Бастард - Евгений Владимирович Щепетнов

Кстати — оказалось, что это очень просто. Представить, что материал разогревается до возгорания — вот тебе и пламя. Я ведь когда-то это уже делал. Вернее, так: первое, что я когда-то сделал, это поджег занавески. Во сне, неосознанно. Но память осталась.

Когда пролетка выезжала из ворот поместья, оно уже вовсю пылало так, будто было полито не меньше чем напалмом. Весело горит чужое добро!

Вот только прежде пришлось отрезать постромки и освободить лошадей, впряженных в кареты. Я, конечно, еще та зверюга, но животных мне очень жаль. Им за что страдать? Люди сволочи, они сами себе создают неприятности и за них расплачиваются, но эти безгрешные существа — за что им страдание? Пусть живут. Я не люблю людей. Животные мне ближе.

Глава 22

— Всего вам наилучшего, госпожа Жессом! Всегда, всегда вам рад!

Лекарь проводил уезжавшую карету усталым взглядом, и облегченно выдохнул — ффуухх…наконец-то! Бергира Жессом была женщиной склочной, и в высшей степени мстительной. Ее муж, городской судья Жессом, имел большой вес в обществе и ссориться с этой женщиной было бы в высшей степени опрометчиво. Тем более, что деньги она платила исправно, и столько, сколько лекарь запрашивал. Но…несмотря на то, что он состоял в гильдии магов, относилась она к нему если не как к официанту, то чуть выше, чем к администратору приличного трактира. На лице вечная гримаска раздражения, слова цедит через губу, да еще эдак со снисходительным пренебрежением, вроде: «Милейший, вы что, не знаете кто я такая? Ах да, я забыла…вам все равно не понять!» Почему не понять? Потому что эту сука из дворянского рода, а вот лекарь Херц всего лишь сын пекаря, который в четырнадцать лет начал проявлять признаки владения магией. Потому эта ничтожная, пустоголовая дрянь позволяет себе обращаться с ним, как с дерьмом. И это еще она вежлива и предупредительна! Что же проклятая баба делает со слугами?! Не говоря уж о рабах… И это притом, что с виду она красивая, ухоженная дама — мечта любого мужчины…который ее не знает близко.

Снова вздохнув, лекарь собрался вернуться в свой кабинет, когда к крыльцу его лечебницы подкатила пролетка. На козлах сидел совсем юный парнишка в немодной, и недорогой на вид одежде. Он соскочил с козел, привязал вожжи к коновязи возле стены, и сделав несколько шагов по направлению к лекарю, спросил его ледяным холодным голосом:

— Вы лекарь Херц?

Херц ответил не сразу. Он вначале было хотел возмутиться таким неуважительным к себе отношением — где приветствие, где поклон? — но интуиция ему подсказала, что здесь все непросто. Он посмотрел на паренька магическим зрением, и…едва не отшатнулся! Парень не просто был переполнен магией, она едва его не разрывала! По телу змеились длинные белые молнии, аура сияла, как громадный светильник, а глаза…это вообще было ужасно: они светились красным светом, таким ярким, что казалось — в голове парня бушует пламя. Лекарь всякое видал в своей жизни, но такое?!

Выключил магическое зрение…и все пропало. Перед ним стоял усталый парнишка в одежде приказчика или купца, ничего такого особенного — ни высокого роста, ни мускулатуры профессионального наемника — просто парнишка, да и все тут. И только глаза были странными — глубоко запавшие в глазницы, они смотрели так, будто их хозяин не пятнадцатилетний мальчишка, а старый, уставший от жизни человек, видевший всякое — и больше всего плохое.

А еще — в этих глазах таилась угроза. Достанет сейчас из ножен короткий меч, что торчит на поясе, и смахнет голову, не задумавшись ни на секунду.

Почему лекарю вдруг подумалось, что этот мальчишка опасен — он сам не знал. Но когда тот мрачно воззрился на мага и глухо, с силой сказал: «Ну чего вы застыли?! Носилки! Двух помощников, чтобы их тащить! Быстрее!» — лекарь подчинился так, будто это был его армейский командир. Подхватился, открыл дверь в лекарню, покричал помощнику, отдавая команды, и через минуту девушка уже лежала на носилках, и сам лекарь уцепился за их рукояти. Ну а парнишка взял из пролетки тяжелый мешок с чем-то позвякивающим, сверток, тоже явно тяжелый, и пошел следом за лекарем.

Девушку уложили на кушетку, заперев за клиентами дверь, и помощник быстро и ловко освободил ее от одежды. Паренек, который стоял рядом и смотрел на происходящее с непроницаемым лицом, молчал, и когда лекарь спросил, что же такое случилось, и кто так увечил девушку — ничего не ответил. Только посмотрел на мага своими горящими ледяной яростью глазами и хрипло, будто у него перехватило горло, сказал:

— Господин маг…лечите, и не задавайте лишних вопросов. Они могут повлиять на продолжительность вашей жизни. Все, что вам нужно знать — эта девушка попала в беду, ее били и насиловали. Отсюда она должна выйти на своих ногах, здоровая и веселая. Я за это хорошо заплачу. Остальное не ваше дело. И вот еще что…скажу первый и последний раз: если вы кому-то разболтаете, что мы здесь были — умрете. Это не угроза, это констатация факта. Ответа не прошу, просто делайте свое дело и не суйте нос, куда не надо.

После такой отповеди — кто решится противоречить этому…неизвестно кому. Магу. Очень, очень сильному магу! Магу с такой аурой, подобной которой лекарь никогда не видел за всю свою долгую жизнь.

Может это ЧЕРНЫЙ маг? Ходили слухи, что Академия проводит опыты с попавшим им в руки черным магом. Так может — это он? Только если это он, то вскорости ему уже не быть волшебником. Каким-то образом он влил в себя столько энергии, что она буквально выжигает его изнутри, Хорошо, если хотя бы останется жив, да и то — есть шанс, что парнишка потеряет разум, будет валяться овощем и гадить под себя. Лекарь знал о таких случаях, и даже присутствовал при одном из них. Нельзя вбирать в себя энергии больше, чем может принять твой организм — выжжешь не только хранилища магии, но и каналы, по которым она входит и выходит из организма. Находились такие дурачки, которые вытягивали энергию из амулетов и артефактов, когда не хватало собственной силы. Их не научили чувствовать границы, через которые переступать нельзя. Черпали больше, чем им надо,