Фантастическая сага - Пол Андерсон

— По-моему, Тролльхейма нечего бояться, — решил Скафлок.

— Об этом рано судить, — рассудительно заметил Валка Мудрый. — Просто мы застали их врасплох. Хотелось бы мне знать, сколько они собрали войска и как далеко отсюда его лагерь.

— Это мы выясним в другой раз, — просил Скафлок. — Надо идти к кораблям, а то не поспеем домой до рассвета.

Асгерд и Фрида стояли поодаль, удивленно наблюдая за эльфами. Дивны казались им высокие воители, двигавшиеся в ночи совершенно бесшумно, как вода или дым, если, конечно, не считать серебристого перезвона кольчуг. Вид эльфов с их бледными, цвета слоновой кости, узкими, высокоскулыми лицами, звериными ушами и пристальным и одновременно непроницаемым взором вообще внушает смертным страх.

Между этими странными существами прохаживался Скафлок, ступавший почти так же беззвучно, как они, видевший в темноте, как кошка, говоривший на их непонятном наречии. И все же лицом и статью он был человек, а не эльф. К тому же, вспомнила Фрида, руки его теплы, не то что у пару раз задевших ее в толчее эльфов.

— Он точно человек, — решила она.

— Он, чай, язычник, раз живет среди этих странных созданий, — сказала Асгерд.

— Да, наверное… Но он так добр, он спас нас от… от… — При воспоминании о пережитом ужасе Фрида задрожала всем телом и плотнее завернулась в данный ей Скафлоком плащ.

Человек протрубил в рог, давая своим соратникам сигнал к отступлению. Выстроившись в колонну, эльфы в молчании двинулись вниз по склону горы. Скафлок шел рядом с Фридой, ничего не говоря, но то и дело поглядывая на нее.

Девушка была моложе его годами, и в ее длинноногой, с тонкой талией фигурке сохранилась еще какая-то милая неловкость, как у жеребенка. Она высоко несла голову, а волосы ее сверкали в холодном лунном свете каким-то чеканным блеском, но Скафлоку отчего-то подумалось, что на ощупь они, должно быть, мягкие. А когда он помогал ей проходить особенно крутые участки каменистой тропы, ее крошечная ручка совершенно утопала в его здоровенной лапище.

Внезапно где-то на круче взревел по-бычачьи троллий рог, ему ответили еще два. Меж утесов забилось искореженное ветром эхо. Эльфы остановились как вкопанные, поставили торчком уши и принялись тянуть носом воздух: надо было определить, в какой стороне враг.

— Думаю, они где-то впереди, — сказал Голтан. — Хотят отрезать нас от берега.

— Это плохо, — проговорил Скафлок. — Но будет еще хуже, если мы пойдем назад тем узким ущельем: там тролли смогут перебить нас, кидая камни с окружающих его круч. Следует идти не по ущелью, а рядом с ним.

Он протрубил сигнал к бою в лур[18], который нес для него один из воинов. Эльфы первыми сделали такие гигантские изогнутые рога и в то время все еще пользовались ими, тогда как у людей луры не были в ходу с бронзового века. Скафлок сказал Фриде и Асгерд:

— Боюсь, нам предстоит еще сеча. Мои воины будут охранять вас, если только вы не станете произносить опасных для них имен. Стоит вам сделать это, и они принуждены будут отпрянуть в сторону. Тогда тролли, которые сейчас далеко и не услышат сказанного, могут поразить вас стрелами.

— Ужасно умереть, не воззвав к… Нему, тому, что на небесах, — промолвила Асгерд. — Но мы все равно послушаем тебя.

Скафлок рассмеялся и положил руку Фриде на плечо.

— Как не победить, когда бьешься за таких красавиц?

Он приказал двум эльфам нести девушек, которые больше не могли поспевать за своими быстроногими спутниками, а нескольким воинам велел выстроить вокруг них стенку из щитов. Затем он повел построенное клином войско через горный кряж к морю.

Эльфы быстро двигались вперед, ловко перескакивая с одного скалистого выступа на другой. Позванивали кольчуги, блестело в лунном свете оружие.

Когда же они увидели на фоне Млечного пути черный стеной преграждающее им дорогу вражеское войско, то издали боевой клич, ударили мечами в щиты и вступили в бой.

Но у Скафлока при виде тролльей рати аж дыхание занялось. Она была огромна. Он прикинул, что на каждого его воина приходилось примерно по шесть троллей. Если Иллреду удалось собрать такую силищу за столь малый срок, то сколько же у него всего воинов!

— Ну что же, — сказал он вслух, — каждому из нас надо убить по шесть троллей.

Эльфы взялись за луки. Неповоротливые тролли не смогли укрыться от вновь и вновь летящих в них, застя свет луны, туч стрел. Многие были убиты на месте. Но, как обычно бывает, большая часть стрел все же не достигла цели: одни из них попали в скалы, другие засели в тролльих щитах. Весьма скоро запас стрел иссяк.

Эльфы ринулись на врага, и в ночи завязалась сеча. Рев тролльих рогов, глуховатое пение эльфийских луров, похожие на волчий вой вопли троллей, напоминающие ястребиный крик кличей эльфов, грохот тролльих топоров об эльфийские щиты, лязг, с каким мечи эльфов падали на шлемы троллей, — все слилось в единый неумолчный шум битвы, достигший, казалось, самих звезд.

В воздухе мелькали топоры и мечи, копья и палицы, кроша щиты, раскалывая шлемы, разрывая кольчуги. Красная эльфийская кровь смешалась с зеленой тролльей. А над головами бьющихся плясало танец смерти Северное сияние.

Среди прочих сражающихся выделялись своим громадным ростом два почти совершенно схожих между собой воителя. И валгардов топор, и скафлоков меч оставляли глубокую кровавую борозду на волнующейся ниве битвы. Берсерк снова был в приступе неистовства: изо рта у него шла пена; поражая врага, он выл, как безумный. Скафлок рубился молча, но с не меньшим остервенением.

Окружив эльфов со всех сторон, тролли принялись сжимать вражеское войско как тисками. В такой тесноте обычная ловкость и быстрота эльфийских воинов не давала им никакого преимущества, тогда как троллья сила, напротив, оказалась очень кстати. Скафлоку уже начинало казаться, что на месте каждого сраженного им тролля из пропитанного кровью снега чудесным образом появляются два новых. Но он не сделал ни шага назад. Пот лил с него ручьем, пока на одежде не образовалось ледяная корка, а он все отбивал вражеские удары своим новым щитом и, в свою очередь, то и дело пускал в ход клинок.

В пылу сражения к нему приблизился Валгард, совершенно взбесившийся и кипевший ненавистью ко всему эльфийскому, и в особенности к приемному сыну Имрика. Они встретились лицом к лицу и в неверном лунном свете, обменялись напрочь лишенными взаимной приязни взглядами.

Скафлоков меч со звоном обрушился на шлем Валгарда, на котором от того удара осталась здоровенная щербина. Валгард рубанул по щиту неприятеля с такой силой, что щепки полетели. Скафлок изловчился достать клинком до лица Валгарда и раскроил ему щеку так, что у усилка зубы оказались наружу. Берсерк взвыл и обрушил на него целый град ударов. Отбив в сторону меч, он лупил по скафлокову щиту до тех пор, пока Скафлоку не начало казаться, что левая рука у него вот-вот отвалится, а повязка, наложенная на полученную ранее рану, вся не вымокла от крови.