.

– Замолчи. Тебе не за что просить прощения. Кретин.

Люк шутливо ткнул его в бок.

– Придурок.

Альдо закачался, размахивая руками. Люк, участливо глядя на него, протянул руку, чтобы удержать на ногах.

– Псих! – усмехнулся Альдо, раскачиваясь на подушечках стоп. – Тверд как скала. Спасибо за это твоей девушке.

Протянув руку к Харпер, Люк привлек ее к себе. Скользнув ладонью ей под куртку и под майку, он погладил ее по пояснице.

– Она хорошо заботилась о тебе, да?

– Она даже подарила мне женщину.

Харпер закатила глаза.

– Не говори о Глории как о проститутке!

Альдо посмотрел на часы.

– С удовольствием остался бы и поболтал, но, кстати о моей женщине, она ждет меня. У вас есть примерно сорок пять минут, а потом вы должны появиться в закусочной.

– В закусочной? – Люк посмотрел на Харпер.

План Альдо пришелся Харпер по вкусу.

– Ох, какой ты молодец! Кто-нибудь еще в курсе?

Он подмигнул.

– Нет. – Он бросил Люку связку ключей. – Твой грузовик на парковке за деревьями.

– Как ты доставил сюда грузовик?

– Вчера ночью мы с Глорией украли его из гаража. Ты спала как убитая.

– Ты поедешь с нами? – спросил Люк Альдо, не отводя глаз от Харпер.

– Нет, Глория ждет меня в машине. До скорого. Люк, как я рад, что ты дома. Пока, Харпсихорд!

И с этими словами он размашистым шагом пошел к парковке.

* * *

Люк не терял времени попусту, пока удалялся его друг. Он не сводил глаз с Харпер. Обняв, он привлек ее к себе. Ее светлые волосы были зачесаны назад и стянуты в хвост на макушке. На ней был костюм из спандекса, оставлявший открытой только шею, и ветровка «Under Armor», и Люк никогда не видел ничего более сексуального.

С тех пор как он получил предписание, он думал лишь об этих голодных серых