Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

любом случае Сашка сейчас не опасен. Если у него и были задние мысли, он не рискнет действовать сразу. Выждет, пока все успокоятся. Или пока обстоятельства сложатся таким образом, что на него подозрение не падет ни в коем случае. Если же ты имела дело с припадком бешенства, он тем более начнет избегать встреч. Все мужики после такого несколько дней в себя приходят. Стыдно становится. Остынет, попробует выяснить, почему ты взбрыкнула. По бабам пошляется для самоутверждения, не без этого. Пару недель точно все тихо будет. Свет, и готовься к тому, что тебе придется с ним мириться.

- Ни за какие бабки! За миллиард срать на одном поле не сяду!

- А как ты намерена из клуба уходить? Без него смыться не получится. И оставаться нельзя, потому что не позже первого сентября вскроется, что ты на него работала. За что тебя порежут на мелкие кусочки. Сергею Ивановичу, конечно, можно сообщить, но только он на фиг прикроет эту лавочку. Столько мучиться, так рисковать - зазря, что ли? Хотя... Слушай, можно обойтись без Сашки. Я тебе оставлю телефон Соколова. Если до тридцать первого августа сама не выкрутишься, позвонишь ему. Мишка тебя вытащит. Это, блин, такой парень... - Витька с восхищенным видом покачал головой. - Я как-то раньше больше Валерку и Сашку уважал, а с Мишкой только недавно скорешился. Он много молчит, и вид у него пофигительский, а мужик - золото. Коварства - ни на грош. В криминале только за счет мозгов не проигрывает, потому что там трэба уметь нож в спину всадить. Мишка на это только в прямом смысле способен. Кстати, ему можно прямо сейчас все выложить. Если хочешь, конечно.

- И что будет? - с некоторым пренебрежением спросила Света.

- Сашке хлебало расшибет как минимум. Соколов в драке посильнее. И что бы там Сашка о тебе ни думал, против Соколова не попрет.

- Нет. Не хочу. Нет, телефон на всякий случай оставь, но без крайней необходимости меня встречаться не тянет.

- Знаешь, Свет, что бы я сделал на твоем месте? Я бы тоже не бегал и не жаловался. Пусть события идут своим чередом. Люди не машины, и чем больше народу участвует в интриге, тем больше вероятность того, что кто-то проколется. Не пытайся замириться с Сашкой. Мы с Ольгой тоже замолкнем. Официальная версия - вы с Сашкой посрались на личной почве. Он тебя приревновал, или ты ему скандал закатила - неважно. Никаких подозрений в подставе. Потому что если это лажа, ты потом со стыда сгоришь, а он оскорбится. Пусть Сашка сам ищет, что тебя толкнуло на такой шаг. Когда он сообразит, что не последнюю роль в этом сыграла Вика, начнет раскаиваться, что допустил встречу между вами. Решит, что всю эту чушь наплела тебе она, и поймет, что был не прав. Дальше - дело техники. Главное, чтобы понял до критического момента. То есть, до первого числа. Ну, тут мне подсуетиться придется, чтобы наверняка. А потом, когда вполне реальная и осязаемая опасность в лице измайловских минует, Сашку опять можешь послать к чертовой матери. Это уж как тебе будет угодно. Только мой тебе совет: постарайся найти вескую причину для разрыва из числа его явных недостатков. Чтобы кругом виноват остался. Тогда мстить не будет.

Ольга закурила, придвинула пепельницу. Приподняла одну бровь, глядя на Витьку. Тот вздохнул, поняв условный сигнал, полез во внутренний карман за фляжкой.

- Пить вы, бабы, горазды...

- Светке надо. У нее стресс, его снять требуется. А нам с тобой - за компанию.

От коньяка действительно стало лучше. Света только потянулась за сигаретой, как в маминой комнате зазвенел телефон. Межгород. Пришлось тащиться. Интересно, кто? Или всамделишный родственник Витя, или крестный.

Ан нет. Эйфель. Света дар речи потеряла, узнав его голос. Веселый, с собственническими интонациями. У него создалась затруднительная ситуация. Срочно надо передать некоторое сообщение человеку, за которым следят менты и спецслужбы. По телефону нельзя, письмо не пошлешь - перехватят. Вслух тоже не скажешь, поскольку в квартире наверняка "жучки". Значит, надо написать и передать в конверте из рук в руки. Причем никого из своих Эйфель направить туда не может - слишком опасно. Вот ему и пришло в голову попросить Свету. Она нигде не замешана, криминалом в обозримом будущем заниматься не намерена, а за передачу письма ей ни фига не будет. Продиктовал послание, назвал адрес, уточнил, что зайти надо в субботу вечером. Часов в десять или одиннадцать. Раньше этот человек дома не появляется.

Собравшись с духом, Света воспользовалась моментом, чтобы обеспечить свою безопасность. Она рассказала о смерти Маленкова, а дальше началось самое интересное. Эйфеля же надо предупредить о чеченце. Света лишь немного изменила акцент в версии событий, изложенных ею Гончару, нарисовав вполне сносную картину.

В тот вечер после ухода Эйфеля в клуб явился чеченец. Сказал, что старый друг, и то ли ищет Эйфеля, то ли уже встречался. Он плохо говорит по-русски, поэтому в большинстве случаев оставалось только догадываться о смысле. Предложил довезти Свету до дома. Пошел за машиной, они с Витькой как раз успели дойти до перекрестка, когда он подъехал. Всю дорогу чеченец говорил о каких-то гешефтах, которые то ли уже решенное дело, то ли намерен предложить. Что-то в этом духе. Оставил номер пейджера, но Света его потеряла. Пытался выяснить, чем Эйфель сейчас дышит, но Света этого сама толком не знает.

Лешка долго удивлялся. Да, у него были знакомые чеченцы, у кого из бандитов их нет, но никто о гешефтах не заикался. Наверное, все-таки мужик только хотел побазарить на эту тему. Посоветовал Свете, если тот еще раз нарисуется, направить его к Чуме или Стефану, мол, им можно доверять. Заодно разберутся, что за гешефт. Если контракт стоящий, то эти люди не кинут.

Поболтали еще о ерунде, вернулись к смерти Маленкова. Подумав, пришли к общему знаменателю: явно работа Алекса. И он же подстроил так, чтобы перевести стрелки на Эйфеля. И только после этого Света заикнулась о кулоне. Соврала, что бабушка сделала ей подарок - сапфировый кулон. Ничего особенного, три лимона деревянных стоит, но выглядит, как дорогущий антик, которого Света при ее зарплате явно себе позволить не может. Чтобы не объяснять всем и каждому, что бабушка копила деньги пять лет, Света выдала побрякушку за подарок Эйфеля.